# Мой враг. Часть 2

Юлия Викторовна Мартьянова

Ну вот она и появилась возможность отомстить. Это сделает мстителя счастливым? И легко ли это мстить? И что делать, если человек, которому объявлена вендетта, вызывает симпатию, если вместе с ним пострадают совершенно невиновные люди? А если в него ещё и влюбиться? Как же нелегко порой бывает сделать выбор между ненавистью и любовью.

## Глава 1.


Ярослав был очень доволен итогом встречи. Милена Дрейк будет работать в его фирме! За то время, что прошло с момента их знакомства, он услышал о ней много восторженных отзывов. Ему как раз очень был нужен хороший финансовый директор. Но это была не единственная причина, по которой он был рад работать с ней. Она ему нравилась, привлекала, как женщина. Она его заинтриговала. Давно он не испытывал такой заинтересованности представительницами противоположного пола. Конечно же женщин в его жизни хватало, но редко кому из них удавалось чем-то его удивить и уж тем более заинтересовать. Почему-то за столько лет, что он жил в Москве любовь так его и не постигла. Даже женился он только потому, что от него этого ждали, потому что было вроде как пора, да и разнообразием он пресытился. Маша шутила, что мальчик, наконец-то, нагулялся. Наверное, она была права. Покорение девиц было пройденным этапом, нужно было брать новые вершины и задаваться более серьёзными целями.


Маша после института вышла замуж. Они с мужем сумели организовать фирму, которая занималась рекламой. Нужные связи у ребят были, мама помогла с деньгами и потихоньку их фирмочка начала раскручиваться. Ярослав в то время учился, но никогда не отказывался помочь сестре, куда-то съездить, с кем-то договориться, сделать какую-то работу. Вознаграждения за свою работу он не требовал, просто ему было интересно, да и очень хотелось, чтобы у ребят всё получилось, он за них болел. Принципы работы фирмы Ярослав освоил быстро, у него даже возникли идеи в каком направлении им стоит развиваться, чтобы получить как можно больше прибыли. Вот так и получилось, что по окончании учёбы у него была интересная и перспективная работа. Маша доверяла ему полностью. Поэтому, когда он предложил разработать новое направление деятельности их фирмы, Маша и её супруг Вадим поддержали его. За время учёбы у Ярослава образовалось множество полезных знакомств и связей. Он не уставал благодарить сестру, что та настояла на его поступление в более сложный, но более престижный ВУЗ.


Годы учёбы яркие, насыщенные, озорные пролетели быстро и не прошли даром, дав ему многое. Единственное, чем он так и не обзавелся, была любовь. Девушек вокруг было много, вольная, развесёлая студенческая жизнь этому только способствовала. Он и не искал тогда любви, он искал развлечений, чтобы забыть те страшные события, что случились с ним в родном городе. Нужно было избавиться от горечи в душе, чтобы суметь начать новую жизнь. Ему казалось, что у него это получается. Но сердце долго ещё продолжало кровоточить и не желало никого принимать. Друзья по институту начали потихоньку обзаводиться серьёзными отношениями. Он, конечно, мог продолжать менять девиц, слоняться по чужим квартирам и просыпаться по утрам с малознакомыми девушками, но ему самому такой образ жизни начал надоедать. Да и компанию пришлось бы тогда менять. Девушки, а потом и жёны его вчерашних друзей, как это водится, не слишком приветствовали дружбу своих мужей с холостым приятелем, который каждый раз появляется в их компании с новой пассией. Это Маша его просветила, когда он как-то пожаловался, что старая дружба потихоньку разваливается. Девчонки просто не доверяли ему и считали, что такой бабник может сподвигнуть их благоверных на похождения, которые всегда губительны для брака. Но что же можно поделать, если он ни в кого не влюблялся? Ярослав несколько раз честно пытался выстроить что-то долгосрочное, но кроме скуки и ощущения насилия над собой ничего в этих отношениях не испытывал.


С женой его познакомили друзья. Девушка была умной, красивой и, казалось, совсем не настроенной на романтический лад. Секс между ними случился в первый же день знакомства и оставил обоих вполне довольными друг другом. Ада, как звали девушку, поразила Ярослава своим необычайно трезвым взглядом на отношения между мужчиной и женщиной. Она не навязывалась, не ждала от него каких-то проявлений чувств и обещаний, а лишь отметила, что они явно подходят друг другу в постели. И если он признаёт этот факт, то они вполне могут встретиться ещё. Её равнодушие даже задело его. Ярослав не привык к такому, обычно женщины проявляли гораздо больше энтузиазма и всеми правдами и неправдами старались его удержать. Возможно такое её поведение разожгло в нём азарт охотника. Девушка должна быть завоёвана и всё тут. Так они начали встречаться. Казалось, что обоих устраивает такая жизнь. Ярославу нравилось проводить с Адой свободное время, у них даже интересы общие нашлись. И он, и она обожали мотоциклы.


Ярослав и не заметил, как прошёл год со дня их знакомства. Их друзья и знакомые начали в шутку задавать вопросы о дате свадьбы. Они оба только смеялись и отшучивались. Тем удивительней для Ярослава было заявление Ады, что они расстаются. На его вопрос, в чём же причина её такого решения, девушка ответила, что их отношения бесперспективны, и что она зря тратит на него своё время. Ему бы принять это и уйти, так нет же! Как это так его, такого замечательного, бросили! И Ярослав заглотил крючок, начав выяснять, чем же он не хорош.


- Что значит, зря тратишь время?

- Мы с тобой спим, развлекаемся, ходим куда-то уже больше года. А дальше что? Отношения не развиваются. Так не может продолжаться всю жизнь.

- А что должно быть дальше?

- Если не понимаешь, то ничего. Уходи, Демидов, раз такой тугодум.

- Неужели ты замуж хочешь? - удивлённо спросил Ярослав.

- А ты думал, что предел моих мечтаний сидеть у тебя в любовницах, пока не надоем?

- Да ничего я не думал! Мне казалось, что тебя всё вполне устраивает.

- Любая женщина хочет создать семью со своим мужчиной.

- Честно говоря, я думал, что это всё не про тебя.

- А тебя, как я понимаю, устроило бы такое положение вещей? Ты, Демидов, всю жизнь собираешься козликом по бабам скакать?

- Нет, конечно, - Ярослав удивился такому вопросу, - Мне нравится с тобой жить. Но я думал, что ты поднимешь меня на смех, если я сделаю тебе предложение.

Она сразу заулыбалась, видимо, поняв его слова так, как будто это и было само предложение.

- Дурачок, - ласково сказала Ада, затем обняла и поцеловала его, - Кто бы мог подумать, что такой прожженный бабник, как ты, боится сделать предложение.

- Я не бабник! - только и успел возмутиться Ярослав, вовлекаемый в водоворот страсти.

- Ах, не бабник?! Ну тогда я принимаю твоё предложение, - выдохнула Ада ему в губы.

Ярослав и не подумал возражать, говорить о том, что никакого предложения не было. Ему стало совсем не до этого.


Вот так, не сказав друг другу ни слова о любви, они поженились.

Ярослава вполне устраивала его семейная жизнь. Он, конечно, заметил, что его отношения с женой сильно отличаются от отношений в браках его друзей. Там кипели нешуточные страсти, эмоции иногда накаляли атмосферу, грозя перейти во взрыв и всё разрушить. Так же его брак был не похож на брак сестры, где всегда можно было заметить нежность друг к другу и уважение. Но он и представить себе не мог, что у него с Адой может быть хоть один из таких вариантов, да и не хотел на тот момент ничего подобного. И сильная привязанность, и все эти неконтролируемые эмоции его просто пугали. Он прекрасно запомнил, какими болезненными могут быть и то, и другое.


У Маши с Вадимом родилась дочь. Сестра на какое-то время выпала из работы фирмы. У Ярослава и Вадима появилось ещё больше хлопот и обязанностей по работе. Но он и не думал жаловаться. Фирма росла и процветала. Жена, казалось, тоже была довольна жизнью. Она не мешала ему, не истерила, как многие другие девушки, требуя внимания и времени. В фирму она не лезла, ограничивать его в общении с друзьями и близкими тоже не пыталась. Ярослав даже был горд тем, какой правильный и разумный брак ему удалось создать вместе с Адой.


Уверенность в этом резко пошатнулась, когда у него вдруг заболела мама. Нелегко им с Машей пришлось тогда: и фирма, и ребёнок маленький у Маши, и мама, которой не становилось лучше. Они с ног сбивались, стараясь везде успеть. Ярослав брался за любую работу на фирме, если было нужно, оставался с матерью, даже с племянницей ему приходилось сидеть. Девочке на тот момент было полтора года. Жена ни разу не предложила ему свою помощь. Она как жила своей жизнью, так и продолжала ей жить. Подружки, выставки, магазины, театры сменялись тусовками в байкерских клубах, и при этом она обижалась на мужа, что он её никуда не сопровождает и оставляет ночевать одну в пустой постели. Ярослав как-то раз буквально взорвался от её претензий. Неужели она не видит, что он устал, вымотался физически и морально? Он упрекал её, что она даже помощи ни разу не предложила, а ведь они муж и жена. На что Ада ответила, что его больная мать - не её проблема. Она ничем не может ей помочь, у неё свои родители есть, и они тоже вечно требуют внимания и ноют, что у них чего-то там болит. И вообще он должен быть благодарен, что она весь быт на себе тянет, пока он пропадает то на работе, то со своей мамой возиться. Он всегда приходит в чистый дом, ему всегда есть, что одеть и что поесть. Сиделкой она быть всё равно не сможет, у неё своя работа. А брать к себе его племянницу вообще выше её сил, она не умеет обращаться с детьми. Ярослав тогда не стал с ней спорить, у него не было на это душевных сил. Они были нужны ему, чтобы принять неизбежное. Мама умирала, и они с Машей ничем не могли ей помочь. Слишком поздно она обратилась к врачам. За полгода сильная и красивая женщина превратилась в высохшую старуху. И, конечно же, Ярослав очень сильно переживал уход матери. У него было так мало близких людей, и, как ни странно, с годами их больше не стало. Мама неизменно оставалась самым родным человеком, чтобы не происходило в жизни, то же самое он мог сказать и про Машу, ну и, наверное, про племянницу. Жена так и не стала ему близким человеком, как он с горечью понял. Но когда всё случилось, Ада поддержала его. С ней всё-таки было легче пережить своё горе, нежели если бы он был один. Поэтому брак тогда устоял, несмотря на появившуюся в нём трещину.


Ярослава устраивало такое положение вещей. Детей жена пока не хотела, да и он не горел желанием обзаводиться потомством. Было совсем не до этого. Да и всё чаще стали приходить мысли, что рядом с ним чужой временный человек, что не такой должна быть семья. В сущности, получается, что не брак они заключили, а взаимовыгодную сделку. И как только эта сделка перестанет казаться ему выгодной, он её расторгнет.


