40 Шедевров Зарубежной Фантастики : другие произведения.

Конни Уиллис. Смерть на Ниле

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


Оценка: 4.69*12  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Хьюго-1994

  1. Готовясь к путешествию, что взять с собой
  
   - "Для древних египтян, - читает Зоя, - смерть была страной, лежащей на западе... (самолет встряхивает) ...на западе, куда отправлялся умерший".
   Мы летим на самолете в Египет. И нас так трясет, что стюардессы пристегнулись в свободных креслах и лица у них испуганные, а мы все нервно молчим и только смотрим в иллюминаторы. Кроме Зои по ту сторону прохода, которая читает вслух путеводитель.
   Этот - "Египет без забот" кого-то там. В кармане на спинке кресла перед ней лежат "Каир" Фодора и "Путеводитель по египетским древностям" Кука, а в ее багаже - еще с полдесятка. Не говоря уж о фромеровской "Греции за 35 долларов в сутки", и "Путеводителе по Австрии" Бывалого Путешественника, и трех-четырех сотнях других путеводителей, которые она уже прочла нам вслух за эту поездку. Секунду я играю с мыслью о том, что именно их общий вес заставляет самолет проваливаться и крениться, а вскоре и швырнет нас вниз навстречу смерти.
   - "В гробницу помещали пищу, утварь и оружие, - читает Зоя, - как при... (самолет накреняется) ...пасы на дорогу".
   Самолет опять так встряхивает, что Зоя чуть не роняет книгу, но с такта не сбивается.
   - "Когда вскрыли гробницу фараона Тутанхамона, в ней нашли ларцы, полные одежды, кувшины с вином, золоченую лодку и пару сандалий, чтобы ходить по пескам загробного мира".
   Мой муж Нийл перегибается через меня, чтобы посмотреть в иллюминатор, но там ничего не видно. Небо ясно и безоблачно, а по воде под нами даже волны не бегут.
   - "В загробном мире умершего судил Анубис, бог с головой шакала, - читает Зоя, - и душа умершего взвешивалась на золотых весах".
   Слушаю ее только я. Лисса у прохода что-то шепчет Нийлу, почти касаясь рукой его руки на подлокотнике. По ту сторону прохода за Зоей и "Египтом без забот" муж Зои спит, а муж Лиссы смотрит в свой иллюминатор и старается не расплескать содержимое бокала.
   - Как вы себя чувствуете? - заботливо спрашивает Нийл Лиссу.
   "Это же будет замечательно - путешествовать с двумя другими парами, - сказал Нийл, когда ему в голову пришла идея отправиться в Европу нам всем вместе. - С Лиссой и ее мужем всегда весело, а Зоя знает все. Словно у нас будет наш собственный гид".
   Так и есть. Зоя таскает нас из страны в страну, сообщает исторические факты и обменные курсы валют. В Лувре французский турист спросил ее, как пройти к "Моне Лизе". Она пришла в восторг. "Он принял нас за экскурсию, - сказала она. - Только вообразить!"
   Только вообразить.
   - "Перед тем как его судили, умерший произносил отрицательную исповедь, - читает Зоя, - перечислял грехи, которых не совершал, как-то: "Я не ловил силками птиц богов, я не произносил лжи, я не совершал прелюбодеяний".
   Нийл гладит Лиссу по руке и нагибается ко мне.
   - Ты не можешь поменяться местами с Лиссой? - шепчет Нийл.
   Уже поменялась, думаю я.
   - Нельзя, - отвечаю я, указывая на лампочки над сиденьями. - Сигнал пристегнуть ремни.
   Он озадаченно оглядывается на нее.
   - Ей нехорошо.
   Мне тоже, хочу я сказать, но, боюсь, все путешествие затеяно, чтобы заставить меня сказать что-то.
   - Ладно, - говорю я, отстегиваю ремень и меняюсь с ней местами. Пока она перебирается через Нийла, самолет опять встряхивает, и она почти падает ему на грудь. Он поддерживает ее. Их взгляды встречаются.
   - "Я не брал чужого, - читает Зоя. - Я не убивал другого".
   Я больше не могу этого слушать. Лезу в сумочку, которая все еще стоит под креслом у окна, и достаю "Смерть на Ниле" Агаты Кристи в бумажной обложке. Я ее купила в Афинах.
   "Примерно как смерть где угодно", - сказал Зоин муж, когда я вернулась в наш афинский отель с книжкой.
   "Что-что?" - сказала я.
   "Да ваша книга, - сказал он, кивая на нее и улыбаясь, будто остроумной шутке. - Заглавие. Я бы сказал, что смерть на Ниле такая же, как где угодно".
   "Какая такая?" - сказала я.
   "Египтяне верили, что смерть во всем подобна жизни, - вмешалась Зоя. Она купила "Египет без забот" в том же магазине. - Для древних египтян загробный мир был местом, очень похожим на мир, где они обитали. Там властвовал Анубис, который судил мертвых и определял их судьбы. Наши понятия о рае, и аде, и Дне Страшного Суда представляют всего лишь модернизированное уточнение египетских идей", - сказала она и начала читать вслух из "Египта без забот", что положило конец нашему разговору, и я до сих пор не знаю, какая, по мнению Зоиного мужа, бывает смерть на Ниле или еще где-нибудь.
   Я открываю "Смерть на Ниле" и пытаюсь читать в надежде, что, может быть, Эркюль Пуаро знает, но самолет слишком часто встряхивает. Меня почти сразу начинает мутить, и после половины страницы и еще трех толчков я кладу ее в карман кресла перед собой, закрываю глаза и начинаю играть с мыслью о том, чтобы убить другого. Идеальная обстановка для Агаты Кристи. У нее всегда небольшая группа людей на острове или в загородном доме. В "Смерти на Ниле" они плывут на нильском пароходике, но в самолете это даже лучше. Еще тут есть только стюардессы и японская туристическая группа - но японцы, видимо, английского не знают, не то они давно бы столпились вокруг Зои, спрашивая, как пройти к Сфинксу.
   Болтанка немножко уменьшилась, я открываю глаза и тянусь за моей книгой. Она у Лиссы.
   Раскрыла ее, но не читает. А смотрит на меня, ждет, чтобы я заметила, ждет, чтобы я сказала что-нибудь. У Нийла встревоженное лицо.
   - Вы же ее кончили, верно? - говорит она улыбаясь. - Вы ее больше не читаете, верно?
   У Агаты Кристи у всех есть мотив для убийства. А муж Лиссы непрерывно пьет с самого Парижа, а Зоин муж не договаривает ни одной фразы до конца. Полиция могла бы счесть, что он внезапно свихнулся. Или что он пытался убить Зою, а в Лиссу попал по ошибке. А на борту нет Эркюля Пуаро, чтобы сказать им, кто на самом деле убийца, открыть тайну и объяснить все непонятные происшествия.
   Самолет вдруг ухает вниз так неожиданно, что Зоя роняет путеводитель, и мы проваливаемся на пять тысяч футов, прежде чем он выравнивается. Путеводитель ускользнул на несколько рядов вперед, Зоя пытается дотянуться до него ногой, терпит неудачу и смотрит на горящий сигнал "пристегните ремни", будто ждет, что он погаснет и она сможет встать и подобрать книгу.
   Ну уж нет, после такого падения, думаю я, но почти сразу же сигнал звякает, и лампочка гаснет.
   Муж Лиссы тут же зовет стюардессу и требует еще выпить, но они уже убежали в хвост самолета, все еще бледные и испуганные, точно опасаясь, что болтанка возобновится, прежде чем они туда добегут. Зоин муж просыпается от шума и тут же снова засыпает. Зоя поднимает с пола "Египет без забот", прочитывает еще несколько ошеломительных фактов, потом кладет на сиденье лицом вниз и уходит в хвост самолета.
   Я перегибаюсь через Нийла и смотрю в иллюминатор, стараясь понять, что произошло, но там ничего не видно, мы летим сквозь тусклую белизну.
   Лисса потирает голову.
   - Я стукнулась головой о стекло, - говорит она Нийлу. - Идет кровь?
