# Олово и медь

Яков Моисеевич Майзель

Весло и меч -14


1. ДОЛОПИЯ


Остаток зимы Фениксу пришлось мотаться как проклятому. Надо было подписывать со старейшинами лелегов договор о долопском протекторате, намечать будущую дорогу из Долопии к Ольпам, фрахтовать в Амбракии дополнительные суда для летней экспедиции и набирать для них экипажи.

Трассу будущей дороги Феникс проложил в горно-лесистой глухомани, куда не совались ни афаманы с севера, ни агреи с юга. Тем не менее и эти дебри не были безлюдными. Здесь сохранились поселения дриопов еще со времен царства Меланея - основателя Амбракии. Кормились дриопы в основном охотой, не делая кстати различия между дикими зверями и случайно забредшими в их владения путниками. Надо отдать им должное - путников они не ели, а продавали в рабство. Так что предстояло еще заниматься их перевоспитанием.

Для работы требовалось множество рабочих рук. В Долопии и народу-то столько не было. Пелей по всей Фтиотиде открыл вербовочные пункты "на хорошо оплачиваемую работу", известил друзей и соседей, которые тоже были рады открывшейся возможности сбыть с рук многочисленных голодающих и безработных, каких всегда и везде было в избытке. Теперь оказалось, что для этой трудовой армии не хватает командиров - толковых людей, способных разумно организовать работу десятков и сотен работников.

На строительстве дороги надо было валить лес вдоль намеченной трассы, корчевать пни, засыпать колдобины и овраги, пересекающие будущий торговый путь, разравнивать косогоры. Срубленный лес с ольпийского конца трассы надо было вывозить в Ольпы, строить там причалы, склады, казармы для работников и гарнизона, укреплять оборонительный частокол, гордо именуемый стенами. Самое сложное - надо было строить мосты через реку Ахелой и ее правый приток Петитарий. Феникс решил поначалу соорудить наплавные мосты из скрепленных между собой и закрепленных на месте с помощью канатов и каменных якорей плотов. О мостах на сваях, тем более о каменных и думать было страшно. И кроме всего прочего надо было охранять работников от налетов зловредных дриопов, увидевших в чужаках законную добычу.

С этой последней проблемой Феникс справился относительно легко в рамках гуманного духа времени. Он объявил, что в случае нападений на его людей наказано будет ближайшее к месту происшествия поселение дриопов. И правда, несколько поселений было сожжено. Хотя опытные охотники и разбойники обычно успевали скрыться при первых признаках приближения карателей, но их дома и семьи оставались на месте. Для женщин и детей в рабстве всегда находилась работа или иное употребление. После нескольких экзекуций старейшины остальных поселений предпочли принести Фениксу клятвы богами в безоговорочном подчинении, а также взяли на себя обязанность охранять соответствующие участки дороги. За головы партизан назначили награды, и можно было надеяться, что вскоре дриопский разбой сойдет на нет.

Однако остальные проблемы никуда не делись. Феникс по-прежнему сбивался с ног и в ужасе думал, что же будет со строительством, если летом он вновь отправится в поход за оловом.


2. ФЕНЕЙ.


Помимо хозяйственных и торговых забот оставалась еще одна, вроде бы частная и незначительная.

Надо было доставить Гераклу львиные шкуры, презентованные ему царицей махуров Тингис. Хорошо было бы махнуть на все рукой и отправиться в гости к старому товарищу по боям и походам.

Но немыслимо было оставить дела и на день. Пелей взялся помочь и с этой проблемой.

Он получил приглашение от Тиндарея на празднование в Тегее сорока дней его внука Лаодока. Сам он ехать не собирался. Во-первых времени было жалко. Детей и внуков у ахейских владык было много, если принимать все приглашения самому, можно всю жизнь провести, катаясь с праздника на праздник. Во-вторых он предполагал, что его друзья, Кастор и Полидевк, вряд ли сильно рады появлению у Тиндарея новых наследников. Ведь главными наследниками Тиндарея теперь стали зять Эхем и его новорожденный сын. Поэтому Пелей послал вместо себя Бора, тем более, что тот имел примерно равный с Эхемом статус - зять-наследник. А сделать крюк от Тегеи до Фенея - дело невеликое. Да и Бору пообщаться с Гераклом будет интереснее, чем отбывать дипломатический ритуал для Тиндарея.

В Мегарах к Бору присоединился еще один зять-наследник - Теламон, брат Пелея. Он не так давно вернулся из Азии, где под командованием Атрея участвовал в обороне Тархунтассы от хеттских войск. Отдохнув от ратных трудов у себя на Саламине, где его встречали любимая наложница, троянская царевна Гесиона, и маленький Тевкр, их сын, он приехал в Мегары к тестю Алкафою и официальной супруге Перибее. Оказалось, что Теламон еще не виделся с Гераклом, своим другом, и сам собирался заехать к нему перед тем, как ехать в Тегею.

Появление гостей обрадовало Геракла. Рыть осушительные каналы он уже закончил и теперь скучал, не находя подходящего занятия для своей деятельной натуры. Великолепный воин и стратег, он никогда и ничего не делал для себя. Все его предприятия направлялись волей других людей: Амфитриона, Креонта, Ификла, Эврисфея, Атрея, Тиндарея. А ему самому ничего не было нужно. Есть еда, питье, женщина - без остального он мог легко обойтись. Только вот бездельничать он так и не привык, всю жизнь был кому-нибудь для чего-нибудь нужен. Теперь едой и питьем он, родственник царского дома, был обеспечен, женщина - Псофида, дочь царя элимов Эрикса, с ним жила, единственными его развлечениями оставались охота и гулянки с друзьями и гостями.

Он даже дружину свою распустил - в захолустном Фенее для нее больше дела не было. Остался только верный Лихас да десяток наемников-шарденов во главе с Ментисом. Этим просто не было куда податься..

Встреча с боевыми друзьями для Геракла была глотком свежего воздуха в несколько застойной провинциальной атмосфере. Прежде всего Бор передал ему львиные шкуры и привет от Тингис и рассказал о Софаксе.

- Да, - вздохнул Геракл, - хорошо было бы их повидать. И Ифиною. В Гекатомпиль ваш гиппарх не заходил ?

- Нет, - ответил Бор. - Не заходил. Не по пути было.


Разумеется, столь высокородные особы, прибыв в Феней, просто обязаны были нанести визит местному басилею. Поэтому праздник устроили в царском доме. Послушать рассказы гостей из Большого Мира были рады и сам царь Буфаг со своей супругой Промной, и царевич Азан с прекрасной Мнесимахой, ради которой Геракл свернул шею кентавру Эвритиону.

Сначала Теламон ознакомил присутствующих с перипетиями гражданской войны у хеттов, не забыв подробно описать свое в ней участие и совершенные им подвиги, чем привел слушателей в совершенный восторг. Затем Бор, мысленно проклиная Пелея, не пускающего его совершать подвиги подобно Теламону, рассказал о войне претендентов в Колхиде и о плавании Феникса в Океан, расписав по мере фантазии пережитые моряками приключения..

- Эх, жаль гиппарх ваш сюда не приехал, - заметил Геракл. - Или занят сильно ?

Бор рассказал о договоренности Феникса с лелегами и о его хлопотах по строительству порта и дороги. Геракл слушал, как завороженный.

- Вот это настоящая жизнь ! - воскликнул он. - И дело настоящее. Он у вас уже не просто вояка - истинный муж правления !


3. ТЕГЕЯ


Общество, собравшееся на праздник в Тегее, состояло в основном из звезд второй величины.

Для наиболее значительных властителей Эллады второразрядный праздник у второразрядного басилея второразрядного городка интереса не представлял. Совсем игнорировать приглашение было бы невежливо по отношению к Тиндарею, ванакту отнюдь не второразрядной Лаконии, поэтому в Тегею отправили главным образом лиц не первой величины - главным образом наследников: зятьев или сыновей. Лишь басилеи небольших городков воспользовались случаем напомнить о себе и повращаться в кругу более значительных людей.

Естественным центром компании был сам Тиндарей со всем семейством. Вокруг него "вращались"

басилеи Писы и Пилоса, в прошлом городов весьма влиятельных, но много потерявших в статусе после войны, учиненной в Апии Гераклом, - Тантал, сын Бротея, и Нестор, сын Нелея. Микены представлял Клеон, один из многочисленных дядьев ванакта Эврисфея. От Аргоса прибыл на праздник царевич Эгиалей. Аргос, потерпевший поражение в недавней войне с Фивами, начинал потихоньку готовиться к реваншу, и царевич должен был приглядеться, кого можно было бы завербовать в союзники. Из Фенея приехал царевич Азан, сын Буфага, из Олена царевич Эврипил, сын Дексамена. Из Элиды приехал поставленный Гераклом регент - Филей, сын Авгия., блеснувший на свадьбе Эхема и Тимандры экзотическими подарками, раздобытыми в пиратских походах.

Был еще десяток аркадских князьков помельче, которых не стоит и перечислять.

Самыми почетными гостями были Теламон и Бор - представители могущественного клана Эакидов, господствующего в Северной и Центральной Элладе.

Как это всегда бывает на праздненствах с большим количеством участников, по окончании официальной части с произнесением речей, вручением подарков и дисциплинированной выпивкой под тосты компания разбилась на более мелкие группы "по интересам".

Самой шумной была группа вокруг Теламона и Клеона, сотоварищей по летней кампании в Тархунтассе. Воеводы делились впечатлениями и отчаянно спорили по поводу тех или иных маневров, осуществленных сражающимися армиями. Сходились они в одном: если бы не бестолковость и упрямство командующего Атрея, Хатти была бы уже у ног победителей.

Стратегам тщательно внимали Нестор и Эгиалей, стараясь почерпнуть что возможно для пополнения своего недостаточного боевого опыта. К этому же кружку примкнули и сыновья Тиндарея Кастор и Полидевк, слушавшие рассказы о войне со скептическими усмешками. Если бы их пригласили участвовать в походе, они бы показали, как надо воевать. Но Атрей их не пригласил, прекрасно понимая, что этих двоих невозможно было бы заставить подчиняться.

Другая группа в составе самого Эхема, Бора, Азана и Эврипила обсуждала более мирные материи, а именно тонкости медвежьей охоты - любимого занятия виновника торжества, да и остальных ее участников тоже. Именно этим развлечением тегейский басилей и собирался попотчевать гостей назавтра.

Третью группу составляли дамы: жена Тиндарея Леда с дочерьми, а также тетка Эхема

Стеропа. К ним присоединились сам Тиндарей, Тантал и Филей. Вопреки составу участников беседа шла не о модах и не о кулинарии, а об участии женщин в военных действиях и о владении ими боевым оружием. Направление разговору задала Стеропа, рассказавшая о том, как ее отец Кефей, собираясь в поход на лаконского ванакта Гиппокоонта, в котором он сложил свою голову, оставил ее начальником тегейского гарнизона.

- Сначала-то он опасался оставлять город. С ним ведь почти все мужчины хотели идти. А ну, как кто-нибудь из соседей на пустой город нападет ? В охране только старики, дети, да женщины. Вот Геракл его успокоил, дал ему медный кувшин с волосами Медусы Горгоны. Мол, только подними его над стеной, враги сразу же разбегутся.

Юная Елена хихикнула, представив себе, как над стеной воздвигается свирепая физиономия Стеропы. Поверней, пожалуй, Медусы обратит врагов в бегство.