Дальше была работа, работа и ещё раз работа. После матери остались её магазины, товары и сбережения. Ярослав с сестрой решили продать всё и вложить в бизнес. Только квартиру трогать не захотели, не решаясь распрощаться с отчим домом окончательно. Вложения окупились, позволив фирме освоить новые горизонты. Маша вышла на работу, и Ярослав с Вадимом смогли хоть немного вздохнуть. Теперь за деньги фирмы можно было не переживать, они были в надёжных руках. С дочерью Маши Аринкой сидели то няня, то мать Вадима. Она внучку обожала, но не отличалась крепким здоровьем, да и возраст давал о себе знать, Вадим был поздним ребёнком. Поэтому приходилось прибегать к услугам няни. Ярослав привязался к племяннице ещё со времени болезни его матери, потому как ему приходилось с ней нянчиться. Девочка была очень милой, смышленой и забавной, ему она казалась очень похожей на Машу. Арина его тоже любила, всегда охотно шла к нему на руки и никогда не плакала, что с ней дядя остался, а не папа или бабушка, например. Ярославу нравилось баловать её игрушками. Жаль, что в его детстве такого изобилия не было, хотя он никогда не чувствовал себя обделённым. Когда он оказывался в детских магазинах, то готов был скупить всё. Маша над ним смеялась и говорила, что он себе эти игрушки покупает, потому что сам ещё большой ребёнок, а взрослым только притворяется.


Фирма окончательно встала на ноги. Заказов было столько, что они могли позволить себе выбирать клиентов. Можно было немного расслабиться и уже начать получать удовольствие от плодов своего труда. Но Ярослав растерялся. Он решительно не знал, чего хочет, куда ему двигаться дальше. Надо было покупать жилье для своей семьи, чтобы семья уже начала развиваться дальше, расти, наконец. Но беда была в том, что он не жаждал этого развития, не представлял себе какой-то другой жизни с Адой.


Неизвестно, куда бы его завела эта растерянность и неопределённость, если бы в его жизни не произошла очередная жуткая катастрофа. Маша и Вадим попали в страшную аварию и погибли. На руках у Ярослава осталась маленькая племянница, которая по счастливой случайности в тот день немного приболела и осталась с бабушкой. Отдать её матери Вадима Татьяне Ивановне он не мог. Женщина оказалась в больнице с сердечным приступом после постигшего её несчастья.

Ада была крайне недовольна таким положением дел, но даже она понимала, что у мужа нет другого выхода, как оставить девочку у себя. Именно тогда он в полной мере осознал, что такое одиночество. Он остался один со своими проблемами, переживаниями, горем. Близких людей, способных поддержать, прикрыть, позаботится о нём, больше не было. Жена была не в счет. Арина всего лишь ребёнок, она нуждалась в защите и заботе. Он был единственный взрослый человек, который мог ей всё это обеспечить. Ему и поделиться то своими страхами и переживаниями не с кем было. Не сойти с ума, не пытаться заливать горе и страх спиртным заставляли забота о маленькой племяннице и свалившийся на него непомерный объём работы. У Ярослава сердце кровью обливалось, когда четырёхлетняя малышка звала маму, до конца ещё не понимая, что такое смерть. В такие минуты ему хотелось собственными руками убить того пьяного водителя, что был виноват в аварии. Очень жаль, что эта сволочь не сдохла в больнице, а отделалась незначительными травмами и получила срок. Говорят, что нужно прощать, чтобы боль так не терзала. Но он не находил в себе сил простить. Именно в это время ему почему-то вспомнилась сестра Снежаны Заславской, которая так же его ненавидела, считая убийцей сестры. "Что бы ты сдох! Чтобы ты навсегда один остался! Чтобы вся твоя семья сдохла!" - он помнил эти страшные пожелания, произносимые с такой ненавистью, что ему страшно было. Вот и сбылись её проклятия. Всё как она хотела. Правда, пока что сам он ещё жив.


Жены надолго не хватило. Она без конца раздражалась от свалившихся на неё обязанностей, хотя Ярослав всячески ограждал её от забот о своей племяннице, поручая это няне. Но всё-таки та уходила вечером домой, и Аде приходилось уделить девочке время, если Ярослав задерживался на работе. Особенно жена разозлилась, когда Татьяну Ивановну выписали из больницы, а Арина всё равно осталась у них. Ярослав старался не разжигать конфликт, терпеть, сглаживать, задобрить свою жену всеми доступными способами. Но это его не спасло.


Он тогда впервые решился оставить Арину с бабушкой на несколько часов. Вернувшись домой он услышал, как жена разговаривает по телефону. Говорила она громко и таким тоном, что Ярослав невольно начал прислушиваться.

- Как же меня всё это достало! Это не жизнь, понимаешь?! Я её даже ненавижу уже!

Ей что-то ответили.

- Тебе легко говорить. А я как подумаю, что это теперь навсегда, мне хочется сбежать отсюда. Можешь считать меня злобной стервой, но лучше бы она погибла вместе с родителями. Ей и самой так лучше бы было. Чего хорошего быть сиротой?

После таких откровений у Ярослава не осталось никаких иллюзий. Он решительно направился в спальню, где жена изливала своё недовольство жизнью. По его виду она сразу догадалась, что он слышал всё, что она говорила.

- Хочешь сбежать, говоришь? Ну так беги, никто тебя здесь не держит!

- Ярик, прости, - Ада явно была в смятении, - Я просто так устала от всего этого.

- От чего ты устала? Я тебя ничем не нагружаю, помощи не прошу, решаю свои проблемы сам. Я давно понял, что тебя мои трудности не касаются.

- Но чужой ребёнок в доме...

- Чужой?! Да тебе все чужие! И я в том числе. Ты же сама по себе живёшь. Даже непонятно, какую роль в своей жизни ты мне отвела? Зачем я тебе?

- Ты муж.

- Знать бы ещё, что ты под эти подразумеваешь, - саркастически усмехнулся Ярослав, - Хотя это уже не важно. Отдыхай. А то ведь так измучилась бедная, что жизнь не мила.

С этими словами он начал собирать свои и Аринкины вещи. Ада не мешала ему. Видимо ей его уход был безразличен, а может быть, она понимала, что останавливать его бессмысленно.


Так они с Ариной оказались вдвоём в квартире её родителей. Жить с ребёнком одному оказалось сложнее, чем он мог себе представить. Ярослав никогда не был беспомощным в вопросах быта, но ребёнок - это совсем другое. Хорошо ещё, что няня их не бросила, да и Татьяна Ивановна начала потихоньку ему помогать, немного оправившись после больницы. Надо было устраивать девочку в сад. Это оказалось не таким уж простым делом, и оно тоже легло на его плечи. За всей этой суетой Ярослав даже не вспоминал о жене, точнее он не скучал по ней, разве что сетовал, что в его нынешнем положении о личной жизни оставалось только мечтать.


- Ты вещи свои думаешь забирать? - позвонила Ада через месяц.

- Они тебе мешают?

- Если ты забыл, то через месяц заканчивается срок аренды квартиры, - ехидно ответила она.

- Забыл. Хорошо, я заеду.


Ада встретила его во все оружия. Как он потом понял, главноё целью этой встречи для неё было затащить его в постель и уже оттуда начать переговоры о дальнейшей судьбе их брака. Что же, первая часть плана ей удалась без труда, если взять во внимание его месячное воздержание. Но дальше всё пошло совсем не так, как она рассчитывала.


- Яр, давай поговорим, - начала она.

- Давай.

- Может быть, нам стоит начать сначала.

- Тебе-то это зачем?

- Ну как зачем? Ты посмотри как нам с тобой хорошо вдвоём. Я по тебе скучала, и ты, как я вижу, тоже по мне очень соскучился, - сказала она игриво, запуская руки под одеяло.

- Ад, я, конечно, не против продолжения банкета, - сказал Ярослав, поймав её руку, - Но ты должна знать. Для меня ничего не изменилось. Я никогда не брошу Аринку ни ради тебя, ни ради кого бы то ни было.

- Ну, хорошо. Допустим, я смирюсь. Вот как ты себе представляешь нашу жизнь с этой девочкой? Ты, зная меня, серьёзно веришь, что я смогу стать ей родной мамой?

- Да ну что ты! - начал ёрничать Ярослав, - Ты? Мама? Вот насмешила. Тебе свои то не нужны.

- А тебе нужны?

- Ну не сию минуту, но в будущем я совсем не против детей.

- И я в будущем их планирую. Но, понимаешь, в будущем, а не сейчас. И тем более я не хочу заниматься этой девочкой. Ну почему я должна тратить свои молодые годы на воспитание чужого ребёнка?!

- Никто не заставляет тебя этого делать, - разозлился Ярослав.

Её спокойствие, рассудительность и четкая логика рассуждений, которая так восхищала по началу, в данный момент его крайне раздражала.

- Ну чего ты бесишься? - опять этот ровный безэмоциональный тон, - Я тоже человек, и тоже имею свои желания, нежелания, мечты и планы. Даже ради того, чтобы иметь в постели такого классного и интересного мужика, как ты, Демидов, я не согласна вытирать сопли чужому ребёнку и тратить на этого ребёнка силы и время.

- А с чего ты взяла, что я тебе это предлагаю? Ты думаешь, что только от того, что мы сейчас с тобой тут сексом занимались, я растаю и притащу для своей племянницы в дом злую мачеху, которая ей смерти желает? Ты с чего вообще взяла, что я жажду примирения?

- Ой, да не рассказывай мне тут сказки! Никогда не поверю, что верх мечтаний для мужика - это жить вдвоём с маленьким ребёнком.

- Ну а что делать? Мечты, знаешь ли, редко сбываются.

- Значит, упёрся? Не ожидала от тебя подобного кретинизма. Думаешь, надолго тебя хватит благородного героя и отца-одиночку из себя строить? Ещё месяц, ну два, и ты взвоешь. Отдашь девчонку в детдом всё равно, только жены у тебя уже не будет. Ребёнок - это приговор твоей личной жизни. Как можно этого не понимать?

- Тебя то чего так заботит моя личная жизнь? - с издёвкой спросил Ярослав.

- Не чужой же всё-таки ты мне. Жалко тебя. Такой мужик фактически крест на себе ставит. Какая потеря для женского населения, - она тоже над ним издевалась.

- Не драматизируй. Прям кроме тебя, добродетельницы, никто не согласиться меня осчастливить. Пытаешься меня в комплексы вогнать?

- Да у тебя ни времени не будет, ни возможности! Неужели ещё не прочувствовал? Можно, конечно, новую жену найти, чтобы всегда под боком была. Но не так это просто будет сделать, даже тебе. Не любят женщины чужих детей. Или придётся тебе серой мышью довольствоваться, которую ни один нормальный мужик не захочет. Такая ради мужика рядом и ребёнка чужого будет терпеть.