   Он бережно наклоняется над ней посмотреть. Я отстегиваю ремень и иду в хвост самолета, но туалет занят, а Зоя примостилась на ручке кресла в проходе и просвещает японских туристов.
   - Валюта - египетские фунты, - говорит она, - сто пиастров в фунте.
   Я снова возвращаюсь и сажусь. Нийл нежно массирует виски Лиссы.
   - Немного легче? - спрашивает он.
   Я перегибаюсь через проход и беру Зоин путеводитель. Глава озаглавлена: "Достопримечательности, которые надо осмотреть обязательно". И первыми в списке значатся пирамиды.
   "Гиза. Пирамиды в. Западный берег Нила, 9 миль (15 км) на ЮЗ от Каира. Доехать можно на такси, автобусом, прокатной машиной. Вход. пл. 3 е.ф. Примечание. Пропустить пирамиды никак нельзя, но приготовьтесь к разочарованию. Выглядят они совсем не так, как вы себе представляете: сильное движение, а вид безнадежно портят орды туристов, киоски с прохладительными напитками и продавцы сувениров. Открыты ежедневно".
   Не понимаю, как Зоя выдерживает подобное. Переворачиваю страницу. Достопримечательность номер два. Гробница фараона Тута, и кто бы ни написал этот путеводитель, и от нее он не в восторге. "Тутанхамон. Гробница такового. Долина Царей, Луксор, 400 миль (668 км) к югу от Каира. Три ничем не примечательные камеры. Стенная роспись".
   И карта. Длинный прямой коридор (помечен "коридор") и три ничем не примечательные камеры, расположенные одна за другой, - "Передняя, Погребальная Камера, Зал Суда".
   Я закрываю книгу и кладу ее назад на кресло Зои. Зоин муж все еще спит. Муж Лиссы оглядывается через спинку кресла.
   - Где стюардессы? - спрашивает он. - Я хочу еще выпить.
   - Вы уверены, что крови нет? Я нащупываю шишку, - говорит Лисса Нийлу, потирая голову. - У меня сотрясение мозга, как вам кажется?
   - Нет, - говорит Нийл, поворачивая ее лицо к своему. - Зрачки у вас не расширены. - Он глубоко заглядывает в ее глаза.
   - Стюардесса! - кричит муж Лиссы. - Что надо сделать, чтобы тебе тут принесли выпить?
   Возвращается Зоя, сияя.
   - Они подумали, что я профессиональный гид, - говорит она, садится и застегивает ремень. - Спросили, нельзя ли им присоединиться к нашей группе. - Она открывает путеводитель. - "Загробный мир был полон чудовищ и полубогов в форме крокодилов, павианов, змей. Эти чудовища могли уничтожить умершего, прежде чем он успевал добраться до Зала Суда".
   Нийл трогает меня за руку.
   - У тебя нет аспирина? - спрашивает он. - У Лиссы болит голова.
   Я роюсь в сумочке, а Нийл встает и идет в хвост принести ей стакан воды.
   - Нийл такой внимательный, - говорит Лисса, следя за мной блестящими глазами.
   - "Для защиты от этих чудовищ и полубогов умершему давали "Книгу мертвых", - читает Зоя. - Более точно название переводится "Книга о том, что есть в Загробном мире". Собой "Книга мертвых" представляет свод наставлений для путешествия туда и магических заклинаний для защиты умершего".
   Я думаю, как мне дотянуть до конца путешествия без магических заклинаний, чтобы защитить себя. Шесть дней в Египте, потом три в Израиле и в довершение возвращение домой в самолете вроде этого: пятнадцать часов, когда нечем заняться - только смотреть на Лиссу и Нийла и слушать Зою.
   Я взвешиваю возможности повеселее.
   - А что, если мы не летим в Каир? - говорю я. - Что, если мы мертвые?
   Зоя раздраженно отрывается от путеводителя.
   - Последнее время, - продолжаю я, - террористы то и дело подкладывают бомбы, а это же Ближний Восток. Что, если последняя встряска на самом деле была взрывом и сейчас наши клочья планируют в Эгейское море?
   - В Средиземное, - говорит Зоя. - Мы уже пролетели над Критом.
   - Откуда вы знаете? - спрашиваю я. - Поглядите наружу. - Я указываю на иллюминатор Лиссы, на белую пелену за ним. - Воды не видно. Мы можем быть где угодно, или нигде.
   Нийл возвращается с водой. Отдает стакан и мою таблетку аспирина Лиссе.
   - Они же проверяют, не подложена ли бомба в самолет? - Лисса спрашивает его. - Металлоискателями и другими приборами?
   - Я видела кинофильм, - говорю я, - где все были мертвыми, только не знали этого. Они плыли на корабле и думали, что в Америку. Вокруг был такой туман, что они не видели воду.
   Лисса испуганно смотрит в иллюминатор.
   - Корабль казался совсем настоящим, но мало-помалу они начали замечать всякие странности. Очень мало пассажиров, а команды не было вовсе.
   - Стюардесса! - кричит муж Лиссы, перегибаясь через Зою в проход. - Еще одно узо!
   Его крик будит Зоиного мужа. Он смотрит на Зою и моргает, сбитый с толку тем, что она не читает путеводитель.
   - Что такое? - спрашивает он.
   - Мы все мертвые, - говорю я. - Нас убили арабские террористы. Мы думаем, будто летим в Каир, а на самом деле - в рай. Или в ад.
   Лисса, глядя в иллюминатор, говорит:
   - Такой туман, что не видно крыла. - Она испуганно глядит на Нийла. - А вдруг с крылом что-то случилось?
   - Просто мы проходим облачный слой, - говорит Нийл, - вероятно, готовимся к посадке в Каире.
   - Небо было совсем ясным, - говорю я. - И вдруг мы очутились в тумане. Люди на том корабле тоже заметили туман. И заметили, что ходовые огни не горят. И не могли отыскать команду. - Я улыбаюсь Лиссе. - Вы заметили, как болтанка сразу исчезла. Сразу после того, как мы ухнули в воздушную яму. И почему...
   Из кабины выходит стюардесса и идет к нам по проходу с бокалом. Все веселеют, и Зоя, открыв путеводитель, листает его в поисках увлекательных сведений.
   - Кто-то тут заказывал узо? - спрашивает стюардесса.
   - Сюда, - говорит муж Лиссы и протягивает руку.
   - Долго еще до Каира? - говорю я. Она поворачивает и идет по проходу, не отвечая. Я отстегиваюсь и иду за ней.
   - Когда мы будем в Каире? - спрашиваю я ее. Она оборачивается с улыбкой, но лицо у нее все еще бледное и испуганное.
   - Вам угодно чего-нибудь выпить, мадам? Узо? Кофе?
   - Почему болтанка прекратилась? - говорю я. - Сколько еще до Каира?
   - Вам надо сесть в кресло, - говорит она, указывая на сигнал "пристегните ремни". - Мы начинаем наш спуск. Заходим на посадку. Мы будем в пункте нашего назначения через двадцать минут.
   - Какой пункт? Спуск куда? Мы не начинаем заходить ни на какую посадку. Сигнал "пристегните ремни" не горит, - говорю я, и тут он вспыхивает.
   Я возвращаюсь в свое кресло. Зоин муж уже снова спит. Зоя читает вслух из "Египта без забот".
   - "Туристу перед отправлением в Египет следует принять меры предосторожности. Иметь карту обязательно, а при посещении многих достопримечательностей необходим фонарик".
   Лисса вытащила свою сумочку из-под кресла. Она убирает в нее мою "Смерть на Ниле" и достает солнцезащитные очки. Я гляжу мимо нее в иллюминатор на белую пелену там, где полагается быть крылу. Сигнальные огни на крыле должны быть видны нам и в тумане. Для того они и существуют - чтобы можно было видеть самолет в тумане. Люди на корабле сперва не понимали, что они мертвые. И только когда они начали замечать всякие странности, у них возникли сомнения.
   - "Рекомендуется взять гида", - читает Зоя.
   Я хотела напугать Лиссу, а напугала только себя. Мы начинаем спуск, заходим на посадку, говорю я себе, и проходим облачный слой. Должно быть именно так.
   Потому что мы сейчас будем в Каире.
  