Простодушный Тантал удивился:

- Так у Горгон на голове не волосы - змеи. Змеи что ли в кувшине-то были ?

- А я не заглядывала, - парировала Стеропа. - Кому и знать, что там, как не Гераклу. Его же прадед Медусу убил. Знал, поди, что в кувшин прячет.

Разговор перешел на горгон и прочих воинственных амазонок. Никто из присутствующих с ними не встречался, и в центре внимания оказался Филей, который побывал в Ливии и наслушался там рассказов об амазонках и горгонах. Как всякий моряк, он передавал эти рассказы в очень приукрашенном виде.

- А мы в Спарте тоже учимся оружием владеть. Унас даже и доспехи есть, - похвасталась Клитемнестра.

Тантал даже глаза сощурил, представив Клитемнестру в доспехах.

- А у тебя, прекрасная Тимандра, тоже есть доспехи ? - улыбнулся красавице Филей.

- Есть, но Эхем не хочет, чтобы я их надевала, - вздохнула Тимандра. - Говорит, что и сам может меня защитить. Зато на охоту берет меня часто, так что луком я вполне владею. Спорим, что я настреляю больше дичи, чем Клитемнестра, когда пойдем на охоту.

- Вот выйду замуж, меня тоже муж научит из лука стрелять, - ответила на подначку Клитемнестра.

- Вот тогда и посоревнуетесь... кто больше детей нарожает, - расхохотался Тиндарей.


Медвежья охота удалась. Одного медведя взял на рогатину Теламон, другого убил Эхем, выйдя против зверя с одним ножом. Братья Тиндариды взяли медведицу живьем, набросив на нее сеть.

Добычей охотников стали и трое ее медвежат. Плененную медведицу Кастор и Полидевк собрались отвезти в Спарту и поселить ее в зверинце, который они там завели. А медвежат раздарили гостям:

одного Бору для Пелея, другого Азану для Геракла, третьего выпросил Нестор, чтобы хвастаться охотничьими успехами у себя в Пилосе.

На следующий день гостей развлекали охотой на мелкую дичь. Тут уже соревновались в стрельбе из луков. Тимандра, как и обещала, блеснула скоростью и меткостью стрельбы. Филей взял на себя роль ее ловчего и бегал за подстреленными ею зайцами и птичками.

Последний день праздника посвятили поеданию яств, приготовленных из добытой на охоте дичи, и спортивным состязаниям: бег, борьба, метание дисков и копий. В общем, праздник у Эхема и Тиндарея понравился всем. Гости разъезжались веселыми и довольными.

Только Тимандра была невесела.


4. ТАРХУНТАССА


Насколько веселое и праздничное настроение царило в Тегее, настолько же противоположным было настроение в Тархунтассе. Поражения прошлого лета лишили Курунту,претендента на хеттский престол, двух армий из трех, бывших у него весной. И даже отраженный штурм вражескими войсками Тархунтассы, последнего оставшегося у Курунты города на материке, означал на деле лишь отсрочку его гибели.

Главнокомандующий Атрей, пытался ободрить Курунту, описывая текущую ситуацию в максимально оптимистическом свете.

- События прошлого лета показывают, что Тархунтасса, наши ворота на материке, неприступна.

Наш флот в состоянии доставлять ей подкрепления и продовольствие в необходимом объеме.

А у узурпаторов флота нет, угрожать нашему тылу на Аласии они не могут. Благодаря медным рудникам наши финансы процветают. Мы можем обороняться столько, сколько потребуется.

Враги бессильны нам повредить.

Атрею возражал Кушмешуша, наместник на Аласии, назначенный еще лабарной Тудхалией и перешедший на сторону Курунты ради сохранения своего поста.

- Мы можем сидеть здесь, как медведь в берлоге, окруженный охотниками. Они может и не сунутся в берлогу, но в конце концов найдут способ заставить нас выйти. Что мы можем предпринять, чтобы изменить положение ?

- А ты что предлагаешь ? - огрызнулся Атрей.

- Может, пойти на переговоры с сыновьями Тудхалии ? Предложим восстановить старый порядок, существовавший при Тудхалии. Если они согласятся помириться, сохранив автономию Тархунтассы... .

- Это неприемлемо ! - воскликнул Курунта. - Я законный лабарна Хатти и не могу признать власть этих наглых мальчишек над собой !

- А раздел ? - продолжал предлагать варианты Кушмешуша.. - Пусть они правят Севером, а ты - Югом.

- А зачем это им ? - насмешливо возразил Атрей. - Они уверены, что смогут нас дожать. Всего-то

один город осталось взять. Нет, пусть они расшибут лоб и сломают зубы об нашу Тархунтассу, вот тогда и можно будет договариваться.


Атрей был опытным воителем. Он знал, что пассивной обороной войну не выиграть, что Кушмешуша прав - рано или поздно царевичи сокрушат его оборону. Он видел, что дело Курунты проиграно, что новые войска набирать негде - не аласийцы же вернут Курунте трон Хатти. Оставалось как можно дольше удерживать Аласию и доходы с медных рудников, а когда это станет невозможным - предоставить Курунту его судьбе.


А пока следовало делать вид, что не все так плохо, что можно держаться сколь угодно долго и ждать счастливого случая, который все изменит к лучшему.


5. ХАТТУСА


Судьбу Курунты и Аласии в это же время активно обсуждали в Хаттусе, столице Хатти.

Перед обсуждением плана дальнейших действий оценку текущей обстановки дал сам лабарна Арнуванда.

- Прошлым летом мы добились коренного перелома в ходе военных действий против нашего мятежного дяди Ульми-Тешшуба, - заявил он. - Войско его разбито, страна Хурри приведена к повиновению. Его приспешник, подлый предатель Маддуватта уничтожен, и царство его распалось

на части. Под властью мятежника остался только город Тархунтасса и остров Аласия. Теперь же нам предстоит добить остатки его сил. Думаю, мы справимся с этим в течение предстоящей кампании.

Высказывайте ваши соображения, господа.

Первым заговорил брат лабарны и командующий Южной армией Супиллулиума.

- Город Тархунтасса нельзя взять с помощью блокады, так как он располагает подвозом продовольствия с моря. Как показал опыт прошлого года, его нельзя взять и открытым штурмом

из-за того, что с моря в город непрерывно переправляются подкрепления. Считаю, что нам следует сначала овладеть базой мятежа - островом Аласия. Тогда и Тархунтасса, лишенная подвоза , быстро падет.

- Чтобы захватить остров нужен флот, - возразил казначей Дуванза, - а где у нас флот ? Раньше нам предоставляли корабли и моряков Вилуса, Лацпас, Милаванда, Каркисса, Лукка. Теперь они объявили себя самостоятельными, и нам пришлось признать это, чтобы они не присоединились к мятежнику. Вряд ли они станут нам помогать, если мы не можем их заставить. Они радуются, что мы, хетты, воюем друг с лругом.

Есть еще Угарит, - ответил ему Супиллулиума. - У него немалый флот. Достаточный, чтобы перевезти на Аласию нашу армию. И Амурру.

- Эти провинции на юго-востоке ничем нам не помогли, - настаивал Дуванза. - Даже налоги не платили, все ждали, кто же победит.

- Теперь-то ясно, кто победит, - парировал Супиллулиума. - Захотят ли они ждать нашей полной победы ? Они же понимают, что мы их накажем за это выжидание.

- Вот именно поэтому они и продолжат ждать. Без них мы не возьмем Аласию и не задушим мятеж.

Они могут сидеть спокойно и вымогать плату за бездействие с обеих сторон, - не уступал Дуванза.

В спор вмешался Арматанса, командующий Восточной армией.

- Этим летом царь Ашшура пойдет в поход на Эламту. Так сообщают наши разведчики. Мы можем не опасаться его. Восточная армия может направить экспедиционный корпус к Южному морю. Тогда ни Угарит, ни Амурру не посмеют нам отказать.

- Возьмешь ли ты командование этим корпусом на себя, Арматанса ? - спросил Арнуванда.

- С превеликой радостью, о Солнце ! - ответил военачальник. - Но будет ли справедливо лишить твоего брата, столько сделавшего для подавления мятежа, чести одержать над ним окончательную победу ? Пусть лучше он возглавит поход на Аласию, я же буду делать вид, что собираюсь штурмовать Тархунтассу. Так мы заставим их перебросить с Аласии в город большую часть своих сил.

Опытный стратег не хотел наживать себе врага в лице царского брата. К тому же он был уже в таком возрасте, когда почести больше не волнуют. Поэтому он предпочел уступить Супиллулиуме будущие лавры победителя.

- Ты прав, мудрый Арматанса, - кивнул лабарна. - Мой брат заслужил эту честь. И заодно пусть взыщет с провинций недоимки за все эти годы. Хватит им жиреть за наш счет.


6. АМБРАКИЯ -ТАРТЕСС


Приятным сюрпризом для Пелея и Феникса оказалось появление Геракла во Фтии.

- Слыхал, вам инженер нужен, - объявил он. - По дорожно-мостовой части. Я вот без дела, без места.

Не возьмете ли на работу.

- А дорого ли возьмешь ? - расхохотался Пелей, обнимая его.

- Нет-нет, недорого, - подхватил шутку Геракл. - Быка в день на пропитание, да бочку вина на пропивание. Вот и сойдемся.

У Феникса как камень с души свалился. Теперь можно было сдать Гераклу строительные проблемы и спокойно готовиться к плаванию.

Ознакомившись с планами строительства Геракл забраковал идею Феникса строить наплавные мосты.

- Так ты реки перегородишь, по ним и плавать нельзя будет. Или постоянно мучиться надо, разводить их да сводить. Такие мосты на раз хороши, войско переправить, например. А постоянный мост должен быть на сваях, чтоб под ним проплыть можно было.

- Уж больно сложное дело, - возразил Феникс. - Когда же они будут готовы ?

- Не беспокойся. Пока ты вернешься, мосты будут, - обнадежил его Геракл.


В дополнение к четырем эйкосорам, участвовавшим в прошлогоднем походе, Феникс зафрахтовал в Амбракии еще пару. Пентеконтеры остались в Ольпах для несения морской стражи. Груз был все тот же: масло, вино, сыр, шерсть. Из уважения к царю Тартесса Габису Феникс позаботился и о саженцах виноградной лозы и оливковых деревьев, но взял их немного, чтобы его товар в Иберии нескоро упал в цене.

Как и в прошлом году в море вышли в середине месяца гомолия. Зато на Схерии оказались на четвертый день плавания, а не через полтора месяца, как прошлый раз. Лоцманов в этот раз тоже не нанимали, дорога в Гесперию была уже знакома. На шестой день плавания флотилия Феникса уже добралась до мыса Левки в Гесперии. Огромный залив, расположенный к западу от Левки, Феникс решил не обходить, а пересечь напрямик, как он сделал на обратном пути в прошлом году. Шли на веслах, сменяясь благодаря двойному комплекту гребцов. Путь поперек залива занял немного более суток. В прошлом году Феникс огибал его неделю.

Дальше четыре дня шли вдоль знакомых берегов Энотрии, останавливаясь на отдых в устьях рек: Эсар, Каркин, Алек, Мелита. Еще один переход флотилия сделала до поселка Скиллеум на берегу самого узкого места пролива, отделяющего Гесперию от Тринакрии. Именно здесь когда-то жила прекрасная девушка Скилла, превращенная богами в ужасное чудовище.