- Какой же я бедный и несчастный. Ничего-то мне в жизни не светит, - картинно вздохнул Ярослав, - Пойду, поплачу. Лишь бы у тебя всё хорошо было. А уж я как-нибудь переживу.

- Придурок! Вспомнишь меня ещё, увидишь, как я права была.

- Кто бы сомневался. Ты самая правая из всех правых, причем всегда.

Он быстро собрал вещи и ушёл.


Не хотелось признавать, но в словах Ады имелась внушительная доля правды. Ему будет непросто одному с ребёнком. Ограничений, к которым он не привык, будет масса, даже несмотря на помощь няни и Татьяны Ивановны. Он не слишком переживал, что не найдёт времени удовлетворить свои физиологические потребности. Ещё как найдёт, и уж найти, с кем это делать, вообще не составит особого труда. Но на что-то большее рассчитывать не приходилось. На серьёзные отношения ближайшее время ни времени, ни сил не будет. Связывать свою жизнь абы с кем - тоже не выход. Мало того, что женщина должна нравиться ему, она ведь и Арину должна будет принять. Пройдя через все свои потери, Ярослав ясно понимал, что в жене он хочет видеть близкого и родного человека, который будет его любить, понимать и поддерживать. Как говориться, вместе и в горе, и в радости, и в здравии, и в болезни, и в богатстве, и в бедности. Почему по молодости люди пренебрегают всеми этими прописными истинами? Почему ищут в браке чего угодно, но только не то, для чего он создается? Ведь без всех этих банальных древних заповедей брак превращается в бессмысленное мероприятие. Отношения в браке могут быть не идеальными, полными противоречий, различных эмоций, далеко не всегда положительных, но главное, чтобы эти отношения были живыми, развивающимися, пульсирующими, заставляющими жить и бороться, как бы не повернулась жизнь. А это возможно только при наличии любви. Поэтому найти себе новую жену представлялось Ярославу делом нелёгким.


Жизнь в бытовом плане потихоньку налаживалась. Арина пошла в садик. Но няня по-прежнему была с ними на случай больничных и задержек Ярослава на работе. Татьяна Ивановна тоже по возможности брала внучку к себе, так что Ярослав не чувствовал себя совсем уж задушенным заботами о племяннице. Какая-то неимоверная тоска по женщине рядом его не снедала. Друзья пытались его с кем-то знакомить, но ничего серьёзного пока из этого не выходило. Аринка его обожала. По-другому и быть не могло, ведь он заменял ей сразу и мать, и отца. Она называла Ярослава папой, но в то же время знала, что у неё были и мама, и папа раньше, и что они разбились на машине. А у него вообще на всём белом свете никого кроме неё не осталось. О своих детях Ярослав вообще не помышлял, хотя у всех его друзей они уже были. Надо же как порой неожиданно складывается жизнь. Неужели он всю жизнь так и проживет один без семьи? Но надежда встретить нужную ему женщину жила в нём, не давая унывать.


И вот наконец то он встретил женщину, которая пробудила в нём жгучий интерес, желание завоевать и узнать поближе. Даже этого с ним давно уже не происходило. В тот день Ярослав был приглашён на день рождения к деловому партнёру. Это была женщина, которая по возрасту годилась ему в матери. Но тем не менее, у них с Ярославом сложились очень теплые отношения. Они одно время очень тесно и плодотворно работали, и видимо, Ирина Сергеевна испытывала к нему нечто похожее на материнские чувства.


- Ярик, здравствуй! Как я рада, что ты пришёл, - поприветствовала его хозяйка торжества.

- Ирина Сергеевна, с днём рождения! Очень рад Вас видеть, замечательно выглядите.

- Очень приятно слышать, что меня рад видеть такой красивый мужчина, - игриво ответила именинница.

- Вы меня ставите в неудобное положение. Это я Вам должен комплименты говорить, а не Вы мне, - принял игривый тон Ярослав, - Нарушаете регламент.

- Мне, тётеньке, которая тебе в мамы годиться, уже можно нарушать всякие там регламенты.

- В какие ещё мамы? Я себя после Ваших слов прям младенцем почувствовал.


Пришедшие гости отвлекли виновницу торжества от Ярослава. Вскоре все прошли за стол. После начались поздравления. Ярослав откровенно скучал, и от нечего делать стал разглядывать гостей. Именно тогда он и увидел Милену Дрейк. Что делает эта молодая красивая женщина на этом сборище людей, годящихся ей в родители? Он то ладно, не мог не пойти, не хотел обижать хорошего человека, который всегда к нему по-доброму относился и приходил на помощь в трудную минуту. А вот по поводу девушки ответ напрашивался сам собой. Она в лучшем случае чья-то дочка, но скорее всего, просто любовница какого-нибудь богатого папика, или хищница-жена, готовая пожертвовать молодостью и красотой ради денег престарелого мужа. Но даже понимая всё это, Ярослав то и дело обращал на неё свой взор. Девушка беседовала с соседом, улыбалась, от чего у неё на щеках появлялись ямочки, делающие её невероятно милой. Потом, как только это стало возможным, она встала из-за стола и куда-то отправилась. Одета она была достаточно скромно, но это только подчёркивало её точёную фигурку. Еще сидя за столом Ярослав заметил, что глаза у девушки темно-карие, что в принципе было неудивительно для брюнетки. Его любимый тип женщин, если брать во внимание только внешнюю составляющую.


- Хороша, - констатировала подошедшая к нему Ирина Сергеевна, поняв, на кого он так внимательно смотрит.

- Это кто? - спросил Ярослав.

- Это Милена Дрейк. Не слышал про неё?

- Нет.

- Понравилась?

- Красивая девушка, - ответил Ярослав, стараясь всё-таки не выдать своего огромного интереса.

- Если хочешь, могу познакомить.

- Это зависит от того, что она из себя представляет. Если это любовница или жена кого-то из Ваших гостей, то в таком знакомстве для меня смысла нет. Только врагов лишних наживу.

- И не любовница, и не жена. Она вдова. Её муж Станислав Дрейк был очень влиятельным человеком в бизнесе. Умер от рака полтора года назад. Как ты понимаешь, Милена - его вторая жена. Обычно эти молоденькие гиены ничего из себя не представляют, и я бы не стала водить дружбу с чем-то подобным. Тем более, что весь бизнес Дрейка перешёл к его старшему сыну от первого брака.

- И чем же вдова Дрейка заслужила Вашу дружбу? - заинтересовался Ярослав.

- Девчонка сама по себе большая умница. Она закончила Академию Управления с красным дипломом, и это было ещё до знакомства с Дрейком. Причём, я слышала, что она вообще сирота. Так что представь только, чего ей это стоило, не имея ни денег, ни связей. Понятное дело, что таких выпускников охотно разбирают серьёзные фирмы. Так Милена и попала к Дрейку. Там они и познакомились. Станислав, видимо, не устоял перед таким сочетанием интеллекта и красоты. Какоё-то время они были просто любовниками. Но вопреки стандартной схеме девушка использовала это обстоятельство совсем не затем, чтобы раскрутить богатого папика на брюлики, дорогие тряпки или даже квартирку. Она добилась того, что Дрейк оплачивал её стажировку в Англии, и любую другую учёбу, которая помогла бы ей в дальнейшей карьере. В конце концов, они поженились. Но брак длился не так уж и долго. Станислав заболел. Милена честно была с ним до конца, причём она знала, что бизнес перейдёт к сыну Дрейка, фиктивно он и был хозяином. Станислав занимал государственный пост и не имел права владеть бизнесом. Ей досталась только квартира, которую Дрейк купил ей, будучи её мужем. Я с ней разговаривала на последних поминках Дрейка, и она сказала, что очень ему благодарна за то, что дал ей возможность получить новые знания, которые обеспечат ей безбедную жизнь и независимость.


- Заинтриговали Вы меня, - отозвался Ярослав.

- Вон она возвращается. Пошли, познакомлю.

Ярослав не стал отказываться.

- Миленочка, - окликнула девушку Ирина Сергеевна, - Я так рада, что ты пришла.

- Ну разве я могла не прийти, - улыбнулась та, - Пользуясь случаем, ещё раз поздравляю с днём рождения.

- Спасибо, конечно, но с чем тут поздравлять? Старость подкралась незаметно.

- Ну, какая старость! - включилась Милена в эту игру, призванную потешить самолюбие виновницы торжества.

- Вот и Ярослав тоже самое говорит. Льстите вы мне, молодёжь.

- Ярослав? - не поняла Милена.

- Разреши представить тебе моего друга и коллегу. Ярослав Демидов. Он возглавляет фирму "ДЕНА".


Ярославу показалось, что девушка сначала замерла, а потом аж отшатнулась от них, когда услышала его фамилию. Во взгляде её промелькнуло что-то страшное, заставившее его на миг оторопеть. Но через мгновение она уже улыбалась самой очаровательной улыбкой, какую он когда-либо видел. Ярослав быстро забыл о своём первом впечатлении, решив, что всё это игра света и его воображения. Заиграла музыка, Ярослав пригласил девушку на танец. Они мило болтали ни о чём, но когда танец закончился, Ярослав поймал себя на мысли, что ему нравится с ней разговаривать, флиртовать, прикасаться к ней. Он приглашал её ещё не раз. Никаких намёков, что она непрочь продолжить знакомство, Милана не делала. Но Ярослав не хотел, чтобы она исчезла из его жизни после этого вечера.


- Милена, а можно Вам сделать деловое предложение? - пошёл он в атаку.

- Ну, попробуйте, - улыбнулась она.

- Моей фирме очень нужен финансовый директор.

- А что случилось со старым?

- Не прошёл испытательный срок.

- А до него?

- Мы не сработались, - туманно ответил Ярослав, не желая вдаваться в подробности.

Ему совсем не хотелось объяснять, что раньше всем этим занималась Маша, и он до сих пор не смог заменить её кем-то равнозначным.

- А со мной Вы надеетесь сработаться? - кокетливо поинтересовалась Милена.

- Надеюсь, - улыбнулся Ярослав, - И я могу обещать, что Вы будете получать достойную зарплату за свои труды.

- Можете заинтересовать меня чем-то кроме денег? - вдруг спросила она.

- Наша компания сравнительно молода, но развивается семимильными шагами. Я не знаю, работали ли Вы в рекламе, но на мой взгляд это очень интересное и перспективное направление.

Ярослав принялся в общих чертах обрисовывать ей деятельность своей фирмы и перспективы развитияю.

- Интересно, - отозвалась на его рассказ Милена, - Только никогда с этим не работала.

- Но Вы обещаете хотя бы подумать? - Ярослав подарил ей самую очаровательную из своих улыбок.