  2. Прибытие в аэропорт
  
   - Так это Каир? - говорит Зоин муж, оглядываясь. Самолет остановился в конце взлетной полосы и высадил нас на асфальт с помощью металлического трапа.
   Аэровокзал дальше к востоку, низкое здание, вокруг него пальмы, и японские туристы тут же направляются к нему, вешая на плечи дорожные сумки и футляры с камерами.
   У нас дорожных сумок нет. Раз нам все равно приходится ждать путеводителей Зои, мы сдаем в багаж и дорожные сумки. Всякий раз я не сомневаюсь, что они улетят в Токио или вообще исчезнут, но сейчас я рада, что нам не надо тащить их на себе до далекого аэровокзала. До него словно мили и мили, и японцы уже замедляют шаг.
   Зоя читает путеводитель. Мы, остальные, стоим вокруг и нетерпеливо переминаемся. Лисса, когда спускалась, попала каблуком босоножки в щель между металлическими ступеньками и теперь опирается на Нийла.
   - Вы ее не вывихнули? - бережно спрашивает Нийл.
   По ступенькам сбегают стюардессы с темно-синими сумками со всем необходимым для короткого пребывания на земле. Вид у них все еще испуганный. Спустившись, они раскладывают металлические рамы на колесиках, привязывают к ним сумки и идут к аэровокзалу. Останавливаются через несколько шагов, одна из них снимает жакет, набрасывает его на сумку, и они удаляются, быстро шагая на высоких каблуках.
   Не так жарко, как я ожидала, даже хотя аэровокзал вдали колеблется в нагретом воздухе, поднимающемся от нагретого асфальта. Облачного слоя, сквозь который мы спускались, в небе не видно - только белесая дымка, которая рассеивает солнечный свет, слепяще сияя. Мы все щуримся. Лисса на секунду отпускает руку Нийла, чтобы опять достать из сумочки солнцезащитные очки.
   - Что они тут пьют? - спрашивает муж Лиссы, щурясь через плечо Зои на путеводитель. - Я хочу выпить.
   - Местный крепкий напиток зибаб, - говорит Зоя. - Похож на узо. - Она поднимает глаза от путеводителя. - По-моему, нам следует пойти посмотреть пирамиды.
   Профессиональный гид наносит новый удар.
   - Но может, нам сперва следует позаботиться о самом неотложном? - говорю я. - Таможенный досмотр? Забрать багаж?
   - Нет, - говорит Зоя. - По-моему, нам надо начать с пирамид. На багаж и досмотр уйдет час, а взять с собой багаж к пирамидам мы не можем. Нам придется поехать в отель, а тогда там уже будут все. По-моему, нам следует отправиться туда теперь же. - Она машет рукой в сторону аэровокзала. - Мы успеем сбегать посмотреть их и вернуться еще до того, как японская группа пройдет таможенный досмотр.
   Она поворачивается и идет в противоположную от вокзала сторону, остальные послушно плетутся за ней.
   Я оглядываюсь на аэровокзал. Стюардессы уже обогнали японцев и почти дошли до пальм.
   - Вы идете не туда, - говорю я Зое. - Нам надо на вокзал, чтобы взять такси.
   Зоя останавливается.
   - Такси? - говорит она. - Зачем? До них ведь недалеко. Дойдем за пятнадцать минут.
   - Пятнадцать минут? - говорю я. - Гиза в десяти милях к западу от Каира. Чтобы попасть туда, надо переправиться через Нил.
   - Не говорите глупостей, - говорит она, - они вон там. - Она указывает в том направлении, куда повернула. И там за асфальтом среди песков такие близкие, что не колеблются в мареве, - пирамиды.
   Чтобы дойти до них, потребовалось больше пятнадцати минут. Пирамиды дальше, чем кажется, а песок глубокий, и идти по нему трудно. И нам приходится останавливаться через каждые несколько шагов, чтобы Лисса могла вытрясти песок из сандалий, прислоняясь к Нийлу.
   - Надо было взять такси, - говорит Зоин муж, но нигде не видно шоссе, и никаких признаков киосков с прохладительными напитками и продавцов сувениров, огорчавших путеводитель, - только огромное пространство нетронутых песков, и белое небо, и в отдалении три желтые пирамиды, выстроившиеся в ряд.
  