На четырнадцатый день флотилия пересекла страшный легендами пролив, счастливо избегнув встречи с охраняющими его чудищами, и прибыла в порт города Занкла, столицы тринакрийских сикулов.


Царь Занкл, чьим союзником был Геракл в войне с сиканами, радушно принял друзей Геракла. Наградой ему послужил пространный рассказ Феникса о дальнейших приключениях и подвигах Геракла на пиру, последовавшем за официальным приемом гостей.

Из Занклы в Ливию направились на этот раз вдоль северного берега Тринакрии. Геракл просил Феникса побывать в Эриксе и посмотреть, какая там обстановка. Поводом для посещения было письмо от Псофиды, дочери бывшего царя Эрикса, которое Феникс якобы обещал передать ее родственникам.

Эрикс был городом элимов, переселившихся из Троады незадолго до того, как на Тринакрии побывал Геракл. Геракл стал хозяином Эрикса, победив его царя-основателя в кулачном бою. Покидая город он оставил правителем его своего союзника Агрола. Но через два года Агрол тоже ушел из Эрикса, чтобы присоединиться к Гераклу в его Ливийском походе. Как после этого живут эриксяне, а главное - кому платят подати, оставалось только гадать.

Плавание к Эриксу заняло восемь дней. К счастью, перипл Иолая указывал расположение стоянок Геракла на северном берегу острова. К тому же с гор Тринакрии к морю стекало множество речек, в достатке обеспечивающих мореплавателей пресной водой. Первую остановку флотилия сделала в устье речки Мелас, неподалеку от городка авсонов Феремон. Вторую - в устье реки Тимеф, третью -

у реки Алесий, рядом с городком Алеса. Четвертая стоянка была в устье реки Гимера. Пятый переход привел флотилию к устью реки Ореф, расположенному в столь удобной для стоянки кораблей бухте, что восхищенный Эолик пометил бухту на своей карте Панорм ("весь порт").

На следующий день флотилия обогнула большой мыс и сделала остановку у реки Бафий, впадающей в море у западного основания этого мыса. За Бафием находился большой залив, глубоко врезающийся в сушу. Обходить его вдоль берега не стали, а пересекли напрямик, направляясь к оконечности очередного мыса, далеко выступающего в море. Там тоже нашлась бухта, удобная для остановки. На восьмой день моряки увидели гору Эрикс. Немного юго-западнее располагался поселок элимов у бухты, имевшей форму изогнутого серпа. Как рассказали морякам жители поселка,

бухта приняла такую форму после того, как в нее обрушился серп Крона - тот самый, которым он оскопил своего отца Урана. На вопрос, не пытались ли элимы найти этот серп, те ответили, что да, пытались, но не нашли. Видимо Крон позаботился его подобрать. Теперь бухта служила морским портом для Эрикса, выстроенного в отдалении от моря на западном склоне одноименной горы.

Эолик так и обозначил у себя поселок и бухту - Дрепан ("серп").

Здесь же узнали и о политической ситуации в Эриксе. Не успели эриксяне облегченно вздохнуть

после отбытия Агрола, как им предложил свое "покровительство" авзонский царевич Андрокл, сын Эола, царя Эоловых островов, расположенных немного севернее Тринакрии. Условия он ставил не слишком обременительные, и подумав немного, эриксяне решили, что это покровительство обойдется

им дешевле военных расходов, если бы они решили воевать. Так что теперь в Эриксе и во всей округе правит царь Андрокл.

Оценив обстановку, Феникс решил не дразнить гусей и передать письмо Псофиды ее тетке Мотии, сестре Эрикса, тайком через того же словоохотливого торговца, который описал ему здешние дела.

Он пообещал ему удвоить плату, если посыльный принесет ответ от тетки. Уже стемнело, когда ответ был доставлен, и плата выдана.

Наутро флотилия отплыла из Дрепана. Весь день плыли вдоль западного берега Тринакрии, удачно простиравшегося в направлении на юго-запад. На ночевку остановились ради пущей безопасности на небольшом островке, отделенном от Тринакрии нешироким проливом.

- Как бы нам обозначить этот островишко ? - задался вопросом Эолик.

- В честь тети Мотии назови, - ухмыльнулся Феникс.

И на карте Эолика появился остров Мотия.


Пройдя еще немного к югу моряки увидели мыс Лилибей - западную оконечность Тринакрии. За мысом берег острова поворачивал к востоку. Дальше надо было вновь отрываться от суши и продолжать путь на юго-запад в открытом море. Более суток флотилия пересекала пролив между Тринакрией и Ливией. После полудня на второй день на горизонте впереди показалась суша.

Уже начало темнеть, когда моряки смогли пристать к берегу около длинного мыса, по обеим сторонам которого располагались обширные бухты.. Это была Ливия. На радостях Эолик назвал этот мыс у себя на карте Прекрасным мысом.

Фениксу хотелось пройти отсюда на юг, до Гекатомпиля, загрузиться яблоками Гесперид и разузнать, как живет там основанная Гераклом колония. Но против этого решительно запротестовал коретер Халкон.

- Туда неделю плыть, да обратно столько же, - сказал он. - А это шесть тысяч дополнительных пайков на наш экипаж. Да и будем время тратить ради любопытства - опять зимой придется возвращаться. Прошлый раз повезло, а в этот может и не повезти. Нельзя идти на лишний риск.

Лисий предложил компромисс:

- На обратном пути станет ясно - успеваем мы или нет. Будет время - я схожу в Гекатомпиль, а всю флотилию задерживать не станем. Ничего страшного, если один корабль вернется парой недель позже.

- Пару кораблей лучше послать, - вставил Керкаф. - Случись что с одним кораблем, другой выручит.

Так надежнее будет.

Фениксу пришлось согласиться с мнением товаришей.


Дальше на Запад плыли вдоль уже знакомых берегов Ливии. Из-за преобладания западного ветра шли на веслах, но двойной комплект гребцов и знание удобных мест для остановок позволяли увеличивать дневные переходы. и продвигаться столь же быстро, как и в прошлом году. Чтобы пройти земли зуаэков, массилов, масассилов и махуров. потребовался месяц с небольшим. В середине месяца филлика флотилия достигла Столпов Геракла, пересекла пролив между Ливией и Иберией и вышла в Океан. Еще четыре дня, и флотилия бросила якоря в устье реки Тартессион, рядом с островом, на котором находился город Тартесс.

Старый царь Габис был крайне рад получить обещанные саженцы оливковых деревьев и виноградных лоз. Феникс приложил к ним и подробные инструкции, как ухаживать за растениями.

- Я уж не доживу наверное, но потомки мои научатся делать вино и масло, - мечтал царь вслух.

В этот раз он уже ждал прихода покупателей олова и заготовил его столько, что хватило загрузить все шесть эйкосор. Оставили лишь немного товаров для обмена на продовольствие на обратном пути.

- Если благополучно доберемся до дому, - сказал Халкон, - в Элладе не будет царя богаче Пелея.


7. ТАРТЕСС - ОЛЬПЫ


Принеся обильные жертвы Зевсу-Тучегонителю, Посейдону-Колебателю и их божественным супругам (чтобы не обиделись и не навредили), моряки отправились в обратный путь. В Тиннит, столицу махуров, флотилия прибыла первого итония - на два с половиной месяца раньше, чем в прошлом году. Здесь Феникс передал царице Тингис благодарность Геракла за присланные ему львиные шкуры и ответный подарок - медвежью шкуру, самолично добытую Гераклом в аркадских горах. Царица не осталась в долгу, послав Эринне золотые серьги с изумрудами.

- Где ты берешь такие украшения ? - спросил Феникс. - В твоих владениях есть изумруды ?

- Нет, - ответила она. - И золото, и изумруды доставляют атланты, а они покупают у черных на юге.


Третье подряд плавание вдоль берегов Ливии показало значительные изменения в местах остановок флотилии. Моряков и их товар уже ждали. К стоянкам потянулись торговцы, их прислужники, охранники и гостеприимные женщины, всегда готовые компенсировать изголодавшимся в странствиях мужчинам недостаток женской ласки за умеренную оплату. Когда флотилия прибывала в гавань, ее приветливо встречал собравшийся народ. Рыбаки предлагали рыбу, пастухи - овец, крестьяне - зерно и овощи, охотники - шкуры диких животных и страусовые перья, торговцы - всякий разный товар от поделок местных умельцев до всевозможных диковин, привезенных через пустыню из Страны Черных. Оттуда везли золотой песок, бивни слонов, невиданные в Элладе фрукты: кивано - рогатая дыня, покрытая шипами, со сладкой ярко-зеленой мякотью; сафу - продолговатый синий плод отдающей сыром; ледиди - странная красная ягода, после которой несколько часов любая еда кажется сладкой; марула - небольшие шарики с тонкой желтой кожурой, белые и сочные внутри, с привкусом забродившего винограда.

Феникса особенно заинтересовали коричневые орехи величиной с каштан, которые торговцы называли "кола". Они уверяли, что этот орех придает тому, кто его ест, силу и бодрость. А самое главное - он увеличивает мужскую силу. Феникс решился испытать чудо-орех на себе. И пожалел, что не обзавелся такими перед первым свиданием с Тингис. Тогда бы и маковый отвар был бы ни к чему. Он посовещался с Лисием и Керкафом, не запастись ли такими орехами для гребцов при долгих переходах в море. Попробовав орехи, гекветы сразу же закупились и для себя. Но кормить ими гребцов отказались категорически.

- В первом же порту они изнасилуют все, что движется. И мы их не удержим, - заявил Керкаф.

- А не зайдем в порт - возьмутся друг за друга, - мрачно добавил Лисий.

Торговцы подсказали, что можно толченый орех добавлять в питье, регулируя таким образом дозу

и получая не столь сногсшибательный эффект. На всякий случай Феникс решил все же запасти пару мешков.

Коретер Халкон не поспевал записывать заказы на следующий рейс. Помимо вина и масла заказывали бронзовое оружие: мечи, ножи и секиры. Защитные доспехи заказывали меньше - видимо немногие могли позволить себе купить такое снаряжение. Еще заказывали всякие украшения и восточные товары, образцы которых Халкон предусмотрительно захватил с собой. Колхидский виссон, финикийские благовония, цветные одежды и крашеные ткани пользовались неизменным спросом. Ничуть не угнетенные ливийские женщины предоставляли предприимчивым мореплавателям огромный рынок сбыта. Оставалось организовать закупки товаров для них в соответствующем масштабе.


Обратная дорога, как и в прошлом году заняла около двух месяцев. В стране зуаэков флотилия разделилась. Феникс с четырьмя эйкосорами направился домой. Лисий с двумя остальными повернул на юг - разведать обстановку в Гекатомпиле и в стране Гесперид под предлоком закупки чудо-яблок.

Плавание Феникса проходило спокойно, и Амбракийского залива его флотилия достигла в начале панемоса, когда сезон навигации еще не закончился. На этот раз Феникс не стал заходить в Амбракию, а сразу направился в Ольпы.

Увиденное восхитило Феникса. Здесь уже были оборудованы причалы для загрузки и разгрузки кораблей, сараи для хранения товаров, даже конюшни для "гужевого транспорта". На холме был выстроен форт с наблюдательной вышкой, которая могла послужить и маяком.