- Сколько у меня времени?

- Неделя. Я предлагаю встретиться в этом же ресторане через семь дней. Вы подумаете и дадите мне ответ. Очень надеюсь, что он будет положительным.

- Через семь дней, - кокетливо ответила Милена, намекая на то, чтобы не давил на неё раньше времени.


Ярослав хотел вызваться проводить её до дома, но Милена куда-то исчезла. Эта неудача не слишком его расстроила. Через семь дней они, по крайней мере, встретятся вновь, и, возможно, она согласится с ним работать. А там уж он сориентируется, как перевести их деловое сотрудничество в более личную сферу.


## Глава 2.


Милена была собой довольна. Демидов не узнал её и ничего не заподозрил. А ведь на какое-то мгновение ей показалось, что он вспомнил, кто она такая. Но нет. Сразу же ринулся очаровывать очередную женщину, тем более, что она могла быть для него полезна. Милена научилась безошибочно определять мужчин, которым она интересна. А уж дальше добиться от них того, что ей нужно было делом техники. Ярослав, возможно, не так глуп, как ей бы хотелось, да и женским вниманием избалован чрезмерно, чтобы из него было легко верёвки вить. Ну так ей этого от него сейчас не нужно. Ей достаточно завоевать его доверие и дружбу. Милена не намеревалась вступать с ним в личные отношения. Перебьётся. И всё же внимание такого мужчины ей льстило. Пусть он её враг и редкостная сволочь, но до чего же всё-таки красив, да к тому же успешен и богат. Хотя Милена была знакома с людьми гораздо богаче и успешнее его. Один её покойныё муж чего стоил.

Собственно, то, что она имела, она получила во многом благодаря ему.


После интерната Милена с лёгкостью поступила в Университет управления. Тут помогли и её блестящие математические способности, и победы на областных олимпиадах, и льготы, положенные сиротам. Милена праздновала победу. Она поступила в выбранный ВУЗ, теперь-то начнётся новая счастливая жизнь. Но очень скоро она почувствовала себя совсем одинокой, выброшенной из привычной жизни. В интернат нельзя было вернуться, как домой. Не было ничего постоянного, не было оплота, близких, которые всегда поддержат и порадуются. Ребята, с которыми она училась, были разбросаны по разным институтам, далеко не все из них учились в Москве. Конечно, они иногда встречались, но это получалось не так часто, да и не в полном составе. Милена и в университете легко обзавелась приятельницами, с соседками по комнате у неё сложились хорошие отношения. Но среди них не было таких, как она, круглых сирот. У всех них были свои семьи, они не делили жизнь с Миленой, как другие интернатовские дети в годы их пребывания там. Да и представления о жизни у всех этих девушек, живших в детстве в семье, отличались от её мировоззрения. Поэтому у неё получалось лишь приятельствовать с ними. А Милена нуждалась в ком-то по-настоящему близком. Особенно остро эту нужду она ощутила в зимние каникулы. Все девчонки разъехались. Она тоже съездила в интернат, где ей были рады. Но долго там оставаться не было никакой возможности. Спасали её от полного погружения в уныние встречи с бывшими одноклассниками.


Наверное, ради того, чтобы сбежать от этого одиночества, Милена с головой окунулась в свой первый студенческий роман. Денис был старше её на три года. Уверенный в себе, обаятельный, симпатичный парень - очень подходящий объект для того, чтобы влюбиться. Он мечтал добиться больших жизненных высот, и Милена верила, что у него это получится. Она смотрела на него с восхищением и даже благоговением. Ей казалось, что настоящий мужчина должен быть как раз таким, как Денис. Милене нравилось ощущать себя маленькой девочкой рядом с умным и сильным мужчиной. Денису же, видимо, импонировал её восторг, нравилось на её фоне ощущать себя взрослым и умудрённым жизнью. Его не смущало даже то, что она фактически детдомовка. Он сам был из неполной семьи и приехал с какого-то захолустья. Денис гордился своей девушкой, потому что считал её умницей и красавицей, её принимали его друзья, она разделяла его стремления и в дальнейшем вполне могла сделать успешную карьеру. В его представлении семья должна быть равноправным союзом двух успешных людей, стремящихся к одной цели. Милена была с ним полностью солидарна. Они мечтали о том, как заживут, когда будут работать, какой прекрасный дом у них будет, что у каждого будет по машине, и что отдыхать они будут на самых лучших курортах мира.


Всё закончилось, когда Милена оказалась беременной. Денису был не нужен это ребёнок. Он не вписывался в его планы. Это было совсем не вовремя и некстати. Для Милены, которая и сама так считала, разочарованием стало не нежелание любимого иметь сейчас детей, а то, что её "настоящий мужчина" обвинил в случившемся только её. Она мгновенно в его глазах превратилась из самой любимой и лучшей девушки на земле в безмозглую курицу, которая специально всё подстроила, потому что годна только для того, чтобы бесконтрольно размножаться. В итоге Милена сделала аборт. Денис хоть и просил прощения за свои злые слова, сказанные в порыве гнева, но для Милены он больше не мог быть тем героем, за которым она могла бы пойти куда угодно с закрытыми глазами. В их отношениях сломалось что-то главное, и через два месяца они расстались.


Следующая любовь кардинально отличалась от первой. Молодой человек был покладистым, мягким и ничем не примечательным. Правда, учился он очень хорошо. На это раз Милена не испытывала особых иллюзий и не была безоглядно влюблена. Она скорее позволяла себя любить, чем любила сама. Сережа слушался её во всём, исполнял любые капризы. Ей нравилось, что её так любят, нравилось держать в руках бразды правления. Но и тут всё закончилось плачевно. Вмешалась Серёжина мама. Она ни в коем случае не собиралась отдавать сына какой-то безродной выскочке с непонятными генами. Ведь у нормальных людей дети в интернаты не попадают. Серёжа не сумел защитить свою любовь от агрессивно настроенной мамы, хотя и трепыхался первое время. Но, похоже, авторитет родительницы оказался сильнее какой-то там любви.


Вконец разочаровавшись в мужчинах, Милена с головой погрузилась в учёбу. Результатом её усилий был красный диплом и приглашение на работу в очень солидную фирму. Здесь-то она и познакомилась с мужем. Изначально у неё не было каких-то планов на своего босса. Зачем ей женатый мужчина, у которого сын её ровесник? Да ещё и секретарша в любовницах. Он, конечно, интересный дядька, даже по-своему красивый, умный и обаятельный, но ведь старый же. Дрейк, может быть, так и не обратил бы на неё внимание, если бы ей не пришлось два месяца замещать свою начальницу. Работать приходилось тесно и много, и Милене всё-таки удалось его впечатлить. Нет, не красотой, таких на его веку было не мало. По началу он был несказанно удивлён, что такая молоденькая девочка разбирается в работе каждого специалиста своего большого отдела. Его уважение очень льстило и сулило продвижение по службе. Но больше всего их сдружила любовь к лыжам. Милена серьёзно занималась ими в интернате, да и в институте не бросала, даже в соревнованиях участвовала. Как-то так получилось, что они со Станиславом встретились в парке на лыжне. В нерабочей обстановке Дрейк её буквально очаровал своим остроумием и галантностью. Именно тогда у неё зародилась идея заполучить этого мужчину. Это же совсем другая жизнь, другой уровень! Какие горизонты перед ней откроются! В жёны Милена не метила, но секретаршу с должности любовницы сместить было вполне по силам. Ей хотелось дальнейшего карьерного роста, чтобы обеспечить себе независимость и финансовое благополучие. Она стала специально подгадывать время своих лыжных прогулок, чтобы наверняка застать там Дрейка. И ей часто это удавалось. Он с удовольствием с ней общался. Вот где пригодились и её начитанность, и её эрудированность. Дрейк всё больше проникался к ней симпатией. Милена узнала, что он большой поклонник горнолыжных спусков. Она очень убедительно восхищалась тем, что он умеет кататься на горных лыжах. Она говорила, что ей самой тоже очень хотелось бы научиться, но пока такой возможности не представилось. И она своего добилась, Дрейк пригласил её с собой кататься. Пусть не в Куршевель или в какой-нибудь Инсбрук, а всего лишь в Подмосковье, но это уже была существенная победа. Нельзя сказать, что её интерес к горным лыжам был чистым притворством. Милене, действительно, было интересно научиться кататься, понять, за что этот вид спорта так любят богатые и знаменитые. Она получила от этой поездки колоссальное удовольствие, и была очень благодарна Станиславу. За этим последовали другие приглашения. Для Милены было очень важно не скатиться до уровня девочки на одну ночь. Она не делала Дрейку намёков, что ждёт от него чего-то большего, чем дружба и покровительство. Пусть сам постарается, если ему хочется большего. Но ведь и он дураком не был, чтобы верить, что девочка, годящаяся ему в дочки, дружит с ним просто так. Тем не менее, он тоже не торопился сделать их отношения более близкими. Наконец, Милена была приглашена в Австрию. Поездка была судьбоносной. Милене очень нравилось проводить время со Станиславом, она наконец-то чувствовала себя защищённой, значимой, слабой. Кто-то решал за неё все проблемы, баловал, старался радовать. Когда такое было то последний раз? Именно тогда начался их роман. Сначала Милена воспринимала его как выгодную и приятную сделку. Она отдаёт Стасу своё время, свою молодость, свой задор, а он расплачивается за это тем, что балует её, заботиться, помогает делать карьеру.


Трудно сказать, когда их чувства переросли во взаимную привязанность. При более частом общении и близком знакомстве, она узнала Дрейка с другой стороны. Он оказался очень глубоким человеком, очень образованным и по-житейски мудрым. Милена проникалась к нему всё большим уважением и даже восхищением. Она поняла, что любит Станислава, когда он в первый раз попал в больницу. Как же она испугалась за него, вдруг почувствовав себя одинокой, беззащитной и осиротевшей. Всеми правдами и неправдами, она прорывалась к нему в палату, не обращая никакого внимания на враждебность его жены и детей. Стас сбежал из больницы, как только ему полегчало, хотя врачи очень настаивали на обследовании и лечении. Домой к жене он больше не вернулся. Он снял квартиру для них с Миленой, и они стали жить вместе.


- Я вдруг понял, что жизнь слишком коротка, что она может закончится в любой момент. Ради чего я должен тратить её на прозябание рядом с чужим мне по сути человеком? Нас с женой давно уже ничего не связывает, мы давно не семья, не единое целое. У каждого свои интересы, которые почти не пересекаются, своя реальность. У нас даже друзей общих нет. Не знаю, как так получилось, и кто в этом виноват. Наверное, оба. А может быть это просто жизнь. Люди ведь меняются в течении жизни, взрослеют, развиваются или деградируют. Если вектор развития не совпадает, то они становятся чужими. Дети выросли, ушли, и оказалось, что больше то нас ничего и не связывает. Я сделал для семьи, для детей всё, что мог. Теперь я имею право жить как хочу и с кем хочу, - объяснял он Милене свой уход из семьи.