  3. Первое знакомство
  
   - "Самая высокая из трех, Хеопса, построена в две тысячи шестисотом году до нашей эры, - говорит Зоя, читая на ходу. - Строительство длилось тридцать лет".
   - К пирамидам нужно ездить на такси, - говорю я. - Там сильное движение.
   - "Она была построена на западном берегу Нила, где, по верованиям древних египтян, находилось царство мертвых".
   Впереди между пирамидами я замечаю какое-то мелькание, останавливаюсь, загораживаю глаза от слепящего блеска в надежде увидеть продавца сувениров, но ничего не различаю.
   Мы идем дальше.
   Вновь мелькает, и теперь я успеваю увидеть, как оно бежит, сгорбясь, почти касаясь руками земли, и исчезает за средней пирамидой.
   - Я что-то увидела, - говорю я, нагоняя Зою. - Какое-то животное. Оно было вроде павиана.
   Зоя листает путеводитель, потом говорит:
   - "Обезьяны. Они часто встречаются в окрестностях Гизы. Клянчат лакомства у туристов".
   - Но туристов нет, - говорю я.
   - Знаю, - радостно говорит Зоя. - Я ведь сказала вам, что мы избежим толкучки.
   - Таможенный досмотр пройти необходимо, даже в Египте, - говорю я. - Нельзя просто взять и уйти из аэропорта.
   - "Пирамида слева - Хефрена, - говорит Зоя. - Построена в две тысячи шестьсот пятидесятом году до нашей эры".
   - В фильме они не желали верить, что умерли, даже когда кто-то им об этом сказал, - говорю я. - Гиза в де-вя-ти милях от Каира.
   - О чем вы разговариваете? - говорит Нийл. Лисса опять остановилась, прислонилась к нему, стоя на одной ноге, и вытряхивает песок из сандалии. - Об этом детективе Лиссы? "Смерти на Ниле"?
   - Это был фильм, - говорю я. - Они плыли на корабле, и все были мертвые.
   - Мы видели этот фильм, верно, Зоя? - говорит Зоин муж. - Там играла Миа Фарроу и Бетт Дэвис. А детектива, как его там...
   - Эркюль Пуаро, - говорит Зоя. - Его играл Питер Устинов. "Пирамиды открыты ежедневно с восьми утра до пяти. По вечерам шоу "Son et Lumiegravere" ["Звук и свет" (фр.)] с цветными прожекторами и текстом по-английски и по-японски".
   - Было много всяких доказательств, - говорю я, - но они их просто игнорировали.
   - Мне не нравится Агата Кристи, - говорит Лисса. - Убийство и поиски кто убил кого. Я никак не могла разобраться, что происходит. Все эти люди в одном вагоне.
   - Вы думаете про "Убийство в Восточном экспрессе", - говорит Нийл. - Я видел этот фильм.
   - Тот, где их всех по очереди убивают? - говорит муж Лиссы.
   - Этот я видел, - говорит Зоин муж. - Получили то, что заслужили, если хотите знать мое мнение. Взяли да и разошлись в разные стороны, а ведь знали, что им надо было держаться вместе.
   - Гиза в девяти милях к западу от Каира, - говорю я. - Чтобы добраться туда, надо взять такси. Движение очень сильное.
   - В этом ведь тоже Питер Устинов? - говорит Нийл. - В этом с поездом?
   - Нет, - говорит Зоин муж. - Там другой. Как его там...
   - Альберт Финни, - говорит Зоя.
  