На пирушке по случаю возвращения домой Феникс спросил местных старейшин, как им удалось столько успеть построить за одно лето.

- Геракл приходил..., - буркнул хмурый Горг, старейшина соседнего поселка Крены.

- И что ? - спросил Феникс.

- Пришлось успевать... , - развел руками Фалек, старейшина Ольп.

Все стало понятно. Методы убеждения, применяемые Гераклом, были известны всей Элладе.


Еще больше Феникс восхитился, когда увидел, что через бурный Ахелой переброшен не какой-нибудь наплавной, а самый настоящий мост на сваях., возле которого уже вырос поселок с харчевней и заставой, взимающей плату за проезд по мосту. Видимо и тут не обошлось без Геракла. Но как он смог установить сваи в широкой и глубокой реке ? Расспросив местных жителей, многие из которых сами были участниками постройки моста, он узнал, что Геракл, многоопытный в строительстве каналов, велел прокопать параллельно реке короткий канал и направил в него течение реки. Вбить сваи в обмелевшее русло для него проблемой не было. Затем канал перекрыли и вернули реку на место. Еще раз подивившись инженерному таланту Геракла Феникс продолжил собственный путь к триумфу.


И в Ктимене и во Фтии его готовы были на руках носить. Привезенное им олово обогатило и Аминтора и Пелея. А главное - был налажен маршрут для продолжения выгоднейшей торговли с Западом. В увлечении морской торговлей Феникс уже строил планы поставки в Ливию и Иберию восточных товаров и рассчитывал привлечь в качестве компаньона Ликомеда со Скироса, который мог бы взять на себя восточное отделение проектируемой торговой компании.

- У нас и в Алосе найдется достаточное число желающих поучаствовать, - сказал ему Пелей.

- Мне кажется, Ликомед найдет поставщиков подешевле, - усмехнулся Феникс.


Беспокоила только забота о неприбывших еще кораблях Лисия, но через две недели пришли и они. Лисию не так повезло как Фениксу. На обратном пути его уже застигла буря у берегов Гесперии. Выручил опыт бывалого морехода. Лисий заранее позаботился поднять борта своих кораблей с помощью плетней, обтянутых бычьими шкурами. Благодаря этой мере волны не захлестывали палубу, и корабли благополучно продержались в море, пока ветер не утих.

Во Фтии с огромным вниманием выслушали отчет Лисия о его посещении Гекатомпиля.


Вот, что он рассказал:


- Мы добирались до Гекатомпиля восемь дней. Город еще существует, но не столько там уже эллинов, сколько местных ливийцев-авсеев. Большинство мужчин ушли с Гераклом на Египет, да и не вернулись. В городе остались только старики, мальчишки, да отряд городской стражи из атлантов, которые обязались служить Гераклу, но в дальний поход через всю Ливию идти не хотели.

Когда стало известно о том, что Геракл потерпел неудачу и в скором времени не вернется, Азаэс, начальник атлантов, разрешил селиться в городе ремесленникам и торговцам из местных. Надо же было горожанам чем-то жить. Окрестные земледельцы везли в город продовольствие и покупали в городе посуду и инструменты. Азаэс взимал плату за пользование рынком и налоги . Понемногу жизнь в Гекатомпиле налаживается, хотя до ста ворот там еще далеко - обходятся четырьмя. Вдовы и девушки выходили замуж за ливийцев - других женихов ведь не было. Вдова Антея Ифиноя тоже вышла замуж - за Азаэса. За кого же еще выходить замуж царице атлантов, хотя бы и бывшей. Все-таки свой, атлант, и самый главный в округе. Теперь Азаэс - почти царь, объявил себя регентом - правителем всех владений Геракла в Ливии и хочет собирать с них налоги - в первую очередь со Страны Гесперид.

Но здесь нашла коса на камень. У Гесперид главный авторитет - Дейно, единственная оставшаяся в живых из старших жриц. Она не собирается подчиняться Азаэсу и потихоньку восстанавливает военную силу Гесперид. Она восстановила храмы Деметры и Афины. Девушки снова учаться ездить верхом и владеть оружием, их обучают выжившие в войне амазонки. Из юношей, достигших совершеннолетия, готовят пеших воинов. Горгон, правда, больше нет. Они все погибли на войне, и некому больше обучать искусству заклинания змей и завораживания людей взглядом.

В общем, все идет к новой войне между атлантами и гесперидами. Об этом говорят уже в открытую, вопрос лишь в том, когда Азаэс сочтет себя достаточно сильным, чтобы выступить.

Я сообщил ему, что Геракл намеревается привезти в Гекатомпиль новую партию переселенцев и потребовать отчета о том, что происходило в его отсутствие. Намекнул, что Геракл может утвердить его в качестве своего наместника, если будет доволен. Тогда-то Дейно останется только подчиниться. Надеюсь, после моих слов он предпочтет дожидаться Геракла и не рискнет самоуправно затеять войну.

После разговора с ним я загрузил несколько сотен яблок Гесперид и поспешил возвращаться. На обратном пути мы попали в бурю, но, благодарение Посейдону, благополучно ее преодолели. В остальном наше плавание прошло спокойно.


После рассказа Лисия все взоры обратились к Гераклу - он конечно присутствовал на встрече.

- Да-а... , - протянул он задумчиво. - Не дождалась, значит, Ифиноя. Надо бы сходить туда, разобраться.

- Пойду-ка я летом с тобой, гиппарх, - обратился он к Фениксу.

- Говорят, хороший спутник - короткая дорога, - обрадовался Феникс.

- Не спеши, - покачал головой Пелей. - У нас тут еще из Колхиды интересные новости.


8. КОЛХИДА


Как и следовало ожидать, с утверждением на колхидском троносе албанского царевича Кремедонта прежняя правящая элита страны оказалась оттеснена от власти. Новым главным советником был назначен Каспий, присланный царем Стиром в помощь сыну. Прежнему регенту Мираку было предложено отправиться на отдых и дожидаться итогов ревизии финансового ведомства. Его сын Анксур с отрядом дворцовой гвардии, укомплектованной таврами, был отправлен на северную границу якобы в ожидании вторжения других претендентов - Датиса, царевича дандариев, или Авха, сына вождя авхатов. Главное было держать его подальше от столицы.

Мирак не сомневался, чем закончится ревизия, и не сидел сложа руки. От своего имени и от имени лавагета Тевтагона он послал Орсилохе, царице тавров, письмо о признании ее внука Авха, сына Липоксая, законным наследником колхидского троноса.

Подписывая письмо Тевтагон скептически хмыкнул:

- Подумаешь, мы с тобой вдвоём признали. Что толку ?

- Неважно, - успокоил его Мирак. - Всё равно они придут.


Они пришли. Правда, это произошло не сразу. Сначала шпионы Стира донесли о прибытии

в Созу, столицу дандариев, посольства авхатов. Потом разузнали и о предмете переговоров.

Авхаты предлагали дандариям поделить Колхидское царство пополам между Авхом и Датисом.

Как обычно, шкуру неубитого медведя делили довольно долго. К весне, наконец, договорились,

и дандарии начали собирать войска и союзников. Делалось всё неспешно, и Кремедонт успел

предпринять контрмеры: с большей частью колхидского войска он выступил на север, оставив охрану столицы на Тевтагона.

Как только об этом стало известно таврам и авхатам, их объединенный флот вышел из гаваней

Тавриды и Меотиды и двинулся к главному колхидскому порту - Фасису. Этот флот состоял из полутораста камар - небольших, узких и легких лодок вместимостью по двадцать пять человек.


Колхидский флот, не ожидавший нападения, сопротивления не оказал. Все корабли, стоявшие в гавани Фасиса, были захвачены без боя, и командующий флотом Арон был взят в плен.

Вслед за тем союзники двинулись вверх по реке Фасис к столице Колхиды Эйе. Хотя грести приходилось против течения, гребцам пособлял морской бриз, дувший в паруса. Через два дня

союзный флот подошел к городу, и Тевтагон с облегчением приказал открыть ворота.

Жителям столицы объявили, что албан Кремедонт, незаконно, силой захвативший власть,

низложен, и законный наследник покойного царя Перса, его внук Авх, отныне законный царь Колхиды. Советник Кремедонта Каспий, также захваченный врасплох и не успевший убежать,

был заключен в темницу, и Мирак побеспокоился, чтобы было начато расследование хищений, совершенных Каспием при Кремедонте.


Узнав о захвате столицы новым претендентом, Кремедонт со всеми имевшимися под рукой силами

бросился ее отбивать. Авх спокойно поджидал его в Эйе. Сражение состоялось под стенами города.

В первой линии Авх выставил городское ополчение под командой Тевтагона. Увидев против себя своих же, колхидские воины Кремедонта смутились и вступили в переговоры, пытаясь понять, что происходит. Когда Кремедонт увидел заминку, он постарался увлечь войско за собой, лично пойдя в атаку во главе своей албанской дружины. В тыл ему ударили тавры Анксура, вместе с Кремедонтом возвратившиеся с северной границы. Окруженная многократно превосходящими силами врага дружина сражалось достойно и вся погибла. Вместе с ней пал и Кремедонт.


После битвы под Эйей придворные и государственные должности поделили тавры и авхаты.

Мирак снова был назначен главным советником. Анксуру поручили охрану столицы, Царский дворец отныне охраняли авхаты во главе с двоюродным братом Авха Колаксом. Флот возглавил тоже авхатский военачальник Фагимасад. Верховный жрец Тавлас объявил, что боги ясно высказали свою волю, даровав победу Авху. Колхидяне, уже привыкшие подчиняться царям-иноземцам, приняли волю богов к сведению. Каспия повесили за растрату и хищения. И все пошло, как прежде.

Как всегда при смене власти, нашлись и недовольные, что-то потерявшие или не получившие того, чего хотелось. Так бывший, но отставленный, наварх Арон покинул Колхиду и отправился за три моря искать беглую дочь Ээта. - Медею. Он нашел ее во Фтии


9. ФТИЯ.


На заседании совета, посвященном обсуждению "колхидского вопроса", помимо самого Пелея присутствовали: Бор, наследник Пелея и командующий армией, Феникс, наследник царя долопов Аминтора, Мемал, начальник дворцовой стражи, Медея, дочь покойного царя Колхиды Ээта, ее сын Поликсен, в интересах которого вопрос и обсуждался, Арон, отставной наварх Колхиды, Фронтис, сын Фрикса, который помог Арону добраться до Фтии, и наварх Лаэркей, который специально поехал во Фтию, так как чувствовал, что без него обойтись не должно. И Геракл, раз уж он тут оказался.

Выслушав рассказ Арона о последних событиях в Колхиде, Пелей спросил собравшихся:

- Ну, друзья, что думаете об этом ?

Первым высказался Геракл, который всегда предпочитал не раздумывать, а решать и делать.

- Что тут думать ? Собираем рать, и пошли порядок наводить.

- А какой порядок ? - уточнил Мемал.

- Ясно какой. Это..., Поликсена посадим, вот какой, - не задумываясь ответил Геракл.

- Посадить, наверное, сможем, - задумчиво протянул Бор. - А вот народ его примет, поддержит ? Двое вот желавших и севших уже сгинули ?

- Он внук Ээта, ближайший родственник царя..., - не очень уверенно заговорил Арон.

- И Кремедонт был внук. Двоюродный брат Поликсена. Сильно колхидяне за него бились ? - настаивал Бор.