- Почему ты выбрал именно меня?

- Можешь смеяться, но я на старости лет вдруг влюбился. Никогда не думал, что со мной такое случиться. Всегда презирал старых дураков, которые вдруг воспылали любовью к девочкам, годящимся им в дочки. И на тебе! Сам попался. Это, наверное, маразм так проявляется, - усмехнулся он, - Рановато, конечно, но что поделаешь.

- Я тоже тебя люблю, - совершенно серьёзно сказала на это Милена.

- Лен, не надо. Не издевайся над моими умственными способностями.

- Я не издеваюсь, я серьёзно. Ты же знаешь, у меня никого нет, кроме тебя. Ты самый близкий мне человек.

- Любишь меня, как отца? - констатировал он с горькой усмешкой.

- Нет. Хотя, наверное, в некотором смысле ты им для меня стал. Но ведь ты же и мой друг, и мой мужчина. То есть все виды любви, которые женщина испытывает за всю жизнь к разным мужчинам сосредоточились на тебе.

- Молодая ты еще. Далеко не все это разновидности любви. Поймёшь потом. Но я рад и тому, что имею.


Дальше была вполне себе счастливая жизнь. Они много путешествовали, много где побывали. Но и про карьеру Милена не забывала. Стас даже за границу её учиться отправлял. Сам летал к ней каждый выходной, иногда она прилетала в Москву, а бывало, что они встречались в каком-нибудь городе и проводили там несколько дней. Они поженились, когда Милена закончила свою учёбу. Стас купил ей квартиру. Его отношения с семьёй от этого всего осложнились ещё больше. Милена ушла с его фирмы, дабы не накалять обстановку. Работу она легко нашла даже без протекции мужа. Всё было замечательно. Милена начала даже задумываться о ребёнке. Но тут как гром среди ясного неба, муж снова попал в больницу. Страшный диагноз перечеркнул все их планы. Станислав мужественно боролся, даже её успокаивал. Милена до последнего верила, что судьба сжалиться над ней и не заберёт у неё человека, который заменил ей семью. Она была с ним до конца, не оправдав тем самым предсказания его сына, что молодая жена сбежит, как только отец перестанет её спонсировать. Наверное, этой своей преданностью она заслужила уважение молодого Дрейка, так что он не стал её преследовать и пытаться отобрать то, что Станислав ей оставил. В конце концов, это было не так и много: квартира, машина и счёт в банке с достаточно крупной суммой, но не такой, чтобы та наносила существенный урон фирме и была значимой для его первой семьи. Милена тяжело переживала очередную потерю. Пусть это была не первая её потеря, но привыкнуть к этому или научиться принимать их философски, она так и не научилась. Она снова осталась одна на всём белом свете. Ей было страшно и больно, но разделить эти страх и боль было не с кем. Точно так же, как после смерти Снежаны.


К сестре на кладбище Милена приезжала раза два в год. К её удивлению могилка всегда была прибрана. Видимо, мир не без добрых людей. Дай Бог здоровья тому, кто это делает. Как бы ей хотелось, что бы Снежка была жива. Она бы приезжала к ней, делилась своими горестями, клала бы ей голову на колени, а та бы слушала её, гладила и утешала, как это было в детстве.


И вот теперь она готова была уйти с насиженного места, лишь бы подобраться к человеку, который отобрал у неё сестру. Судьба предоставила ей шанс наказать Демидова, грех им не воспользоваться. Он потеряет всё, что ему дорого и наконец-то окажется в тюрьме, где ему и самое место.


## Глава 3.


Ярослав опаздывал на встречу и нервничал по этому поводу. Милена может расценить это, как хамство с его стороны, и уйти. Откуда же ей знать, что у него племянница приболела, а няне именно в это день приспичило лечить зубы. Опоздал он всего на двадцать минут. Слава Богу, Милена его дождалась. Она не выказывала недовольства или обиды, поэтому Ярослав не стал ей рассказывать о причинах опоздания. Наверное, она подумала, что он в пробке простоял.

Результатами беседы Ярослав остался доволен. Сразу двух зайцев убил: и специалиста нужного получил, и интересную женщину, которая заинтриговала его не на шутку, не упустил.


Её выход на работу произвёл фурор. Мужчины пораскрывали рты, а женщины с опаской разглядывали. Для Милены, казалось, ни то, ни другое не имело никакого значения. Она достаточно быстро освоилась и активно взялась за дело. Она старалась ладить с коллегами, но и отпор давать умела, тем, кто оспаривал её авторитет, ставил палки в колёса или просто не хотел выполнять её требований. Причём её не останавливали ни возраст оппонента, ни его прежние заслуги. Таким образом за короткое время Милена успела нажить себе достаточно влиятельных врагов, среди которых оказалась начальница юридического отдела. Ярослава эта вражда только расстраивала. Он совсем не собирался жертвовать старыми проверенными кадрами только потому, что они что-то там не поделили с новым финансовым директором. Вся надежда была на то, что всё как-нибудь само собой утрясется, что худой мир, всё-таки придёт. Куда им деваться, сработаются. Поэтому он не мог кого-то сейчас выделить из них, это означало бы принятие чьей-то стороны. А Ярослав как раз таки хотел пока сохранить нейтралитет. Это не давало ему возможность претендовать на какие-то личные отношения с Миленой. Хоть и досадно, но это даже неплохо. Надо немного к ней присмотреться, понять, что она за человек. Он не может позволить себе ввязаться в отношения абы с кем. Где-то в глубине души он осознавал, что Милена не та женщина, которую он легко сможет выкинуть из жизни, если она туда войдёт.


В конце концов, как он и предполагал, отношения в коллективе более-менее устаканились. Опыт и связи Милены позволили им начать разрабатывать новое направление, которое предполагало работу с иностранными партнерами. Всё это сулило хорошую прибыль. Ярослав был горд собой, что сумел заполучить такого полезного работника. Он думал, что даже недруги госпожи Дрейк, как они её называли, осознавали правильность его решения.


За всё время, что Милена у них работала никаких изменений в личной жизни у Ярослава так и не наметилось. Работа, дом, племянница, её бабушка, вне дома ни к чему не обязывающие отношения для пользы тела - вот и вся его жизнь.


- Ярослав, я не могу забрать Арину из садика, у меня тут авария случилась с водой, - позвонила няня в начале четвёртого.

- Я понял, попробую Татьяне Ивановне дозвониться, - ответил он.

Но и она не смогла помочь Ярославу, потому что сидела в очереди в поликлинике. Ему пришлось уехать с работы и забрать племянницу самому. Оставить девочку было не с кем, так что пришлось взять её на работу. Женская половина офиса взяла Аринку под свое покровительство, так что Ярослав мог спокойно доделывать свои дела.


Когда он освободился, то нашёл племянницу у Милены. Открывшаяся перед ним картина умиляла. Госпожа Дрейк держала Арину за руку, улыбалась и что-то ей говорила. Потом она взяла маркер и что-то нарисовала. Девочка была в восторге и захлопала в ладоши. Ярослав поймал себя на том, что даже дыхание задержал, боясь разрушить эту идиллию. Милена, видимо, почувствовала его взгляд и обернулась. Она почему-то испугалась. Но это длилось недолго. Арина бросилась к нему.

- Папка! Привет. А мы с Миленой рисуем, - сообщила она.

- Я вижу. И чего же вы рисуете?

- Принцессу. Смотри, какая красивая.

- Действительно. Милена, да у Вас талант, - обратился он к девушке.

- Какой там талант, - отмахнулась она.

- А кто тебя научил принцессу рисовать? - поинтересовалась Арина.

- Сестра.

- А у меня нет сестры, - сообщила девочка в грустью.

- У меня тоже уже нет, - ответила ей Милена.

- Что с ней случилось?- спросил Ярослав, проявив неприличное любопытство.

- Она умерла.

- Извините. Я был бестактен. Но могу сказать, что мы с Вами друзья по несчастью.

- Да. Я слышала о том, что случилось с Вашей сестрой. Она погибла в автокатастрофе.

- Это правда. Только Арина у меня и осталась, - вздохнул Ярослав и потом обратился к племяннице, - Ну что, малышка, пошли домой.

- Я хочу ещё порисовать с Миленой, - начала хныкать та.

- Уже поздно. Я устал, Милене тоже пора домой. Давай лучше пригласим Милену завтра с нами... Куда бы ты хотела?

- На горку!

- Милене, наверное, на горке не интересно будет, - начал отговаривать Ярослав

- Ну почему же? Мне будет очень интересно, - прервала его Милена, - Я принимаю ваше приглашение.


Ярослав был ошарашен. Он не слишком рассчитывал, что она согласиться куда-то с ними идти, не то что на горку. Удивительно, что он вообще решился таким образом её приглашать. А она практически сама настояла на их встрече в такой неподходящей для неё обстановке. В его голове горка и госпожа Дрейк вообще никак не состыковывались. Но, тем не менее, он поборол своё замешательство и удивление и сказал:

- Тогда до встречи на горке в Сокольниках. Арин, говори "до свидания" Милене, и поехали уже домой.

- А ты мне про Айболита почитаешь?

- Обязательно. До свидания, Милена.

- До свидания.


***


Милена смотрела им вслед. В душе творилось нечто невообразимое. Так эта очаровательная малышка племянница Демидова! И это именно он тот чуть ли не святой её дядя, который заменил ребёнку и мать, и отца!


Арина её, конечно, не помнила, но Милена познакомилась с ней около года назад. В тот день она просто вышла на прогулку в сквер, находящийся недалеко от её дома. Ей не хотелось компаний и развлечений, настроение было из тех, когда всё в жизни приобретает серый оттенок, и неприглядная истина предстает без прикрас. А состояла эта истина в том, что Милена страдала от одиночества, которое не могли отогнать ни приятели, ни флирт, ни даже ночи с ничего не значащими для неё мужчинами.

- Леночка, ты ли это! - услышала она и обернулась.

- Ой, Лидия Максимовна! Здравствуйте, - обрадовалась Милена, - Как поживаете?

- Да хорошо. Вот с воспитанницей гуляю.

- С воспитанницей? - не поняла Милена.

- Я тут няней устроилась. Сижу с ребёнком чужим, деньги зарабатываю. Пригодился мой опыт работы в саду и образование. Платят мне хорошо, да и девочка хорошая.

- А комнату больше не сдаёте?

- Нет. Дочка с мужем развелась, теперь у меня живёт вместе с внучкой. Внучка уже большая, присмотр ей не требуется, а вот деньги даже очень нужны, - засмеялась Лидия Максимовна.