  4. Места, представляющие интерес
  
   Пирамиды закрыты. В пятидесяти ярдах от основания пирамиды Хеопса путь нам преграждает цепь. С нее свисает металлическая табличка, гласящая "закрыто" по-английски и по-японски.
   - Приготовьтесь к разочарованию, - говорю я.
   - Я думала, вы сказали, что они открыты ежедневно, - говорит Лисса, вытряхивая песок из сандалий.
   - Видимо, праздник, - говорит Зоя, листая путеводитель. - А, вот: "Египетские праздники". - Она начинает читать. - "Древние достопримечательности закрыты для осмотра в течение Рамадана, мусульманского месячного поста в марте. По пятницам они закрыты с одиннадцати до часу после полудня".
   Сейчас не март и не пятница, а даже и будь пятница, так сейчас уже больше часа после полудня. Тень пирамиды Хеопса тянется гораздо дальше места, где мы стоим. Я гляжу вверх, пытаясь увидеть солнце там, где оно должно быть за пирамидой, и что-то мелькает в вышине. Слишком большое для обезьяны.
   - Ну, что будем делать? - говорит Зоин муж, задумчиво пролистывая путеводитель. - Или можем подождать шоу "Son et Lumiegravere"?
   - Нет, - говорю я, думая о том, как будет тут в темноте.
   - Откуда вы знаете, что и оно не закрыто? - говорит Лисса.
   Зоя справляется с путеводителем:
   - Шоу ежедневно два раза, в семь тридцать и в девять вечера.
   - Вы то же самое говорили про пирамиды, - говорит Лисса. - А я считаю, нам надо вернуться в аэропорт и взять наш багаж. Мне нужны мои запасные туфли.
   - А я считаю, что нам надо вернуться в отель, - говорит муж Лиссы, - и выпить чего-нибудь холодненького и побольше.
   - Мы отправимся к гробнице Тутанхамона, - говорит Зоя. - Она открыта каждый день, и по праздникам тоже. - Она выжидательно смотрит на нас.
   - Гробница царя Тута? - говорю я. - В Долине Царей?
   - Да, - говорит она и начинает читать: - "Ее нашел нетронутой Говард Картер в тысяча девятьсот двадцать втором году. Она содержала..."
   Все необходимое для путешествия умершего в загробный мир, думаю я. Босоножки, и одежда, и "Египет без забот".
   - Я бы предпочел выпить, - говорит муж Лиссы.
   - И вздремнуть, - говорит Зоин муж. - Вы отправляйтесь, а мы подождем вас в отеле.
   - По-моему, вам не следует отделяться, - говорю я. - По-моему, нам следует держаться вместе.
   - Там будет толпа, если мы отложим, - говорит Зоя. - Я отправляюсь сейчас же. А вы, Лисса?
   Лисса жалобно смотрит на Нийла:
   - Я думаю, мне не надо много ходить. Моя лодыжка опять болит.
   Нийл беспомощно смотрит на Зою:
   - Пожалуй, нам лучше воздержаться.
   - Ну а вы? - говорит мне Зоин муж. - Вы с Зоей или с нами?
   - В Афинах вы сказали, что смерть повсюду такая же, - говорю я ему, - а я сказала: "Какая такая?", и тут Зоя нас перебила, и вы мне так и не ответили. Так что вы хотели сказать?
   - Забыл, - говорит он и смотрит на Зою, будто надеется, что она опять нас перебьет, но она занята путеводителем.
   - В Афинах вы сказали: "Смерть такая же всюду", - не отступаю я. - Какая такая? Какой, вы думали, будет смерть?
   - Не знаю... неожиданной, наверное. И вероятно, чертовски неприятной. - Он нервно смеется. - Ну, если мы идем в отель, так идем. Кто еще с нами?
   Я поигрываю с мыслью о том, чтобы пойти с ними и сидеть в безопасности в баре отеля с вентиляторами под потолком и пальмами, попивая зибаб, пока мы ждем. Вот что делали люди на корабле. И Лисса или не Лисса, я хочу остаться с Нийлом.
   Я гляжу на необъятные пески на востоке. Отсюда Каир не виден, и аэропорт не виден, а вдали что-то мелькает, будто кто-то бежит.
   Я качаю головой.
   - Я хочу увидеть гробницу царя Тута. - Я подхожу к Нийлу. - По-моему, нам следует пойти с Зоей, - говорю я и кладу руку ему на локоть. - В конце-то концов она наш гид.
   Нийл беспомощно смотрит на Лиссу, потом на меня:
   - Не знаю...
   - Вы трое можете вернуться в отель, - говорю я Лиссе, объединяя ее жестом с теми двумя, - а Зоя, Нийл и я найдем вас там, когда осмотрим гробницу.
   Нийл отходит от Лиссы.
   - Почему бы вам с Зоей не пойти одним? - шепчет он мне.
   - По-моему, нам следует держаться вместе, - говорю я. - Так легко потерять друг друга.
   - И вообще, почему тебе втемяшилось обязательно пойти с Зоей? - говорит Нийл. - По-моему, ты говорила, что не терпишь, чтобы тебя все время водили на поводке.
   Я хочу сказать: "Потому что у нее книга", но уже подошла Лисса и следит за нами, и ее глаза блестят за солнцезащитными очками.
   - Мне всегда хотелось побывать внутри гробницы, - говорю я.
   - Царь Тут? - говорит Лисса. - Это тот, который с сокровищем, с ожерельями, и золотым гробом, и всякой всячиной? - Она кладет руку на локоть Нийла. - Мне всегда хотелось посмотреть на них.
   - Хорошо, - говорит Нийл с облегчением. - Так, пожалуй, мы с вами, Зоя.
   Зоя выжидательно смотрит на своего мужа.
   - Я пас, - говорит он. - Встретимся в баре.
   - Мы закажем вам выпить, - говорит муж Лиссы, прощально машет рукой, и они уходят, будто зная куда, хотя Зоя не сказала им названия отеля.
   - "Долина Царей расположена среди холмов к западу от Луксора", - говорит Зоя и идет по песку, как прежде в аэропорту. Мы идем за ней.
   Я выжидаю, пока Лисса не набирает песка в сандалию и они с Нийлом останавливаются, чтобы вытряхнуть песок из сандалии.
   - Зоя, - говорю я негромко. - Что-то тут не так.
   - Хмм, - говорит она, выискивая что-то в индексе путеводителя.
   - Долина Царей находится в четырехстах милях от Каира, - говорю я. - Туда нельзя дойти пешком от пирамид.
   Она находит нужную страницу:
   - Конечно, нет. Нам нужно сесть на пароход. Она указывает пальцем, и я вижу, что мы подошли к зарослям тростника, а за ними - Нил.
   Что-то выплывает из тростника. Я боюсь, что это лодка, сделанная из золота, но это всего лишь нильский туристический пароходик. И я испытываю облегчение, что нам не надо идти в Долину Царей пешком, - такое большое, что узнаю пароходик, только когда мы поднимаемся на борт и останавливаемся под палубным тентом возле деревянного колеса. Это пароход из "Смерти на Ниле".
  
  5. Круизы. Однодневные экскурсии. Групповые туры с гидами
  
   На пароходе Лиссу тошнит. Нийл предлагает отвести ее в каюту, и я жду, чтобы она согласилась, но она качает головой.
   - Очень болит лодыжка, - говорит она и падает в один из палубных шезлонгов. Нийл опускается на колени возле ее ног и рассматривает кровоподтек не больше пиастра.
   - Распухло? - спрашивает она с тревогой. Ни малейших признаков опухоли нет, но Нийл осторожно снимает сандалию и нежно, ласково берет ступню в обе ладони. Лисса закрывает глаза и со вздохом откидывается на спинку.
   Я поигрываю с мыслью о том, что муж Лиссы тоже не выдержал и убил нас всех, а потом убил себя.
   - Мы на корабле, - говорю я, - как мертвые в том фильме.
   - Это не корабль, это пароход, - говорит Зоя. - "Нильский пароход - приятнейший способ путешествия по Египту и один из самых дешевых. Четырехдневный круиз обходится от ста восьмидесяти до трехсот шестидесяти долларов на человека".
   А может, Зоин муж наконец решил заткнуть Зое рот, чтобы получить возможность завершать разговор, а потом должен был поубивать нас всех по очереди, чтобы его не разоблачили.
   - Мы совсем одни на корабле, - говорю я. - Совсем как они.
   - Как далеко до Долины Царей? - спрашивает Лисса.
   - "Три с половиной мили (пять км) к западу от Луксора, - говорит Зоя, читая. - Луксор расположен в четырехстах милях к югу от Каира".
   - Ну, если это так далеко, я могу почитать мою книгу, - говорит Лисса, сдвигая солнцезащитные очки на лоб. - Нийл, дайте мне мою сумочку.
   Он выуживает "Смерть на Ниле" из сумочки и протягивает ей, и она ее листает, будто Зоя в поисках обменного курса валют, а потом начинает читать.
   - Это жена, - говорю я. - Она узнала, что муж ей изменяет.
   Лисса свирепо смотрит на меня.
   - Я знаю, - говорит она небрежно. - Я видела кино. - Но после еще одной половины страницы она кладет открытую книгу лицом вниз на пустой шезлонг рядом с ней.
   - Не могу читать, - говорит она Нийлу. - Такое яркое солнце! - Она жмурится на небо, которое по-прежнему затянуто туманной дымкой.
   - "В Долине Царей находятся гробницы шестидесяти четырех фараонов, - говорит Зоя. - Наиболее знаменита из них гробница Тутанхамона".
   Я подхожу к перилам и гляжу, как удаляются пирамиды, скрываясь из вида за купами тростника, которым заросли берега. Пирамиды выглядят плоскими, точно желтые треугольники, воткнутые в песок, и мне вспоминается, как в Париже Зоин муж не желал поверить, что "Мона Лиза" - подлинник. "Подделка, - сказал он прежде, чем Зоя перебила. - Подлинник гораздо больше".
   А путеводитель предупредил: приготовьтесь к разочарованию, а Долина Царей находится в четырехстах милях от пирамид, как и считается, а аэропорты Ближнего Востока хорошо известны плохим обеспечением безопасности. Вот так все эти бомбы и попадают на самолеты - потому что они не заставляют людей проходить таможенный досмотр. Не следовало бы мне смотреть столько фильмов.
   - "Среди других сокровищ гробница Тутанхамона содержала позолоченную лодку, на которой душа уплывает в царство мертвых", - говорит Зоя.
   Я нагибаюсь над перилами и смотрю в воду. Она не мутная, как я ожидала, а прозрачно-голубая без малейшей ряби, и в ее глубине ярко сияет солнце.
   - "На лодке вырезаны тексты из "Книги мертвых", - читает Зоя, - для защиты умершего от чудовищ и полубогов, которые могли бы попытаться уничтожить его, прежде чем он доберется до Зала Суда".
   В воде что-то есть. Никакой ряби, ни единой морщинки, заколебавшей бы отражение солнца, но я знаю: там что-то есть.
   - "Заклинания были также написаны на папирусах, погребенных с телом", - говорит Зоя.
   Оно длинное и темное, как крокодил. Я свешиваюсь, вцепившись в перила, вглядываюсь в прозрачную воду и успеваю заметить блеск чешуи. Он плывет прямо на пароходик.
   - "Эти заклинания имеют форму приказов, - читает Зоя. - "Отыди, злой! Удались! Заклинаю тебя именем Анубиса и Осириса!"
   Вода посверкивает, колеблется.
   - "Не препятствуйте мне, - говорит Зоя. - Мои заклинания защитят меня. Я знаю путь".
   То, что в воде, поворачивается и уплывает. Пароходик следует за ним, медленно приближаясь к берегу.
   - Вон она, - говорит Зоя, указывая за тростники на дальние обрывы. - Долина Царей.
   - Наверное, она тоже будет закрыта, - говорит Лисса, позволяя Нийлу помочь ей сойти на берег.
   - Гробницы никогда не закрываются, - говорю я и смотрю на север через пески на дальние пирамиды.
  