Арон покраснел, приняв упрек на свой счет.

- Авхаты напали на нас врасплох. А тавры предали... .

- А я вот в Фасисе с народом разным толковал, - вмешался Фронтис. - С купцами, с моряками, кто по тавернам сидит. Они говорили: Кремедонт всем хорош, да только он албан, и сын албанского царя. При нем Колхида хоть как под албанской властью. А стало быть - не свой. А Поликсен - он вроде как ничей. Значит будет только колхидский. У него иноземной родни нет. Думаю, примут его как своего.

Слова Фронтиса переломили настроение присутствующих.

- Хорошо бы Поликсена не чужим войском сажать, а чтоб сами колхидяне его пригласили, - предложил Феникс.

- Верно, - поддержал Лаэркей. - Одно дело мы пришли своего царя ставить, другое - колхидянам на помощь.

- Мудрите, - буркнул Геракл. - Что же теперь, ждать пока колхидяне раскачаются ?

- Можно их подкачнуть, - развил идею Мемал.

- Как именно ? - задумался Бор.

- Сначала разговор в народе пустить о Поликсене. Рассказать, кто такой, какие права имеет. Заинтересуются люди, обсуждать начнут. Да и тавры с авхатами нам помогут.

- Как это ? - удивился Геракл.

- Не любят люди чужих, непременно у них с местными обиды начнутся. Вот и заговорят люди о своем царе, Без чужеземцев.

- Ну, это долго, - разочарованно заметил Геракл.

- Зато надежно, - теперь Феникс поддержал Мемала. - А позовут колхидяне Поликсена, тогда и мы можем ему помочь.

- Что ж, - перешел к конкретике Пелей. - Фронтис, начнешь разговоры с людьми.

Ищи тех, кто разговоры дальше продолжит. Сам будь осторожен, говори так, чтоб тебя не в чем было обвинить. Денег не жалей, денег дадим. Арон, ты с военными говори, с колхидянами. Вряд ли они рады авхатским командирам. Цель - поднять восстание и захватить какой-нибудь город на побережье. Когда будете готовы, известите нас. Согласуем срок, чтобы быть поблизости в нужный момент.

- Ясно, - ответил Арон. - Думаю, будущим летом сможем начать.

- Торопишься, -качнул головой Пелей. - Начать надо, когда навигация начнется.

Вы только доберетесь до Колхиды. Будущим летом подготовиться не успеете.

А вот через год... . Надеюсь, и вы и мы будем готовы.

- А что Стир ? - вступила в разговор Медея. - Неужели проглотит убийство сына ?

- Вряд ли, - ответил Фронтис. - Но мы его планов не знаем.

- А хорошо бы знать, - вставил Феникс. - Если будет мстить - это нам поможет.

- Кого-то послать к нему ? - это Лаэркей.

- Не со всяким он будет говорить, - засомневался Мемал.

- Может, я к нему проберусь ? - предложил Арон.

- У тебя есть задача. Пока ты до него доберешься, пока он будет думать... , - отверг предложение Пелей.

- Я пойду, - сказал Поликсен.

- Нет ! - крикнула Медея. - Это слишком опасно. Лучше я поеду к Стиру. Он ведь был моим женихом. Я буду умолять его помочь Поликсену.

- Ты не сможешь, царевна, - вздохнул Арон. - Мирак предусмотрителен, он опасается твоего возвращения. Во всех гаванях Колхиды его шпионы следят за приезжающими. Тебя узнают и схватят.

- Я могу изменить внешность, переодеться, - настаивала Медея.

- Слишком мало женщин приезжают в Колхиду, - заметил Фронтис. - Только рабыни на продажу. Всякая другая сразу привлечет внимание.

- А я могу поехать как торговец, - продолжал Поликсен. - Повезу какой-нибудь товар в Албанию... .

- А пропустит ли стража на границе в Албанию ? - спросил Бор. - После того, как они убили Кремедонта, должны опасаться албанов.

- У Колхиды нет границы с Албанией, - пояснил Арон. - Между ними - Иберия.

- А торговлю с Иберией они запрещать не станут, - добавил Фронтис.

- Я могу пойти с Поликсеном, - предложил Геракл. - Подсоблю, если что.

- Ты даже Трою не пройдешь незамеченным, - усмехнулся Пелей. - Троянцы тебя никогда не забудут.

- Поликсен может ехать, как мой помощник, - подвел итог разговору Фронтис. - А из Колхиды я его пошлю в Иберию поторговать всяким мелким товаром. А с ним сопровождающих пяток. Опытных. И крепких. А из Иберии они и к албанам доберутся.

На том и согласились. Только Фениксу пришел в голову вопрос не по теме:

- На том краю Ойкумены Иберия и на другом - тоже Иберия. Может быть между ними какое-то родство есть ?

- Не знаю, - пожал плечами Арон. - Наши так себя называют - иберами.

- А та, что на западе, по реке так названа - Иберу, - пояснил Геракл. - Себя там каждое племя по-своему зовет.


10. АЛАСИЯ


Город Кархемиш был расположен на западном берегу Евфрата, возле брода через великую реку. Таким образом,он был одним из важнейших пунктов на торговом пути между Междуречьем и Египтом - двумя главными центрами цивилизации своего времени.

Немудрено, что люди стали селиться на столь бойком месте с незапамятных времен. Первое поселение здесь возникло, когда люди еще не умели обрабатывать металлы и довольствовались камнями и костью для своих инструментов.

Позже здесь поселились амореи, воевали за власть над этими местами хурриты и египтяне. Наконец, Супиллулиума I, владыка Хатти, сделал Кархемиш и его окрестности провинцией хеттской империи. Насколько большое значение он придавал этому городу видно по тому, что правителем новой провинции он поставил своего сына Пияссили. С тех пор Кархемишем так и правила ветвь царской семьи, идущая от этого сына Супиллулиумы. Вот и сейчас в Кархемише сидел наместником Тальми-Тешшуб, правнук Пияссили.

Распря между сыновьями Тудхалии и их дядей Ульми-Тешшубом, взявшим себе тронное имя Курунта, была Тальми-Тешшубу очень на руку. Пока в центральных областях империи бушевала гражданская война, окраина, столицей которой был Кархемиш, превратилась практически в независимое государство. Однако это благодатное время похоже кончалось. С севера к Кархемишу вновь приближалось хеттское войско, во главе с Супиллулиумой. На этот раз вторым этого имени.

Оставаться в приятном положении зрителя более было невозможно. Надо было выбирать, на чью сторону становиться. Конечно, Тальми-Тешшуб внимательно следил за ходом военных действий и знал, на чьей стороне перевес в данный момент. Присоединяться к Курунте явно не было расчета. Оставалось только изобразить из себя верноподданного родственника и принести присягу законному лабарне Арнуванде III.

Встреча Тальми-Тешшуба и Супиллулиумы была теплой, хотя и неискренней.

Впрочем, Супиллулиума так нуждался в подкреплениях, продовольствии и тягле для обоза, что должен был делать вид, что принимает за чистую монету оправдания правителя Кархемиша по поводу его нейтралитета. Якобы тот считал себя обязанным оборонять свой участок границы с ассирийцами и поэтому не мог рисковать конфликтом ни с какой из соперничающих сторон. Зато теперь, когда он находится под защитой войск лабарны, он может наконец доказать свою преданность.

Попутно решили и вопрос о недоимках по налогам. Предстояли большие расходы

на предстоящую кампанию, и Тальми-Тешшуб сам предложил взять их на себя. Лучше уж самому поделиться своей казной, чем дать родственнику повод запустить в нее лапу.

В помощь Супиллулиуме Кархемиш выставил полноценный корпус, укомплектованный по штату хеттской армии, не меньший, чем у самого Супиллулиумы, и Тальми-Тешшуб лично присоединился к экспедиции.

Путь союзников лежал к берегам Южного моря, где находились портовые города Угарит и Арвад, обладавшие в совокупности сильным флотом, предназначенным по плану Супиллулиумы для высадки десанта на остров Аласия.

По дороге к Угариту союзная армия прошла город Алалах, бывшую столицу княжества Мукиш, находившегося между Кархемишем и Угаритом. Княжество контролировало значительный участок того самого торгового пути из Междуречья в Египет и поэтому было постоянным объектом борьбы более могущественных соседей. Последним Мукиш захватил все тот же Супиллулиума I. Гордые правители Мукиша не желали подчиниться хеттам и приняли участие в совместном с соседями

восстании против них. Восстание Супиллулиума подавил и разделил Мукиш между Угаритом и Кархемишем, сохранившими верность хеттам. Южная часть Мукиша при этом досталась Угариту, а северная вместе с Алалахом отошла Кархемишу.

Так Алалах потерял былое военное и политическое значение, но оставался значительным и богатым торговым городом. Союзной армии он поставил продовольствие и выставил символический контингент в триста пехотинцев.

Наконец, войско хеттов подошло к Угариту, лежащему на берегу моря.

Место на перекрестке морских и сухопутных торговых путей было удачным. Купцы со всех концов Ойкумены продавали и покупали в Угарите товары, обогащая город налогами с торговли и прочими доходами. Да и сама земля здесь была благословлена богами. Богаты были окрестности Угарита и пашнями, и пастбищами, и особенно лесами, древесина которых так ценилась и в степях и у моря.

Но благоденствие в нашем мире длится недолго. Чем богаче становился Угарит,

тем больше он привлекал жадные взоры своих могучих соседей. Первым свою тяжелую руку наложил на город прославленный египетский фараон-завоеватель Тутмос III. Через сотню лет египетского ига Угарит отбил не менее прославленный хеттский царь-завоеватель Суппилулиума I. Надо отдать должное хеттам: если египтяне относились к покоренным народам как к рабам, с которых можно драть три шкуры, хетты стремились сделать их своими союзниками в дальнейших завоеваниях. Они довольствовались умеренной данью, но требовали военной помощи. Угарит даже округлил свою территорию за помощь тому же Супиллулиуме. Потом снова приходили египтяне, и снова были выбиты хеттами.

По окончательном заключении мира между Рамсесом II и Хаттусили III Угарит остался на хеттской стороне границы.

В описываемое время в Угарите правил молодой царь Аммурапи. Пока в Хатти

бушевала междоусобица, город был фактически независимым ни от кого и процветал. Но перенос направления военных усилий центрального правительства в южные районы страны вынуждал Аммурапи, как и Тальми-Тешшуба, принять участие в подавлении мятежа Курунты.

От Угарита сыновья Тудхалии требовали корабли. Приказ Арнуванды Аммурапи выполнил. Для перевозки войск он мобилизовал восемьдесят торговых кораблей, каждый из которых мог перевезти сотню людей. Двадцать боевых кораблей должны были их охранять на случай нападения врагов. Еще двадцать прислал город Арвад из расположенного южнее княжества Амурру, пограничного с Египтом. Правитель Амурру Шаушкамува получил от Арнуванды аналогичный приказ.


Силы Курунты на Аласии были невелики. Они сводились к гарнизону столицы острова в полтысячи человек, подчиненных Кушмешуше, и такой же численности дружине Плейсфена, брата Атрея. Еще двести микенских воинов были расположены в Тамассе, центре добычи медной руды. В остальных гприморских городах гарнизоны состояли из местных жителей и дополнялись экипажами ахейских кораблей, принадлежащих союзникам Курунты. Атрей полагал, что этого достаточно, чтобы поддерживать порядок на острове и обеспечивать бесперебойную поставку меди. Ведь у хеттов не было флота, который мог бы напасть на Аласию. А купцов с окраин Хатти он вообще за военную силу не считал.