Милена после института снимала у неё комнату. Женщиной она была доброй и общительной. Так что отношения между ними тогда сложились очень тёплые.

- А у тебя то как дела? - спросила Лидия Максимовна.

- Да тоже всё нормально. Работаю, живу в своей квартире.

- Замуж то не вышла?

- Вышла. Да только... В общем, вдова я.

- Ой, Господи. Извини.

- Да ничего, не извиняйтесь.

- Что же с мужем то твоим случилось? - любопытство всё-таки взяло верх над деликатностью.

- Рак, - коротко ответила Милена, не желая вдаваться в подробности.

- Вот ведь зараза то какая! Никого не щадит, ни старых, ни молодых, ни детей, - отозвалась собеседница.

- Тётя Лида, а можно я до той клумбы доеду? - вклинилась в их разговор маленькая девочка.

- Можно, Аринушка. Только не разгоняйся. Нам с тобой скоро домой уж надо возвращаться. А то папа придёт, а нас нет.

Девочка уехала на своём велосипедике, а Лидия Максимовна, посмотрев ей вслед, вдруг сказала:

- Бедная малышка. Круглая сирота.

- Как сирота? Вы же про папу ей говорили, - удивилась Милена.

- Да нет у неё папы. Это дядю она так называет, брата своей матери. Он не против. Говорит, что девочке так проще, да и меньше любопытствующих будет. Папа и папа, а то объясняй всем степень родства, да где у девочки родители.

- А что с её родителями случилось?

- Погибли они в автокатастрофе.

- А бабушки, дедушки есть у неё?

- Есть одна бабушка по отцу. Но там возраст уже солидный, да и здоровья нет. Она, конечно, может с Ариной в выходной побыть, если это нужно. Дядя то молодой совсем мужчина, ему тоже погулять хочется.

- Как же мужчина то без погулять? - не сумела Милена скрыть сарказм.

- Зря ты так. Он очень старается Аринке родителей заменить, любит её, балует. Папаши некоторые столько внимания своим чадам не уделяют. Ярослав даже с женой развёлся, потому что она Аринку не приняла. Хорошо хоть детей у них не было. А то бы бедному парню хоть разорвись.

- В таком случае девочке очень повезло с дядюшкой, - сказала Милена вполне искренне.

- Жениться бы ему на хорошей, доброй женщине. Да, видать, не нужны современным женщинам чужие дети. Парень то какой хороший, видный, всё при нём, да и не бедный совсем.

- Неужели никто не позарился?

- Не думаю. Точно ничего сказать не могу. Меня, как ты понимаешь, он в свою личную жизнь не посвящает.

Они ещё немного поболтали, и Лидия Максимовна повела девочку домой.


Эта история тогда произвела на Милену большое впечатление. Она даже думать забыла о своей хандре. Разочаровавшись в своё время в мужчинах, она в глубине души относилась к ним как к существам на порядок ниже в душевном плане. Их инфантильность и безответственность зачастую поражала своим размахом. А тут поди ж ты! Мужик ребёнка взять себе не побоялся, причём без всякой поддержки с женской стороны. Конечно, как у порядочного человека, у него другого выхода и не было. Но ведь мог же и в интернат отдать, а потом навещать раза два в месяц для очистки совести. Вот если бы у неё самой такой дядя был в своё время, то она бы всю жизнь его благодарила и молилась бы на него. У Милены даже возникла мысль познакомиться с этим удивительным мужчиной. Вдруг бы это знакомство перевернуло всю её жизнь, все представления о ней. Но потом она всё-таки не решилась на какие-то активные действия. Глупо как-то и неудобно.


И вот теперь оказалось, что этот замечательный мужчина её главный враг, человек, которого она намеревалась уничтожить. В голове не укладывалось, как в одном человеке уживается убийца и почти что святой. Арина явно его обожала, из чего следовало, что он её не обижает. Хотя, чему удивляться? Она читала, что все маньяки в обычной жизни были хорошими семьянинами и положительными членами общества. Но всё равно это противоречие сбивало с толку. Она и пойти то с ними на горку согласилась, чтобы избавиться от появившихся сомнений. Не может быть, чтобы чудовище нигде не прокололось. Очень хотелось вывести этого гада на чистую воду, убедить себя, что её дело правое. Да и сближение с ним может помочь делу. Если повезёт, он воспылает к ней страстью. А влюблённые мужчины быстро дураками становятся, хвастаются не по делу, впечатление пытаются произвести. И пока он будет перед ней павлином ходить, она его красиво оставит без гроша, но с гигантскими долгами. Как это технически сделать, Милена уже знала.


## Глава 4.


Ярослав до сих пор не понимал, как его угораздило пригласить её кататься на ледянках. Да он просто неординарный псих! Ведь выбрал же место, чтобы очаровать даму, которая крутилась в высшем обществе. Оставалось надеяться, что она придёт хотя бы из любопытства. Интересно, почему она согласилась? За всё время, что она работала в его фирме, какого-то особого интереса к своей персоне с её стороны он не заметил. Отчасти это его тоже сдерживало от того, чтобы предпринимать попытки сблизиться с этой интересной женщиной. Может, она выжидает рыбку покрупнее, кого-то побогаче и посолиднее. Но когда он увидел её с Ариной, она показалась ему какой-то земной, доступной что ли, обычной молодой женщиной в хорошем смысле этих слов. Видимо это придало ему решительности, пока Милена не превратилась в неприступную и холодную госпожу Дрейк.


Когда он увидел её в Сокольниках, приближающуюся к ним, то испытал море положительных эмоций, от умиления её таким необычным видом до чисто мужского самодовольства, что она всё-таки пришла. Он даже не сообразил первым поздороваться.

- Ну, привет Ярослав, привет, Арина, - поприветствовала их Милена.

- Привет, Милена! - обрадовалась ей Аринка.

- Привет, - наконец опомнился Ярослав, - Прекрасно выглядишь.

- Спасибо, - улыбнулась она.


Время пробежало весело и незаметно. Ярослав даже предположить не мог, что госпожа Дрейк из уравновешенной и даже стервозной бизнес-леди может превращаться в бесшабашную девчонку.

- А давайте на следующих выходных сходим на каток, - предложила она.

- А зачем ждать следующего, давайте завтра сходим, - предложил Ярослав, обрадованный, что она сама назначила следующую встречу.

Милена приняла его предложение. Так что и следующий день прошёл необычно и весело. Арина прямо светилась от внимания Милены, и Ярослав вдруг понял, насколько девочке не хватает матери. Ни он, ни бабушка, ни няня не могли её заменить в полной мере. Девочка очень опечалилась, когда пришло время расставаться.

- Пойдём к нам, - начала она уговаривать Милену.

- Я не могу. Мне домой надо, - с сожалением ответила та.

- Зачем?

- Ну как? Я там живу.

- А давай ты у нас будешь жить. Я буду хорошей девочкой, буду слушаться.

- Арин, так нельзя, - вмешался Ярослав, у которого сердце защемило от жалости к племяннице.

Он испугался, что Милена может ранить её своим отказом.

- Почему? И тебе будет с кем дружить, - не сдавалась девочка, и, обратившись к Милене, сказала, - Папа он добрый, хороший и не дерётся.

Такая незатейливая реклама могла бы рассмешить, если бы не выдавала тоску малышки по материнскому участию и ласке.

- Аринушка, малышка, - обратилась к ней Милена ласково, - Мы и так дружим и с тобой, и с папой. У тебя же есть подружки в садике?

- Есть.

- Но ты же не живёшь с ними в одной квартире. Они же вечером к себе домой уходят.

- Да.

- Это же не мешает тебе с ними дружить? Вот и мы с тобой всё равно друзья, даже если я ухожу домой. Давай в следующий выходной опять на горку пойдём, только на другую.

- На другую? - Аринка заинтересовалась и отвлеклась.

- Да. Там горки ещё больше, с подъёмниками. Там даже специальные надувные ватрушки можно взять.

- Я хочу туда! - загорелась девочка.

- Ну вот и хорошо. Если погода не будет слишком холодной, то едем туда.


Они распрощались. Ярослав был счастлив, как подросток. Она хоть и не проявляла к нему какого-то очевидного интереса, но свидания сама назначала. Зачем ей всё это, если он ей не нужен? Благотворительность? Он давно в неё не верил, если она не приносила благотворителю каких-то дивидендов. Наверное, пора было предпринимать какие-то шаги навстречу, но он почему-то терялся. Забыл что ли, как женщин очаровывать? Это она только кажется такой неприступной королевой. На самом деле каждая королева всего лишь женщина. Надо завтра пригласить её уже куда-нибудь. Они же вроде как друзья, так что она не откажет. А там видно будет, как действовать.


***


Он пригласил её на ужин. Кто бы мог подумать, что Демидов будет действовать с такой осторожностью. В понимании Милены такие, как он, прут напролом. Чего ему бояться? Даже если найдётся такая, что откажет, то самолюбие сильно не пострадает, будет быстро залечено следующей. Как поётся в одной песне, нет, так не надо, другую найдём. Может, гад не лишён интуиции, чувствует в Милене враждебность? Хотя, вряд ли. Мужики - народ толстокожий. В памяти всплыл момент, когда Арина звала её в гости. Демидов ведь тогда сразу понял, что происходит. Милена заметила и боль, и сочувствие в его глазах. Ему было очень жаль племянницу, которая скучала по матери. Не такой он и бесчувственный, как она привыкла думать о мужчинах. И вообще он был чрезвычайно милым, если абстрагироваться от своей ненависти и смотреть объективно. Какое бы женское сердце устояло, глядя на его трогательное отношение к племяннице?


За ужином в ресторане он тоже был очарователен, вежлив и галантен. Но на этом всё и закончилось. Он не пригласил её после ужина куда-то ещё, да и она не стала звать его на чашечку кофе, когда он привёз её домой. Милена могла только догадываться, ждал ли он её приглашения или не рассчитывал так быстро его получить. Во всяком случае, никаких эмоций по этому поводу она не выявила. Интересно, что же будет дальше? Рано или поздно он решиться на штурм. Не так же просто он проводит с ней свободное время. И чего она будет тогда делать? Если она ему откажет, то Демидов скорее всего прекратит общение. Ей это было не выгодно. Но и ложиться в постель с человеком, которого столько лет ненавидишь, тоже как-то дико.


Аринкина искренняя радость при встрече подкупала. Милене было не по себе, что она использует для своих целей чувства невинного ребёнка. Им предстояло выехать за пределы Москвы, потому что выбранная ими горка как раз находилась там. Настроение у всех было хорошее, но по разным причинам. Демидов и его племянница были настолько обаятельны и милы, что Милена о своих причинах даже позабыла. Было просто хорошо, легко и весело. Глаз радовал подмосковный зимний пейзаж. Очнуться от этого благостного дурмана позволило выхваченное с дорожного указателя название родного города, который оставался в стороне от пути их следования.