  6. Удобства
  
   Долина Царей не закрыта. Гробницы расположены вдоль обрыва из песчаника - черные входы в желтом камне, и поперек каменных ступеней, ведущих к ним, не натянуты цепи. В южном конце долины японская туристическая группа спускается в последнюю гробницу.
   - Почему гробницы без вывесок? - спрашивает Лисса. - Какая царя Тута? - И Зоя ведет нас в северный конец долины, где обрыв понижается до человеческого роста. Над ним за песками я вижу пирамиды, резко выделяющиеся на фоне неба.
   Зоя останавливается на самом краю наклонного коридора, пробитого в породе. К нему ведут ступеньки.
   - "Гробница Тутанхамона была обнаружена, когда кто-то из рабочих случайно расчистил верхнюю ступеньку", - говорит она.
   Лисса смотрит вниз на ступеньки.
   - А змеи тут водятся? - спрашивает она.
   - Нет, - говорит Зоя, которая знает все. - "Гробница Тутанхамона самая маленькая из гробниц фараонов в Долине. - Она нащупывает в сумочке фонарик. - Гробница состоит из трех камер: Передней, Погребальной, где стоит саркофаг Тутанхамона, и Зала Суда".
   В темноте под нами словно что-то извивается, медленно развертывает кольца, и Лисса пятится.
   - А в какой камере всякая всячина?
   - Всячина? - неуверенно говорит Зоя, все еще нащупывая фонарик. - Всячина? - говорит она еще раз, открывает путеводитель и пролистывает почти до конца, словно хочет поискать "всячину" в индексе.
   - Вся-чи-на, - говорит Лисса со страхом в голосе. - Вся утварь, и вазы, и всякая всячина, которую они брали с собой. Вы же говорите, что египтяне погребали с ними их вещи.
   - Сокровища царя Тута, - говорит Нийл, подсказывая.
   - А! Сокровища! - говорит Зоя с облегчением. - Вещи, погребенные с Тутанхамоном для путешествия в загробный мир. Они не здесь. Они в Каире. В музее.
   - В Каире? - говорит Лисса. - Они в Каире? Так что мы делаем здесь?
   - Мы мертвые, - говорю я. - Арабские террористы взорвали самолет и убили нас всех.
   - Я проделала весь этот путь сюда, потому что хотела увидеть сокровища, - говорит Лисса.
   - Здесь есть саркофаг, - говорит Зоя умиротворяюще, - и настенная роспись в передней.
   Но Лисса уже уводит Нийла от лестницы, что-то ему втолковывая.
   - Стенная роспись изображает подробности суда над душой, взвешивание души, произнесение исповеди умершим, - говорит Зоя.
   Исповедь умершего. "Я не брал чужого. Я не причинял боли. Я не совершал прелюбодеяния".
   Возвращаются Лисса и Нийл. Лисса тяжело опирается на руку Нийла.
   - Я думаю, мы обойдемся без этой гробницы, - говорит Нийл извиняющимся тоном. - Мы хотим попасть в музей до закрытия. Лиссе так хочется увидеть сокровища.
   - "Египетский музей открыт с девяти часов утра до четырех часов дня ежедневно. С девяти до одиннадцати пятнадцати утра и с часу тридцати до четырех дня по пятницам, - говорит Зоя, читая путеводитель. - Вход - три египетских фунта".
   - Уже четыре часа, - говорю я, поглядев на мои часы. - Он закроется раньше, чем вы туда доберетесь. - Я гляжу на них.
   Нийл и Лисса уже идут, но не назад к пароходику, а по песку в сторону пирамид. Свет позади пирамид начинает тускнеть, небо из белого становится серо-голубым.
   - Подождите, - говорю я и бегу по песку, чтобы нагнать их. - Почему бы вам не подождать, и мы вернемся все вместе? Мы недолго пробудем в гробнице. Вы же слышали, что сказала Зоя. Внутри ничего нет.
   Они оба смотрят на меня.
   - По-моему, нам надо держаться вместе, - неловко договариваю я.
   Лисса настораживается, и я понимаю, что она думает, будто я говорю о разводе, что наконец-то я сказала то, чего она ждала.
   - По-моему, нам надо всем держаться вместе, - говорю я торопливо. - Мы в Египте. Здесь полно опасностей. Крокодилы, змеи и... Мы недолго пробудем в гробнице. Вы же слышали, что сказала Зоя. Внутри ничего нет.
   - Нам не стоит ждать, - говорит Нийл, смотря на меня. - Лодыжка Лиссы начинает пухнуть. Мне надо поскорее положить на нее лед.
   Я смотрю вниз на ее лодыжку. На месте кровоподтека теперь два прокола, совсем рядом, точно змеиный укус, и вокруг них лодыжка начинает опухать.
   - Не думаю, что Лиссе по силам Зал Суда, - говорит он, все еще смотря на меня.
   - Вы можете подождать наверху лестницы, - говорю я. - Вам не надо входить внутрь.
   Лисса берет его под руку, точно торопясь уйти, но он мнется.
   - Эти люди на корабле, - говорит он мне, - это с ними произошло?
   - Я просто хотела вас напугать, - говорю я. - Конечно, есть логичное объяснение. Жаль, что тут нет Эркюля Пуаро, он бы сумел все объяснить. Пирамиды, вероятно, закрыты по случаю какого-то мусульманского праздника, про который Зоя не знала, и по той же причине нам не нужно было проходить таможенный досмотр. Из-за праздника.
   - Что произошло с людьми на корабле? - снова говорит Нийл.
   - Их судили, - говорю я, - но это оказалось не так страшно, как они думали. Они все боялись того, что произойдет, даже священник, который никаких грехов не совершал, но судья оказался его знакомым. Епископом. Он был в белом костюме и очень добрым. И для большинства их все кончилось хорошо.
   - Для большинства, - говорит Нийл.
   - Ну идем! - говорит Лисса, дергая его за руку.
   - Эти люди на корабле, - говорит Нийл, не обращая на нее внимания. - Кто-нибудь из них совершал какой-нибудь страшный грех?
   - Моя лодыжка очень болит, - говорит Лисса. - Идем же.
   - Мне надо идти, - говорит Нийл почти с неохотой. - Почему бы тебе не пойти с нами?
   Я смотрю на Лиссу, ожидая, что увижу, как она испепеляет его взглядом, но она следит за мной блестящими глазами без век.
   - Да, пойдемте с нами, - говорит она и ждет моего ответа.
   Я соврала Лиссе о развязке "Смерти на Ниле". Убили они жену. Я поигрываю с мыслью о том, что они совершили какой-то страшный грех, что я лежу у себя в номере в Афинах, мой висок черен от крови и порохового ожога. В таком случае я тут одна, а Лисса и Нийл - полубоги, принявшие их облик. Или чудовища.
   - Лучше не надо, - говорю я и пячусь от них.
   - Ну так идем, - говорит Лисса Нийлу, и они уходят по песку. Лисса сильно хромает, и не успевают они отойти далеко, как Нийл останавливается и снимает туфли.
   Небо за пирамидами фиолетово-синее, и на его фоне пирамиды кажутся черными и плоскими.
   - Пошли! - зовет Зоя с верхней ступеньки лестницы. Она держит фонарик и глядит в путеводитель. - Я хочу посмотреть взвешивание души.
  