Супиллулиума не прибегал к хитроумным маневрам на море и действовал предельно просто. Прямо из Угарита он пошел к ближайшей гавани Аласии - ее столице, расположенной на восточном берегу острова. Вперед он выслал корабли из Арвада. В гавани Аласии базировалась эскадра из Коринфа - десять пентеконтер и пять меньших по размеру триаконтер. Завидев на горизонте арвадские корабли, они смело вышли в море и пошли прямо навстречу предполагаемому противнику. Однако те, не принимая боя, развернулись и начали уходить. Очевидно, в скорости они уступали коринфянам - расстояние между противниками сокращалось, хотя и не очень быстро. Увлеченные погоней ахейские моряки не сразу заметили, что и на севере и на юге тоже появились чужие корабли. А когда заметили, было уже поздно - их взяли в кольцо. Проплывая вдоль бортов коринфских судов нападавшие ломали им весла, лишая их подвижности. С боевых площадок, поднятых над гребной палубой, они засыпали коринфян стрелами, а подойдя вплотную, забрасывали их сосудами с черной горючей жижей, которую они поджигали горящими факелами. Вырваться из смертельного кольца не удалось никому... .


Армия Супиллулиумы беспрепятственно высадилась на подступах к Аласии и обложила город. Транспортные корабли вернулись в Угарит за вторым эшелоном десанта - колесницами и лошадьми. Началась подготовка к штурму - хетты готовили лестницы и осадные орудия, благо леса на Аласии было много.

Мощные укрепления города не сулили хеттам легкого успеха. Плейсфен был уверен, что продержится до того момента, когда брат придет ему на помощь. Но вскоре в шатер Супиллулиумы привели перебежчика.

- Кушмешуша поможет тебе овладеть Аласией, если ты пообещаешь оставить его правителем острова, - сообщил тот. - Если ты согласен, пусть этой ночью около твоего шатра загорится огненный крест.

Супиллулиума согласился. Ответом на его сигнал был такой же огненный крест

на ближайшей к его шатру крепостной башне Аласии.

- Смело иди на штурм, - сказал ему перебежчик. - Кушмешуша нападет на аххиява,

и твои воины беспрепятственно поднимутся на стены.

Как только лестницы были готовы, Супиллулиума начал штурм города. Кушмешуша не подвел, его бойцы напали на ахейцев и связали их боем. Хетты быстро вскарабкались на стену и пришли на помощь изменникам. Плейсфен и большинство его воинов пали, остальные были пленены.


Овладев городом Аласией Супиллулиума послал кархемишский корпус Тальми-Тешшуба к городам северного побережья острова, а сам в сопровождении флота направился вдоль южного берега. Важно было захватить все оставшиеся гавани острова прежде, чем в них высадится присланное Атреем с материка подкрепление.

Ни один из городов сопротивления хеттам не оказал. Их жителям было глубоко безразлично, кому платить налоги: Курунте или Арнуванде. Ахейские флотилии, базировавшиеся в Китии и Амате, пытались уйти при приближении хеттских войск, но были перехвачены и уничтожены флотом Супиллулиумы. Остальные успели бежать.


Пока Супиллулиума вел свои войска на завоевание Аласии, Атрей готовился отражать новый штурм Тархунтассы. Деятельный Арматанса, принявший командование Южной армией, активно имитировал подготовку к штурму. Впрочем, он не исключал для себя возможности и на самом деле штурмовать город, если момент покажется удачным. Когда же в Тархунтассе узнали, что хетты высадились на Аласии, это вызвало настоящий шок. За все предшествующие годы войны хетты не проявляли на море никакой активности, и никто не ожидал столь драматического появления флота южных провинций на театре военных действий. Теперь же переправить войско Атрея на Аласию означало ослабить гарнизон Тархунтассы перед грозящим штурмом. Предоставить Аласию ее судьбе - означало лишиться тыла и неизбежно проиграть войну. Ну, может быть, парой недель позже... .

Пока в Тархунтассе колебались, с Аласии пришли новые известия: о падении столицы острова и о сдаче остальных городов.

Захват Аласии хеттами лишал продолжение войны для Атрея всякого смысла. С потерей медных рудников оплачивать войско становилось нечем. Следовало позаботиться о собственном спасении прежде, чем хеттский флот перекроет путь к бегству.

Атрей явился к Курунте и произнес краткую энергичную речь, в которой призвал

великого лабарну не падать духом и уповать на мощь стен Тархунтассы. Он же, Атрей, должен немедленно направиться на родину, чтобы собрать новые войска и корабли и затем прийти на выручку своему великому союзнику. Курунта не был глуп, он прекрасно понял подлинный смысл речений Атрея. Понимал он и бесполезность всяческих споров и возражений. Поэтому он дал Атрею сохранить лицо, поблагодарил за верную службу и стойкость перед лицом военных невзгод, выразил сочувствие по случаю потери Атреем любимого брата и даже разрешил ему забрать все корабли из гавани Тархунтассы, погрузив на них столько воинов, сколько удастся.

Когда Атрей ушел, Курунта созвал своих придворных, освободил от принесенных ему клятв верности и предоставил им свободу дальнейших действий. Затем он принял заранее припасенный безболезненно действующий яд.


Придворные сообщили Арматансе о смерти Курунты и о своей готовности присягнуть Арнуванде, законному лабарне Хатти. Гражданская война, пять лет терзавшая империю Хатти, закончилась.


11. МИДЕЯ


Роман Аэропы и Орхомена продолжался недолго. Басилисса не отличалась ни красотой ни умом, да и как любовница она заметно уступала пылкой и страстной Кресиппе, законной жене Орхомена. Она быстро надоела Орхомену. К тому же он прекрасно осознавал, какой опасностью является его связь с женой Атрея, пользовавшегося славой жестокого и беспощадного человека.

- Мы должны прекратить это, - сказал он Аэропе на последнем свидании. - Рано или поздно кто-нибудь обратит внимание на то, что я часто хожу в ваш дом. Атрею будет достаточно подозрения, чтобы погубить нас. Я не могу рисковать твоей жизнью, басилисса. Да и в глазах Олимпийцев мы творим грех, - несколько запоздало вспомнил он о нормах морали. - Ну, ничего. Я принесу жертвы Зевсу и Гере и надеюсь, они отнесутся к нам снисходительно. Но продолжать наши встречи слишком опасно.

Аэропа была уязвлена благоразумием любовника, но его слова о трудности сокрытия слишком частых его посещений дома Атрея ей пришлось признать справедливыми. Она тем легче перенесла разрыв с ним, так как не любила Орхомена. Холодная по натуре, она ценила только физическое удовольствие , доставляемое ей мужчиной. Но и отказываться от этого удовольствия она не желала.

Если посещения ее дома опасны, нужен мужчина, которому не нужно ходить в чужой дом, чтобы видеться с ней. Она обратила свой взор на сына Атрея Плейсфена, который жил с ней под одной крышей. Разумеется, робкий и застенчивый Плейсфен и глаз не смел поднимать на свою мачеху, которая была моложе его на десяток лет. Чтобы завлечь его, Аэропе пришлось даже приложить некоторые усилия и прибегнуть к приемам, частью подсказанным ей инстинктом, частью почерпнутым из разговоров с подругами.

Плейсфен привык к покорности рабынь, но отнюдь не к проявлению ими каких-либо нежных чувств. Даже нехитрые уловки Аэропы так сильно подействовали на него, что он по-настоящему влюбился. Эта любовь не осталась без последствий. Когда Атрей неожиданно возвратился со своей войны в Азии, Аэропа уже была беременной.

Как ни старалась Аэропа скрыть свою беременность, природу не обманешь. Пришлось рожать

и выдавать роды за преждевременные. Но выдать крупного и здорового младенца за недоноска было невозможно. Аэропа и Плейсфен молились, чтобы Атрей не обратил на это внимание. Он и не обратил. Новорожденного назвали Танталом в честь прадеда. Лишь некоторое время спустя до слуха Атрея дошли пересуды, пошедшие от удивленных повивальных бабок.


Атрей вошел в спальню Аэропы, когда басилисса принимала ванну перед сном. Вокруг нее хлопотали служанки.

- Вон ! - тихим бесцветным голосом сказал Атрей.

Служанки теснясь и толкаясь опрометью бросились за дверь.

Атрей задумчиво пожевал губами.

- Скажи мне, Аэропа, кто отец твоего ублюдка ? - спросил он.

- Ты, мой господин ! - испуганно воскликнула басилисса.

- Не лги мне, Аэропа, - продолжал Атрей все тем же тихим и бесцветным голосом. - Я знаю, что ребенок не мой. Я хочу знать, кто отец ?

- Клянусь тебе ! Пусть Гера и Гестия будут мне свидетельницами... , - лепетала Аэропа.

Атрей сломал ей палец. Вопль Аэропы заглушил треск хрупкой кости.

- Спрашиваю еще раз. Будешь лгать, сломаю еще палец.

- Плейсфен ! - прорыдала Аэропа. - Я не виновата... , он принудил меня.... , изнасиловал !

- Плейсфен ? - удивился Атрей. - Вот бы не подумал, что он на такое способен. Впрочем, все равно... .

Он надавил на плечи Аэропы, заставив ее погрузиться с головой в глубокую лохань Тело женщины забилось в лохани, разбрызгивая воду, но Атрей продолжал удерживать ее голову под водой, пока она не затихла. Потом он кликнул служанок.

- Басилисса умерла, - сказал он. - Приберите тело.

Затем добавил:

- Если услышу какие-нибудь сплетни, вырву языки. Всем.


Тело Плейсфена нашли спустя несколько дней после похорон Аэропы в самом грязном закоулке нижнего города Мидеи. Кто-то зарезал его и ограбил труп. Кой демон занес туда сына басилея осталось неизвестным и породило множество догадок, ни одна из которых не была верной. Атрей

оплакал сына и похоронил его, как положено.

Малютка Тантал ненадолго пережил своих родителей. Еще через месяц его нашли мертвым в колыбельке. Никаких причин смерти ребенка врачи не обнаружили. Такое бывает со столь маленькими детьми, и Атрей не стал никого наказывать.

.

12. АРНА


Весть о полной победе центрального правительства Хатти над Курунтой и его смерти была безрадостно встречена в Арне, столице Ликии. Это означало возобновление запрета на торговлю медью, необходимой самой Хатти. Отсюда следовало, что корабли, идущие на Аласию или возвращающиеся с нее, перестанут заходить в ликийские гавани, обогащая страну портовыми сборами, а содержателей таверн и борделей оплатой моряками культурного досуга. А самое главное - если в Хатти воцарился порядок, значит жди очередного хеттского нашествия, чтобы распространить этот порядок и на сопредельные страны, в том числе и на Ликию.

Значит, пришла пора достать из тайного арсенала царя Гипполоха давно хранящееся там секретное оружие против Хеттской империи.


Совещание, посвященное обсуждению событий в Хатти и предлагаемых в связи с ними мероприятий, проходило в мегароне царского дворца, расположенного на вершине холма рядом с источником, давшим название столице. Из окон мегарона открывался вид на долину реки Ксанф, неторопливо несущей желтые воды свои к близлежащему Ликийскому морю.