Но на самой горке Милена не захотела вспоминать о том, зачем она здесь с этими людьми. Зачем отравлять себе жизнь? Если есть возможность хорошо провести время, то зачем же от неё отказываться? Можно же на несколько часов притвориться, что не было никакого прошлого, что они только недавно познакомились и весело проводят время. Милена уже забыла, что она ещё молодая женщина, которая хочет и может веселиться, а не только разрабатывать стратегии, как добиться поставленных целей. Цели подождут, а вот радости сейчас самое место. Она ловила на себе добрые взгляды людей постарше. Они улыбались, глядя на них троих, принимая, видимо, за семейную пару. Девушки смотрели на неё оценивающе и даже с завистью. Ещё бы, ведь рядом с ней такой красивый мужчина. И всем очень любопытно, что же такого он в ней нашёл, достойна ли она его. И на какой-то миг ей стало так горько, что все они заблуждаются. Если бы всё это когда-нибудь могло стать правдой. Но увы. Такому не бывать никогда.


После катания они переоделись и пошли обедать. Аринка еле досидела обед. Девочка с ног валилась и засыпала на ходу. Когда они вышли из кафе, шёл снег. Солнце скрылось, ещё когда они с горки уходили. Ярослав выразил озабоченность этим снегопадом. Он боялся, что это может осложнить им путь домой и сетовал на то, что синоптики ничего подобного не предсказывали. Они решили поторопиться и, не мешкая, уехать. Арину пристроили на заднем сидении, где она сразу же заснула. Между тем, снежная буря набирала обороты, что не могло не сказаться на дорожной ситуации. Начало смеркаться, а они совсем мало проехали. Двигаться с черепашьей скоростью в плотном потоке при почти что нулевой видимости было крайне тяжело. Арина проснулась и начала капризничать, проситься в туалет, а заодно и пить, и есть.


- Арин, ну подожди немножко, - уговаривал Ярослав, - Скоро до заправки доедем, там и сходишь в туалет.

- Я писать хочу, - уже через минуту начинала ныть девочка.

- Там холодно.

Но в конце концов Демидов съехал с дороги, вышел из машины и помог племяннице сделать всё, что той было надо. При этом он даже раздражения, которое было бы вполне оправдано в данном случае, не выказывал. Милена пересела назад, чтобы покормить малышку, а потом и развлекать. Они долго вклинивались в поток машин, потому как никто не желал их пускать. Милена занялась Ариной и поэтому не сразу заметила, когда они свернули с трассы.

- Мы куда? - спросила она.

- Лен, тут недалеко есть небольшой городок Вереево. У меня там квартира от матери осталась. Я предлагаю переждать там непогоду, а утром поехать в Москву.

- Ну, хорошо, - согласилась Милена, - Только не мешало бы нам что-то поесть купить успеть.


Она не боялась, что в родном городе её кто-то узнает. Она ни с кем там не общалась с тех пор, как оказалась в интернате, приезжала только на могилы отца и сестры. Мать умерла где-то далеко. Она уехала из Вереево на родину, видимо, пытаясь сбежать от себя и надеясь, что там её ждёт какая-то другая более счастливая жизнь. Но от себя ведь не убежишь, и на родине ничего для неё не поменялось. Милена ни разу у неё не была, так и не простив ей, что она предала их с сестрой, променяла на бутылку, когда была так нужна.


По приезду Демидов впустил Милену и Арину в квартиру, а сам побежал в магазин. Так что время осмотреться у Милены было. Она никогда раньше не была у Демидова дома. Квартира как квартира, ничего особенного, только видно, что давно никто не живёт. Зачем она ему? Почему до сих пор не продал? Обычно люди не любят бывать в тех местах, где отличились чем-то плохим, где вылезла на свет самая порочная часть натуры. А этот совсем что ли без совести? Неужели чувство вины не мучает нисколечко? Милена прошла в другую комнату. Там её ждало новое потрясение. На самом видном месте висел портрет, на котором был изображён сам Ярослав. Точнее даже не он, а Ярик Демидов в свои семнадцать лет. И Милена видела этот портрет раньше, потому что рисовала его Снежана, её погибшая сестра. Как такое может быть вообще? По логике вещей Демидов должен был избавиться от всего, что связано с его преступлением. При всей своей ненависти Милена не думала, что он маньяк, который убивает ради удовольствия и без всяких угрызений совести. Да и не похож он был на сумасшедшего, чтобы не понимать, чего он натворил, или притворяться, что ничего такого не сделал.


От раздумий над этим парадоксом Милену отвлёк приход Демидова. Он разделся, включил Арине диск с мультфильмами и пошёл на кухню. Надо было предложить ему помощь, и Милена отправилась вслед за ним. Он не отказался от помощи, но и не сбагрил на неё все обязанности по приготовлению ужина. У него на удивление хорошо получалось управляться с продуктами и кухонной утварью.

- Не Бог весть что, - улыбнулся Ярослав, - Но думаю, что наедимся.

- В данных условиях это даже пир, - ответила ему Милена.


Они поужинали, после чего пришлось достаточно долго занимать играми выспавшуюся в машине Арину. Когда Ярослав ушёл укладывать племянницу спать, Милена вновь подошла к портрету. Она вспомнила, как сестра показывала ей эту свою работу, какой нежностью и любовью светились её глаза. Скрипнула половица, заставив Милену вздрогнуть. Ярослав тоже смотрел на свой портрет, но похоже, не собирался ничего ей объяснять.

- Кто это рисовал? - не удержалась Милена.

Он помолчал несколько секунд, но потом ответил:

- Моя девушка.

- Твоя девушка? - Милена изобразила непонимание, - Но тебе тут всего лет семнадцать.

- В семнадцать лет у меня уже была девушка.

- Как романтично. Наверное, она тебя очень любила. И что же с ней стало?

- Она умерла, - ответил он достаточно резко, давая понять, что не хочет больше разговаривать на эту тему и считает её вопросы бестактными.

Милена не решилась дальше расспрашивать. А как же хотелось услышать его версию. Было интересно, в каком виде он преподнесёт свой чудовищный поступок. Но если настоять, то Демидов может вообще ей нахамить, и вряд ли захочет после этого общаться.

- Лен, я сейчас выдам тебе постельное бельё. Ты ляжешь в этой комнате, а я рядом с Аринкой на диване.


Ничего не оставалось делать, как пойти спать. Собственное разочарование этим фактом её потрясло до глубины души. Между ними так ничего и не случиться? Он что, вот просто так ляжет спать и даже не попытается затащить её в постель? Да это же даже оскорбительно! Она убеждала себя, что всё складывается наилучшим образом, но продолжала злиться. Она не была уверена, что уступила бы ему в случае домогательств, но то, что их не последовало, сбивало с толку и действовало на нервы. У неё просто давно не было мужчины. Именно поэтому его близость так будоражит кровь. Тело то, видимо, понимало, что она фактически одна в квартире с таким великолепным самцом, который притягателен для этого тела настолько, насколько для разума отвратителен. Это противоречие сводило с ума. Сладок, видимо, запретный плот. Хотелось пойти к нему, хотелось ощутить на себе его страсть. Проснувшаяся в ней так некстати женщина, сразу почувствовала, что это было бы чем-то феерическим. "Мила, ты идиотка?!" - обругала Милена сама себя, пытаясь призвать к порядку, - "Что за бред в твоей голове?! Этот альфа-самец убил твою сестру, а ты тут придаешься мечтам, как хорошо с ним будет в постели! Совсем с ума сошла!" Ей удалось себя уговорить, но спала она плохо. Всю ночь ей снились непонятные сны, в которых кошмары переплетались с эротическими видениями.


***


Утром Ярослав сам себе не мог объяснить, почему так и не попытался сделать их отношения настоящими. Вот она удивилось то наверное. Страшно представить, что она про него подумала. Ведь понятно же, что он не просто так приглашает её то туда, то сюда, хоть и берёт с собой племянницу. И это даже не был страх быть отвергнутым. Он бы пережил, если бы такое произошло. Ему не шестнадцать лет уже, чтобы подобное стало ударом по самолюбию. Дело было в её бестактных вопросах про его портрет. Ему они были настолько неприятны, что его первоначальные намерения резко изменились. В тот момент она сама была ему неприятна. Почему-то показалось, что она издевается над ним, даже презирает. Хотя утром, проанализировав ситуацию, Ярослав пришёл к выводу, что у него слишком разыгралось воображение. Вполне себе обычное женское любопытство. Госпожа Дрейк ни с кем и никогда особо не церемонилась, сразу брала быка за рога, если ей было что-то нужно или интересно узнать. И в данном случаей ей просто стало любопытно, вот она и спросила. "Дурак какой-то!" - посетовал на себя Ярослав, - "Рядом с тобой такая баба была, только руку протяни, а ты как впечатлительный юноша, обиделся на бестактность. Нежный мальчик, куда деваться. Она теперь будет думать, что со мной явно что-то не так. Стыдобища!"


Проснулась Арина. Ярослав включил ей мультфильмы и отправился готовить завтрак. Разбудить для этого Милену ему в голову даже не пришло. Он покормил племянницу, поел сам и решил для реабилитации приготовить своей гостье завтрак.

Как он и ожидал, Милена была приятно удивлена.

- Не помню, когда мне кто-то готовил завтрак, - сказала она, улыбнувшись.

- Да и я такое уже подзабыл. Я вообще по утрам только кофе пью. А вот в выходной сам работаю поваром и официантом для своей маленькой принцессы. Но, надо признаться, что на свою долю королевский завтрак выходного дня я тоже делаю.


Милена засмеялась. Ярослав с облегчением понял, что она на него не обижается. Ради этого стоило немного приврать. Он, конечно же, не каждый выходной готовил завтрак Аринке, потому что просто иногда она оставалась с бабушкой, а он ночевал у какой-нибудь пассии. Те старались произвести впечатление и завтраком его баловали. Но Милене таких подробностей знать не нужно.


Выехали из Вереево они во второй половине дня в надежде, что к этому времени дороги будут расчищены. Так оно в основном и было, но добирались до Москвы она всё-таки долго. По приезду они распрощались, и Ярослав с племянницей поехали к себе домой, отказавшись от чашки чая.


## Глава 5.


Всю неделю Демидов никак себя не проявлял. Неужели как женщина она его совсем не заинтересовала? Милена пришла к выводу, что это плохо для её планов. Было бы куда лучше, если бы она сумела запудрить ему мозги, чтобы он даже не подумал искать в ней врага или в чём-то подозревать раньше времени. Если бы он ей доверял безоговорочно, то довести его до тюрьмы вообще бы было проще простого. И всё-таки Милена испытывала море противоречивых эмоций по поводу этого своего провала: досаду, обиду, самолюбие её было уязвлено, но вместе с тем она испытала и облегчение. Не хотелось в этом признаваться самой себе, но в глубине души она была рада, что засадить его в тюрьму не получится. При этом её совесть оставалась чиста. Она попыталась, но не получилось, значит, слово своё не нарушала, просто обстоятельства так сложились. Оправдывала она своё вдруг открывшееся великодушие тем, что ей было жалко Арину. Она не хотела малышке такой же судьбы, какая была у неё самой.