  7. В стороне от исхоженных дорог
  
   Когда я возвращаюсь, Зоя уже почти спустилась по лестнице и светит фонариком на дверь перед ней.
   - Когда гробницу нашли, дверь была замурована и покрыта оттисками печатей с картушем Тутанхамона, - говорит она.
   - Скоро стемнеет, - кричу я ей вниз. - Может, нам следует вернуться в отель с Лиссой и Нийлом. - Я смотрю на пустыню, но они уже скрылись из вида.
   И Зои нет. Когда я снова посмотрела на нижние ступеньки, то увидела там только темноту.
   - Зоя! - кричу я и сбегаю по усыпанным песком ступенькам туда к ней. - Подождите!
   Дверь гробницы открыта, и я вижу в глубине узкого коридора луч ее фонарика, скользящий по каменным стенам и потолку.
   - Зоя! - кричу я и бегу за ней. Пол неровный, я спотыкаюсь и прижимаю ладонь к стене, чтобы не упасть. - Вернитесь! У вас книга!
   Луч освещает кусок покрытой резьбой стены далеко впереди, а затем исчезает, словно она завернула за угол.
   - Подождите меня, - кричу я и останавливаюсь, потому что не вижу собственной руки у себя перед лицом.
   Не мелькает ответный свет, не доносится ответный голос, и вообще ни единого звука. Я стою неподвижно, одна ладонь все еще упирается в стену, и вслушиваюсь, не раздадутся ли шаги, тихий топоток, шуршание чего-то ползущего, но я не слышу ничего - даже биения собственного сердца.
   - Зоя! - кричу я. - Я подожду вас снаружи. - И поворачиваюсь, не отнимая руки от стены, чтобы не потерять направления в темноте, чтобы вернуться тем же путем, каким пришла сюда.
   Коридор кажется длиннее, чем по пути сюда, и я поигрываю с мыслью о том, что он будет тянуться в темноте вечно или что дверь окажется запертой, замурованной, с оттисками древних печатей, но под дверью виднеется светлая полоска, и она открывается, едва я ее толкаю.
   Я на верхней ступеньке каменной лестницы, ведущей вниз в длинный широкий зал. По обеим сторонам зал обрамляют каменные колонны, и я вижу, что стены между колоннами покрыты росписью, разными сценами, изображенными сиеной, желтой краской и ярко-синей.
   Это, наверное, Передняя, потому что Зоя говорила, что стены там расписаны эпизодами путешествия души в смерть, и вон Анубис, взвешивающий душу, а за ним павиан пожирает что-то, а напротив того места, где я стою на ступеньках, нарисованная лодка пересекает голубой Нил. Она сделана из золота, и в ней скорчились четыре души, их обведенные черной краской глаза устремлены на берег впереди. Рядом с ними в прозрачной воде плывет Себек, полубог-крокодил.
   Я начинаю спускаться по ступенькам. В дальнем конце зала - дверь, и если это Передняя, то дверь должна вести в Погребальную Камеру.
   Зоя сказала, что гробница состоит только из трех камер, и я сама в самолете видела карту - лестница, прямой коридор, затем малопримечательные камеры, ведущие из одной в другую, - Передняя, и Погребальная Камера, и Зал Суда, одна за другой.
   Значит, это Передняя, хотя она и больше, чем казалась на карте, а Зоя, несомненно, прошла дальше в Погребальную Камеру и стоит сейчас у саркофага Тутанхамона, читая вслух из путеводителя. Когда я войду, она поглядит на меня и скажет: "Кварцитовый саркофаг покрыт резными текстами из "Книги мертвых".
   Я спустилась на половину лестницы, и отсюда мне видно взвешивание души. Анубис с обычной своей головой шакала стоит по одну сторону желтых весов, а по другую их сторону умерший читает папирус со своей исповедью.
   Я спускаюсь еще на две ступеньки, оказываюсь на одной высоте с весами и тогда сажусь.
   Вряд ли Зоя задержится - в Погребальной Камере нет ничего, кроме саркофага, - и даже если она прошла дальше в Зал Суда, вернуться она должна этим путем. У гробницы есть только один вход. А заблудиться она не может, потому что у нее есть фонарик. И книга. Я обхватываю руками колени и готовлюсь ждать.
   Я думаю о людях на корабле, ожидающих суда. "Это оказалось не так страшно, как они думали", - сказала я Нийлу, но теперь, сидя на ступеньках, я вспоминаю, что епископ, ласково улыбаясь в своем белом костюме, выносил им приговоры по их грехам. Одна из женщин была приговорена к одиночеству на всю вечность.
   Умерший на стене выглядит очень испуганным, стоя у весов, и я задумываюсь, какой приговор вынесет ему Анубис, какие грехи он совершил.
   Может, он никаких грехов не совершал, так же как священник, и напрасно боится, а может, он просто испугался, очутившись в этом месте совсем один. Была ли смерть тем, чего он ожидал?
   "Смерть повсюду такая же, - сказал Зоин муж. - Неожиданная". И все выходит не так, как ты думала. Поглядите на Мону Лизу. И на Нийла. Люди на корабле ожидали нечто совсем другое: перламутровые врата, и ангелов, и облачка - все модернизированные уточнения. Приготовьтесь к разочарованию.
   И как насчет египтян, которые упаковывали одежду, вино и сандалии для путешествия? Была ли смерть даже на Ниле тем, чего они ожидали? Или это оказалось совсем другим, чем описывается в путеводителе? Думали ли они, что все еще живы вопреки доказательствам?
   Умерший стискивает свой папирус, и я раздумываю, нет ли за ним какого-нибудь страшного греха? Прелюбодеяние? Убийство? Я раздумываю, как он умер.
   Людей на корабле убила бомба, как нас. Я пытаюсь вспомнить миг, когда она взорвалась - Зоя читает вслух, а потом внезапный шок яркой вспышки и декомпрессии, путеводитель вырывается из рук Зои, Лисса летит вниз сквозь голубой воздух, - но ничего не получается. Может, случилось это вовсе не в самолете. Может, террористы взорвали нас в афинском аэропорту, пока мы сдавали багаж.
   Я поигрываю с мыслью о том, что никакой бомбы не было, что я убила Лиссу, а потом покончила с собой, как в "Смерти на Ниле". Может, я вынула из сумочки вовсе не роман в бумажной обложке, а пистолет, который купила в Афинах, и застрелила Лиссу, пока она смотрела в иллюминатор. А Нийл нагнулся к ней заботливо, бережно, и я снова подняла пистолет, а Зоин муж попытался вырвать его из моей руки, и пуля угодила в бак с горючим на крыле.
   Я все еще пугаю себя. Убей я Лиссу, так помнила бы об этом, и даже в Афинах, хорошо известных плохим обеспечением безопасности, меня не пропустили бы на борт самолета с пистолетом. И вряд ли можно совершить какое-нибудь страшное преступление, а потом совершенно про него забыть, ведь верно?
   Люди на корабле не помнили, как умерли, даже когда кто-то им об этом сказал, но произошло так, потому что корабль был очень похож на настоящий - поручни, и вода, и палуба. И еще из-за бомбы. Люди никогда не помнят, что стали жертвой взрыва. То ли сотрясение, то ли еще что-то вышибает из вас память. Но конечно же, я помнила бы, если бы убила кого-то. Или была бы убита.
   Я сижу на ступеньках очень долго и жду, чтобы в двери вспыхнул фонарик Зои. Снаружи уже темно - время начала шоу "Son et Lumiegravere" возле пирамид.
   И здесь тоже словно стало темнее. Мне приходится щуриться, чтобы разглядеть Анубиса, и желтые весы, и умершего, ожидающего суда. Папирус, который он держит, исписан колонками иероглифов, разделенными бордюрами, и я надеюсь, что это магические заклинания, чтобы его защитить, а не список всех совершенных им грехов.
   Я не убивала другого... кажется. Я не совершала прелюбодеяния. Но есть и другие грехи.
   Скоро станет совсем темно, а у меня нет фонарика. Я встаю.
   - Зоя! - зову я, спускаюсь по ступенькам, прохожу между колоннами. На них вырезаны всякие животные - кобры, и павианы, и крокодилы.
   - Уже темнеет, - кричу я, и мой голос отдается глухим эхом между колоннами. - Они начнут беспокоиться, что с нами случилось.
   На последней паре колонн вырезана птица. Ее крылья из песчаника широко развернуты. Птица богов. Или самолет.
   - Зоя? - говорю я и, нагнувшись, прохожу сквозь низкую дверь. - Вы здесь?
  