В мегароне сидели шестеро: сам царь Гипполох, сын Гиппоноя, главный советник Сарпедон, сын Ликастия, военачальник Эвандр, сын Сарпедона, женатый на сестре царя Лаодамии, казначей Писенор, сын Темона, начальник царской гвардии Ир, сын Таркона, и Имбрас, сын Тлоса, занимавший необходимую в любом государстве должность человека для деликатных поручений.


На краткое сообщение Гипполоха о драматическом изменении ситуации в Хатти члены совета прореагировали по-разному. Первым суть угрозы для Ликийского царства уловил лавагет Эвандр:

- Если так, они могут быть здесь через несколько дней ! - воскликнул он.

- Вряд ли, мы в их войну не вмешивались, до нас ли им сейчас ? - усомнился Ир.

- Мы не воевали, но давали кораблям Атрея пользоваться нашими гаванями, - уточнил Писенор.

- Кстати, мы на этом неплохо заработали.

- Мы и с Маддуваттой на Фригию ходили, - напомнил Эвандр. В том злосчастном походе ему удалось без больших потерь увести свой отряд с поля битвы под Гордионом, благодаря тому, что он скомандовал отступление, как только запахло жареным.

- А что Атрей ? - поинтересовался Сарпедон, хмуря седые брови.

- Отбыл на запад, собирать подкрепления, - доложил Имбрас.

- Смылся, значит, - хохотнул царь, не чуравшийся в своём кругу жаргонных словечек.

- В общем, если хетты захотят, повод для войны найдут, - резюмировал Сарпедон. - Руки у них развязаны.

- Тогда надо призвать союзников: карийцев, фригийцев, Трою ! - предложил Писенор. - Вместе мы не слабее хеттов.

- На это нужно время, - возразил Имбрас. - А они уже на пороге.

- Надо их задержать, - сказал Сарпедон. - А для этого... . Он пристально посмотрел на царя.

- Ты прав, - кивнул тот.


Гипполох встал и торжественно обратился к Иру:

- Ир-Тешшуб, сын Урхи-Тешшуба . Царь и народ Ликии признают тебя законным повелителем Хатти.

Ир ошеломленно окинул взором присутствующих. Все стояли и никто не смеялся.

- Что это значит ? Это шутка ? - растерянно выдавил Ир из себя.

- Это не шутка. Тебе говорили, что твой отец Таркон - геквет гвардии царя Гиппоноя, погибший на войне с хеттами, - пояснил Сарпедон. - На самом деле под именем Таркона скрывался Урхи-Тешшуб, сын лабарны Муваталли, сам правивший в Хатти под тронным именеи Мурсили Третий. Все знвют, что он был свергнут своим дядей Хаттусили и сослан в отдаленную провинцию, откуда бежал в Египет. Позже там его следы затерялись. На самом деле, мой брат Минос, став царем Крита, задумал отбить у Хатти город Милаванду. Урхи-Тешшуб стал бы для него ценным союзником, внеся раскол в Хатти и признав права Крита на Милаванду. Мы помогли Урхи-Тешшубу скрыться от соглядатаев фараона и бежать к ливийцам. А там уж наш корабль доставил его на Крит. Чтобы шпионы Хаттусили не нашли его до срока, он взял себе имя Таркон. Мы вместе разрабатывали планы военных действий и осады Милаванды, но Минос отказался поставить меня во главе армии. Он боялся, что овладев Милавандой я стану слишком силен и смогу бросить ему вызов в борьбе за власть. Поэтому он назначил командующим Тавра, своего приятеля, а меня с небольшим отрядом послал на помощь к Гиппоною. Урхи-Тешшуб был возмущен этим и пошел вместе со мной в Ликию.

- А здесь он пал, выручая меня из засады, устроенной солимами, - добавил Гипполох. - Умирая он просил меня позаботиться о тебе, ты ведь был совсем еще мал. Мы с Сарпедоном решили сохранить все в тайне до того времени, когда надо будет открыть ее. Сейчас это время пришло. Открывшись, ты можешь выручить нас.

Ир соображал быстро:

- Я понял. Пока Супиллулиума будет гоняться за мной, ему будет не до Ликии. Но как мне доказать, что я не самозванец ? Если мне не поверят, вряд ли я стану Супиллулиуме помехой.

- У нас остался перстень с печатью лабарны Мурсили, - сказал Гипполох. - Будешь предъявлять его недоверчивым. Но не беспокойся: все уцелевшие сторонники твоего дяди Курунты поспешат присоединиться к тебе.

- И мы найдем добровольцев, желающих помочь правому делу, - усмехнулся Сарпедон. - Верно, Эвандр ?

- Сражаться в одиночку Иру не придется, - подтвердил лавагет.


ЭПИЛОГ. ЭПИСТОЛЫ.


1.


Радуйся, царь Стир !


Вместе с тобой скорблю о смерти твоего сына и моего племянника Кремедонта.

Мои друзья также возмущены его подлым убийством и готовы поддержать того,

кто пожелает покарать убийц.

Это письмо передаст тебе мой сын и твой племянник Поликсен. По безвременной смерти Кремедонта он законный наследник Ээта, как его внук. Вместе мы сможем послужить справедливости. Да пребудет с нами милость Мориге-гмерти, называемого ахейцами Зевсом Олимпийцем.

Остальное Поликсен передаст тебе на словах.


С памятью о днях, когда мы были женихом и невестой

Медея, дочь Ээта.


2.


Я, Ир-Тешшуб, сын законного лабарны Хатти Мурсили, извещаю всех верноподданных жителей Хатти, что по смерти моего дяди, Курунты, сына Муваталли, я являюсь единственным законным правителем Хатти. Всякий, кто будет оказывать помощь и поддержку внукам узурпатора Хаттусили, подвергнется каре, как изменник и предатель. Те, кто в заблуждении стали на их сторону, но раскаялись и делом докажут преданность законной власти, будет прощены, и милость моя пребудет с ними.

Кто может держать оружие, вступайте в ряды Армии Закона и Справедливости.

Кто не может сражаться сам, пусть даст нам то, в чем нуждается войско. Делайте оружие и доспехи, доставляйте продовольствие и амуницию, жертвуйте серебро и золото. Заслуги каждого будут вознаграждены.


Да пребудет с нами милость Тархунта и Богини Солнца Аринны.


3.


Солнце, брат мой !


Милостью Тархунта и Богини Солнца Аринны враг наш повержен. Аласия в наших руках.

Против меня трижды корабли аххиява посередине моря выходили на бой. И я их уничтожил. Корабли же я захватил и их посередине моря сжег. Когда же с оружием в руках на берег с кораблей мое войско высадилось, тогда вражеские силы испугались и в городе Аласия от меня укрылись. Но я город штурмом взял и всех их убил.

После этого мятежник Ульми-Тешшуб наложил руки на себя. Тархунтасса сдалась.

Тальми-Тешшуб из Кархемиша и Аммурапи из Угарита помогли мне. Шаушкамува из Амурру прислал корабли в помощь мне.

Кушмешуша, наместник Аласии, поставленный отцом нашим Тудхалией, также помог мне, напав во время штурма на войско человека из Пигая. Но до того он сговорился с мятежником и Аттарисией и служил им. Как прикажешь поступить с ним ?

В Нижней Стране объявилась разбойничья шайка, главарь которой называет себя сыном Урхи-Тешшуба, и распространяет призывы к новому мятежу против нас. Я послал людей изловить его.

Теперь я жду твоих распоряжений, о Солнце, брат мой.


4.


Солнце, Великий царь Арнуванда, царь страны Хаттти, Супиллулиуме, брату моему, так говорит.

Твое донесение наполнило радостью сердце моё. Воистину, Вурункати - бог войны возлюбил тебя. Теперь, когда мы освободились от цепи мятежа, опутавшей нас, мы можем довершить дело, которое не успел сделать отец - покарать подлого изменника Эхли-Шарруму и вернуть Хатти медные рудники Исувы.

Посему поблагодари наших союзников и отпусти их войска домой. Поставь сильные гарнизоны в Аласии и Тархунтассе. Пусть Арматанса останется нашим наместником в обеих этих провинциях. Сам же возвращайся ко мне, ты должен готовиться к наступлению на Исуву во главе Восточной армии. Кушмешушу возьми с собой - послушаем, что он может сказать в свое оправдание.

О разбойниках и их главаре не беспокойся. Ими займется Бурра, многоопытный в делах сыска.


Да пребудет с тобой милость Тархунта и Богини Солнца Аринны.


5


Филею, сыну Авгия,


Радуйся.


Я пищу тебн это письмо, чтобы спросить, как ты живешь ?

Когда мы разговаривали в Тегее, ты говорил о своём одиночестве после смерти жены.

Утешился ли ты ? Нашел ли себе подругу, скрасившую твою жизнь ?

У нас, в Тегее, сейчас стало совсем скучно. Эхем весь день либо в палестре, либо на охоте, либо в мегароне занимается государственными делами. А ночи проводит с наложницами, говорит, что я должна отдыхать после родов. Кроме служанок вижу только тётку мужа - Стеропу. Ну, ты её видел.

Утешаюсь только воспоминаниями о тех днях, когда все у нас собирались. Тогда у меня был настоящий праздник. Как приятно это было ! Я хотела бы ещё раз тебя поблагодарить за твои чудесные подарки. И за твои замечательные рассказы тоже. Мечтаю, чтобы мы могли снова увидеться на каком-нибудь празлнике.

О, Уранида ! Услышь мои мольбы !


Тимандра, дочь Тиндарея.


Примечания


Абанты - древние жители острова Эвбеи.

Авхаты - одно из древних племен Северного Причерноморья.

Агагилий - ноябрь - декабрь по фессалийскому календарю.

Агреи - древнее племя, обитавшее в северной части Этолии.

Аксинский (негостеприимный) Понт - древнее название Черного моря у ахейцев.

Аласия - древнее название Кипра.


Албаны - союз племен Восточного Закавказья. В начале I века н. э. создали централизованное государство - Кавказскую Албанию, уничтоженное арабами в 705 году. Участвовали в этногенезе армян Нагорного Карабаха, азербайджанцев, грузин Кахетии и некоторых дагестанских народов.

Альбула - древнее название Тибра.

Амазонки или гаргареи - северо-кавказское племя, по версии предки современных чеченцев и ингушей. В описываемое время переселились на юго-восточное побережье Черного моря. Общественный строй - крайняя форма матриархата, практиковали раздельное проживание мужчин и женщин, сходясь вместе только на два месяца в году. Первый известный в истории народ, создавший конницу, как род войск. Существовавший у амазонок культ лошади позволял садиться на лошадь верхом только женщинам.


Амон - бог Солнца в Верхнем Египте.

Амфиктиония- название союза греческих племён, объединявшихся для защиты святилища общего высшего божества, и совместного исполнения важнейших обрядов. По легенде первым основателем такого союза был Амфиктион, сын Девкалиона.

Ананка - богиня Судьбы в греческой мифологии.

Апаса (позднее Эфес) - в то время столица Арцавы.

Апия - древнее название Пелопоннеса.

Аполлоний - январь-февраль по фессалийскому календарю.

Априос - март-апрель по фессалийскому календарю.

Арамеи - семитские кочевые и полукочевые племена, обитавшие в Южной Сирии и Месопотамии.