  8. Особые события
  
   В Погребальной Камере Зои нет. Она гораздо меньше Передней, и ни на грубых стенах, ни над дверью, ведущей в Зал Суда, нет росписи. Потолок немногим выше притолоки, и я должна сгибаться, чтобы не цепляться макушкой за потолок.
   Здесь еще темнее, чем в Передней, но и в полутьме мне видно, что Зои здесь нет. Как и саркофага Тутанхамона с вырезанными на нем текстами из "Книги мертвых". В помещении нет ничего, кроме кучи чемоданов в углу у двери в Зал Суда.
   Это наш багаж. Я узнаю свой потрепанный баул и дорожные сумки японских туристов. Перед кучей темно-синие сумки стюардесс, привязанные к своим тележкам, точно жертвы.
   На моем бауле лежит книга, и я думаю: "Это путеводитель!" - хотя знаю, что Зоя никогда бы с ним не рассталась, и торопливо ее хватаю.
   Это не "Египет без забот". Это моя "Смерть на Ниле". Лежит открытая, лицом вниз, как ее оставила Лисса на пароходике, но я все равно ее беру и перелистываю последние страницы, ищу место, где Эркюль Пуаро объясняет все непонятные происшествия, где он раскрывает тайну.
   И не могу найти. Я снова перелистываю книгу, теперь назад, ищу карту. В книгах Агаты Кристи всегда есть карта, показывающая, у кого была какая каюта на пароходе, показывающая лестницы и двери, и малопримечательные камеры, ведущие из одной в другую, но я не нахожу и ее. Страницы покрыты длинными неудобочитаемыми столбцами иероглифов.
   Я закрываю книгу.
   - Ждать Зою нет смысла, - говорю я, глядя мимо багажа на дверь следующей камеры. Дверь еще ниже, чем та, через которую я вошла, и за ней темно. - Очевидно, она ушла в Зал Суда.
   Я подхожу к двери, прижимая книгу к груди. Каменные ступеньки ведут вниз. В смутном свете Погребальной Камеры я вижу верхнюю ступеньку. Высокую и очень узкую.
   Я коротко поигрываю с мыслью о том, что это окажется не так страшно, что вот я в ужасе, как священник, а это окажется вовсе не Суд, но кто-то мне знакомый - улыбающийся епископ в белом костюме, и, может быть, милосердие все-таки не модернизированное уточнение.
   - Я не убивала другого, - говорю я, и мой голос не отдается эхом. - Я не совершала прелюбодеяния.
   Я берусь рукой за косяк, чтобы не свалиться с лестницы. Другой я прижимаю к груди книгу.
   - Отыдите, злые, - говорю. - Удалитесь. Заклинаю вас именем Осириса и Пуаро. Мои заклинания защищают меня. Я знаю путь.
   И начинаю мой спуск.
Оценка: 4.69*12  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"