Аргест - западно-северо-западный ветер.

Аркадия - горная страна в центре Пелопоннесского полуострова.

Артемисион - апрель-май по Делосскому календарю.

Арцава - древнее царство, существовавшее на юго-западном побережье Малой Азии.

Ассува - древнее название северо-западной части Малой Азии.

Афаманы - древний народ, обитавший на юго-востоке Эпира и на западе Фессалии.

Ахейцы - группа индоевропейских племен, поселившихся на территории современной Греции в III тысячелетии до н.э.


Басилей - правитель города или области, обычно несамостоятельный.

Беотия - область в центральной и восточной части Средней Греции.

Боэдромион - сентябрь-октябрь по афинскому календарю.


Вават - часть Нубии, область на юге долины Нила.

Ванакт - царь, независимый правитель страны

Виссон - тончайшая льняная ткань.


Галаксион - март-апрель по делосскому календарю.

Гамелион - январь - февраль по афинскому календарю.

Гараманты - народ, обитавший в южной части Ливии. Происхождение гарамантов, принадлежащих к белой средиземноморской расе, точно неизвестно.

Гекатомбеон - июль-август по афинскому календарю.

Геквет - начальник, командир в армии.

Геллеспонт (позже Дарданеллы) - пролив, соединяющий Эгейское море и Мраморное море (Пропонтиду). Контролировался Троей.

Генио́хи - древний народ[1], населявший северо-восточный берег Черного моря. Предки абхазов.

Гермей - декабрь - январь по фессалийскому календарю.

Гесперия - древнее название Италии.

Гиппагога - судно, оборудованное для перевозки лошадей.

Гиппарх - начальник конницы.

Гиппет - богатый землевладелец, очень условно - боярин.

Гипподромий - июнь-июль по фессалийскому календарю.

Гомолий - май-июнь по фессалийскому календарю.


Дамат - чиновник.


Дандарии - древнее племя, обитавшее на юго-восточном побережье Азовского (Меотийского)

моря. Говорили на индоиранском языке.


Дельта Нила - севернее Мемфиса Нил разделяется на семь рукавов, в плане напоминающих треугольник. Этот район греки назвали Дельтой по сходству с соответствующей буквой греческого алфавита.

Дем - территориальный округ.

Дриопы - древнегреческое племя, родственное лапифам. Обитали в районе Средней Греции, северо-западнее горы Парнас.


Зефир - западный ветер.


Иберия - 1. Область, которая располагалась на территории юга и востока нынешней Грузии между

Колхидой и Албанией.

2. Древнее название Испании.

Иентет - "Запад", так в Египте называли Древнюю Ливию.

Иеродула - храмовая служанка, зачастую - проститутка.

Ионическое море - так древние греки называли Адриатическое море.

Истр - древнее название Дуная.

Итоний - август-сентябрь по фессалийскому календарю.

Ихнуса - греческое название Сардинии.

Ка́рия - историческая область на юго-западном побережье Малой Азии, где обитал народ карийцев.

В описываемое время - главная область царства Арцава.

Кар-Дуниаш - Вавилон

Каски - общее название группы племен, обитавших в юго-восточном Причерноморье.

Кирн - греческое название Корсики.

Келевст - начальник гребцов.

Кентавры - древнегреческое племя. Основной район расселения - гора Пелион и ее окрестности (на территории современной Фессалии). Первыми в Греции освоили верховую езду на лошадях.

Колхида - древнее государство на территории современной Грузии.

Коретер - доверенное лицо правителя по финансовой части.

Кинурия - область на западном берегу Арголидского залива между Арголидой и Лаконией.

Киццувадна - хеттское княжество, расположенное к северо-востоку от Тархунтассы.

Основное население - хурриты, родственные хеттам.

Конь и Муравей - тотемы кентавров и мирмидонян.

Куретида - область в юго-западной части Средней Греции, расположенная к западу от Этолии и населенная племенем куретов.. Столица г. Плеврон.

Куш - египетское название стран, расположенных к югу от Египта.


Лабарна - титул царя хеттов.

Лабрисса - тяжёлая двусторонняя секира.

Лавагет - высший военачальник.

Ламия - демоница-вампир, убивала детей и проявляла при этом такую жестокость, что со временем ее лицо превратилось в кошмарную личину. Позднее она присоединилась к эмпусам, совращала юношей и выпивала их кровь, пока они спали.

Лапифы - древнегреческое племя, обитавшее к северу от горы Пелион.

Ленейон - январь-февраль по делосскому календарю.

Лесхонарий - февраль-март по фессалийскому календарю.

Лернейское море - Арголидский залив.

Лехей - западная гавань Коринфа.

Либу - египетское название населения Ливии.

Локры- древнегреческое племя. Основные районы расселения - Локрида Озольская, Локрида Эпикнемидская и Локрида Опунтская (в северной части Средней Греции).


Марассантия (хеттск.) - позже река Галис, совр. Кызылырмак. Служила границей между Хатти и Фригией.

Мариандины - одно из племен, живших на южном побережье Черного моря.

Маса - известная из хеттских текстов область в Малой Азии, разделившаяся позже на Лидию и Фригию.

Мастиман - бог мертвых у ливийцев.

Мафкат (страна) - египетское название Синайского полуострова.

Махайра - изогнутый меч с заточкой внутренней стороны лезвия и расширением к его концу, предназначенный в первую очередь для рубящих ударов.

Мегарон - букв. "большой зал". М. представлял собой удлиненное помещение со входом, находившимся в торце; боковые стены и стена, противоположная входу, ограждалась, как правило, колоннами; в глубине мегарона находился очаг. В М. принимали послов и устраивали пиры.

Меланиппа - черная лошадь(греч.).

Мессения - область на юго-западе Пелопоннесского полуострова.

Метагейтнион - август-сентябрь по афинскому календарю.

Метрополия - в Древней Греции - город-государство (полис), имевший колонии (другие полисы).

Мешвеш - одно из ливийских племён.

Миср - так называли Египет в Азии.

Мирмидоняне - древнегреческое племя. Основной район расселения - Фтиотида (на территории современной Фессалии), а также остров Эгина.

Мойры - богини судьбы.

Мунихион - апрель - май по афинскрму календарю.


Наварх - командующий флотом.

Наяды - водные нимфы.

Нимфы - младшие богини природы.

Ну́бия - историческая область, южная часть долины Нила.


Оргия - мера длины, сотая часть стадия. Приблизительно 1,85 метра.


Паини - апрель - май по египетскому лунному календарю.

Палестра - спортивная школа, стадион.

Панемос - октябрь - ноябрь по фессалийскому календарю.

Пафлагония - область на южном побережье Черного моря, восточнее области мариандинов.

Пеласги - одно из племен, обитавших на территории современной Греции еще до ахейского поселения. В обобщенном смысле - доахейское население Греции.

Пелион - гора на юго-востоке Фессалии.

Перипл - описание плавания вдоль берегов, прибрежных вод и местности.

Писатида - область в западной части Пелопоннеса.

Понт - Черное море

Посейдеон - декабрь-январь по афинскому календарю.

Пропонтида - Мраморное море.

Протей - младшее морское божество. Был пастухом тюленей и морских чудовищ.

Птах - в египетской мифологии бог-творец, покровитель искусств и ремесел,

Пурпурный волос - согласно мифам у Ниса, царя Нисеи, был на голове пурпурный волос, благодаря которому он был непобедим. Его дочь Скилла, влюбившись в Миноса, выдернула этот волос, таким

образом предав отца врагам.


Ра - бог Солнца в Нижнем Египте.

Ретену - египетское название Сирии.


Сарон - легендарный царь города Трезены, утонувший в заливе, названном впоследствии в его честь.

Септ - провинция в Египте.

Сет - египетский бог пустыни.

Сикулы - италийское племя, давшее свое имя острову Сицилия.

Сильфий - распространенное в Ливии растение, употреблявшееся как пряность и в медицинских целях.

Синды - древнее племя, населявшее Таманский полуостров. Говорили на индоиранском языке.

Синтис - древнее название острова Лемнос.

Скирон - дед Пелея и Теламона по матери.

Скифос - двуручный сосуд для питья.

Спарты - "посеянные", пять наиболее знатных родов в Фивах, согласно легенде происходящих от

воинов, выросших из посеянных основателем города Кадмом зубов дракона..

Стадий - мера длины, приблизительно 185 метров.

Стратег - военачальник.

Стратегема - военная хитрость.


Тавры - древнее племя, населявшее южное побережье Крыма.

Танаис - река Дон.

Тархунтасса - хеттское княжество, расположенное на южном побережье Малой Азии.

Тирсены - древнее название этрусков.

Тисий -апрель - май по фессалийскому календарю.

Толос - круглое в плане сооружение, часто использовались в качестве гробниц.

Тринакрия - древнее название Сицилии.


Уадж-Ур - "Великая зелень" - название Средиземного моря у египтян.

Усермаатра - тронное имя Рамсеса II.


Фасис - древнее название реки Рион.

Фарос - верхний плащ. Обычно носился поверх хитона.

Феспий - царь города Феспии, в котором существовал культ Эрота, бога любви. Во время праздника Эрота - Эротидий - предложил Гераклу провести ночь любви с каждой из своих пятидесяти дочерей.

Фессалия - область на востоке Северной Греции.

Филлик - июль-август по фессалийскому календарю.

Фригия - название области в центральной части Малой Азии.


Хапи - египетское название Нила

Ханаан - египетская провинция на территории современных Ливана и Израиля.

Хапиру - "бродяги", разноплеменные общины кочевников и беглецов, обитавшие в труднодоступных и малонаселенных местностях, не признававшие чьей-либо власти над собой.

Хару - южный Ханаан, территория современного Израиля.

Хитон - полотняная рубашкообразная одежда

Хурриты - древневосточный народ, занимавший в разное время значительные территории в Закавказье, Северной Месопотамии и Малой Азии. Предки современных курдов.


Циппасла (Сипил в греческой мифологии) - горная область в Малой Азии, совр. Сипули-даг.


Шардены (сердины) - древний народ, упоминаемый в древнеегипетских документах XIV - XII вв до н.э. в числе "народов моря". Единого мнения о его происхождении и месте обитания нет. Часто служили наемниками в разных странах Восточного Средиземноморья. Предположительно, предки сардов, позднейшего населения Сардинии.


Эак, царь острова Эгина, отец Пелея и Теламона.

Эвр - восточный ветер.

Эйкосора - двадцативесельное, обычно грузовое, судно.

Электр - природный сплав золота и серебра.

Элам, Эламту - древнее государство на западе Ирана.

Элла́да - изначально название города и области в Фессалии. С принятием термина эллин общим для обозначения всех греков, Эллада стала собирательным именем для всей материковой Греции, а затем и всей Греции, включая архипелаги, острова и области в Малой Азии. В настоящее время в Греции слово Эллада является официальным самоназванием

Эллины - самоназвание греков. Изначально - одно из ахейских племен в Фессалии.

Эллинийское море - Эгейское "до Эгея".

Эмпусы - женщины-демоны ночных кошмаров, причем считалось также, что у них ослиные ноги, поскольку осел символизировал разврат и жестокость.

Энниалий - другое имя Ареса, бога войны.

Эрпатор - титул наследника фараона в Египте.

Этолия - область в юго-западной части Средней Греции. Главный город - Калидон.


Январь 2021 - Май 2021