Незаметно наступила предновогодняя неделя. Милена не любила Новый год и не ждала его. Этот праздник всегда напоминал ей, что у неё никого нет, ставил перед этой голой правдой. И не важно, что она могла его весело отметить с чужими людьми, это ничего не меняло. Но новогодний корпоратив - это другое дело, мероприятие полезное. Туда сходить стоит. Демидов тоже там будет. Надо быть во все оружие. Может быть, не всё потеряно. Отношения с ним должны оставаться добрыми и приятельскими, чтобы он не заподозрил, что она имеет на него зуб.


Милена не прогадала с нарядом. Демидов весь вечер не сводил с неё восхищенного взгляда и пригласил на первый же медленный танец. Он окружил её вниманием, был невероятно мил и обаятелен. Будь на её месте какая-нибудь другая женщина, у неё и шансов бы не было устоять. Милена с волнением ждала окончания вечера. Что он предпримет дальше? Неужели опять отвезёт её домой и уедет. Сама атмосфера праздника, выпитое спиртное и его близость зажигали кровь, пробуждая запретные желания и мешая думать хоть о чём-то ещё. Что с ней такое твориться? Никогда раньше ни к кому она не испытывала такого магнитического притяжения. Никак не получалось относиться к происходящему с холодным равнодушием счетной машины. Душа трепетала от страха, терзалась противоречиями, а тело томилось в предвкушении. И совладать со всем этим не получалось.


- Лен, я понимаю, что до конца вечера ещё далеко, но может быть, потихоньку улизнём, - сказал Демидов наклонившись к её уху, отчего по телу побежали мурашки.

Наконец-то! Она этого дождалась! Милена постаралась осадить свою радость. Он всё-таки клюнул. Самолюбие возликовало. Да, именно оно, а не что-то там ещё. Да и для её грандиозных замыслов лучше быть с ним в самых что ни на есть близких отношениях. Конечно! Именно поэтому она позволит себе получить от него всё, что он предложит. Спать с ним - всего лишь необходимое зло и никак иначе. Ей так понравился этот благовидный предлог, что она даже перестала себя ругать за неуёмный энтузиазм. И как ушат холодной воды были для неё его следующие слова, сказанные уже в машине:

- Раз уж по моей вине ты лишаешься праздника, то хочу пригласить тебя на другой.

- Куда?

- Это за городом. Ехать час, если в пробку не встанем.

Что ей оставалось? Конечно же Милена ответила согласием, хоть это странное предложение и охладило её пыл.

- Только я завезу тебя переодеться. Форма одежды спортивная, можно как на горку.

Ну, приехали! Он сумасшедший? Куда он её тащит? Чего вообще ему от неё надо? В жизни не встречала таких странных мужиков.

- Ну, хорошо, - не сумела она скрыть своей озадаченности.


"Вот ведь чокнутый!" - злилась Милена, натягивая теплые джинсы,- "Нормальный мужик просто переспал бы со мной, а не потащил бы Бог знает куда в спортивном виде. Этому, видишь ли, приключения подавай. Секса то он и так обожрался за всю свою жизнь". А может он убить её задумал где-нибудь в лесу? Хотя вряд ли. Весь офис видел, что они ушли вместе. Демидов не совсем же идиот.

Ехали они часа полтора и это им еще повезло. На улице было уже темно, когда они свернули куда-то в лес. Ещё минут двадцать езды и из темноты вынырнул двухэтажный деревянный дом.

- Куда это мы? - удивлённо спросила Милена.

- Не пугайся. Мы едем в гости к моему другу.

- И кто же наш друг? - ехидно поинтересовалась она, - Не рабовладелец случайно?

На самом деле никакого страха Милена сейчас не испытывала. Хотя, если разобраться, она находилась в лесу с малознакомым мужчиной, которого сама считает убийцей, рядом с каким-то странным домом. Любая бы нормальная женщина запереживала. А вдруг это бордель какой-нибудь или логово садистов. Её же никто никогда не найдёт, если что-то с ней случиться. Но всё-таки инстинкт самосохранения молчал, страх так и не пришёл.

- Нет, - между тем ответил Демидов, - Он владелец такой своеобразной гостиницы и фермы.

- Как это?

- Понимаешь, люди иногда устают от городской жизни с её шумом, машинами и бешеным ритмом. Им хочется общения с природой, тишины, ну и разнообразия. Здесь можно всё это получить, плюс пообщаться с домашними животными.

- То есть тебе после новогоднего корпоратива вдруг захотелось на природу и пообщаться с животными?! - Милена не могла поверить в такое чудачество.

- Я, конечно, не против природы и животных, но мы здесь по другому поводу. Я приглашён на день рождения. Вернее даже не так. Мой визит сюда в этот день даже не обсуждается. Из-за чего ты думаешь, новогодняя вечеринка на работе началась так рано для вечеринки? - спросил Ярослав и сам же ответил - Правильно, потому что мне надо было успеть сюда.

- А можно вопрос?

- Конечно.

- А я то тебе здесь зачем?

- Честно?

- Да уж пожалуйста.

- Во-первых, я посчитал, что это романтично, тебе здесь понравится и ты впечатлишься моей изобретательностью. Во-вторых, я не мог не поехать, но и отпустить тебя был не готов.

- Я, конечно, впечатлилась, но ты бы хоть предупредил...

- Ты бы тогда не согласилась. А так тебе теперь деваться некуда.

- Неудобно как-то перед хозяином. Он тебя одного ждёт.

- Не хозяин, а хозяева. У Кирилла здесь семья. Я предупредил, что буду не один.


Они подъехали к воротам, которые тут же открылись. Когда они уже выходили из машины, из дома вышел бородатый крупный мужчина в толстой куртке.

- Ну наконец-то! - обрадовался он, - Ярик, ты ещё дольше то не мог ехать?

- Пробки, Кира, проклятые московские пробки, - оправдывался Демидов, - Зато смотри, какую красивую гостью я тебе привёз.

- Только поэтому и прощаю твоё опоздание, - улыбнулся хозяин, и сам представился, - Кирилл.

- Милена.

- Какое имя красивое, прямо как у принцессы.

- Спасибо. Мой папа тоже нас сестрой принцессами называл. Правда, меня принцессой-сорванцом.

Все посмеялись над этим, и Кирилл пригласил их в дом.

- О! Демидов! - воскликнул один из присутствующих мужчин, делая ударение на последний слог фамилии, - Неужели изволили прибыть?

- Лучше поздно, чем никогда, - ничуть не обиделся Ярослав, - Здорово, мистер Макаров. Я тоже рад тебя видеть.

- Ещё бы не рад, - самодовольно заявил Макаров, - Четыре года как не виделись.


Милена поняла, что попала на встречу институтских друзей, которые были рады друг друга видеть. Жены и девушки начали помогать хозяйке дома накрывать на стол. К Милене никто с расспросами не лез, поэтому она как-то быстро расслабилась и легко нашла общий язык со всеми присутствующими. И вообще это празднование дня рождения скорее походило на студенческую пирушку, разве что без чрезмерных возлияний. Всё было просто, без ненужной помпезности, без напыщенных речей. Общение складывалось легко и непринужденно. Макаров, которого вообще-то звали Дмитрием, пел под гитару. Настроение у всех было замечательное, поэтому народ с удовольствием подпевал.


- Пошли на улицу петарды запускать, а то Кристинка с Катюшкой сейчас заснут и салют не увидят, - предложил Ярослав.

- Ага, сбежать решил! - воскликнул Кирилл, - А моя любимая песенка?

- Ты о чём? - Демидов явно знал, что имеет в виду его друг, но сдаваться не собирался.

- Песенка про собаку, - напомнил Кирилл.

- Нашли тоже мне певца, - начал отбиваться Ярослав, - Сколько раз говорить? Я - художник, а не певец.

- Ну и что? У меня день рождения. Так что ты должен исполнить моё желание.

- То есть я что-то вроде волшебника в голубом вертолёте?

- Ты он и есть. Так, Ярик, не ломаемся, как девочка. А как настоящий мужик делаем другу подарок, который он просит.

- Вот говорила мама: "Не пей, сынок, потом ведь пожалеешь о совершённых подвигах", - ворчал Ярослав, - Угораздило же меня в своё время блеснуть пьяным талантом.

- Тебе табуреточку поставить?

- Спасибо, не надо. Я тут посижу. Дима, инструмент.

Макаров передал ему свою гитару.

Милене было ужасно интересно, что же последует дальше. Неужели Демидов будет петь?

- Это моя лебединая песня, - заявил Ярослав со скорбной миной, - Единственная, которую я осмелился спеть не в ванной под душем и не в пробке, скучая в одиночестве. Я даже могу побренчать для солидности. К сожалению ни голоса, ни слуха у меня нет, так что не пугайтесь и терпите. И ещё большая просьба, помидорами и яйцами не кидаться.

- Хватит болтать! - возмутился Кирилл.

Милена понимала, что эта речь произнесена для неё, потому что те, очевидно, слышали эту песню в его исполнении уже не раз.


Миновали годы, но, однако,

Как пахнёт сиреневой весной,

Мне во сне является собака,

Что сквозь детство рядом шла со мной.

Друг мой не был беспорочен,

Друг мой беспороден был и мал.

Пёс - не человек, но, между прочим,

Больше так никто меня не ждал.

И любовь, и дружбу я имею,

И очаг семейный, и уют.

Отчего ж я до сих пор жалею,

Что собаки меньше нас живут?

Друг мой не был беспорочен,

И в собачьем вряд ли он раю.

Пёс - не человек, но, между прочим,

Мог за друга жизнь отдать свою.

Миновали годы, миновали,

И минуют, видимо, не раз, -

Всё равно забуду я едва ли

Выраженье говорящих глаз.

Друг мой не был беспорочен,

Только я хочу сказать опять:

Пёс - не человек, но, между прочим...

Вот и всё, что я хотел сказать.


Почему-то предательски защипало в носу. Ярослав, конечно, поскромничал на счёт слуха, а особого голоса для такой песенки не требовалось. И равнодушных среди присутствующих не осталось, все эмоции Демидову передать удалось.

Подтверждением тому стало то, что даже младшая дочка Кирилла Катюшка расплакалась по окончанию песенки. Хорошо, что обещанный салют отвлёк её от переживаний. Милена просто наслаждалась этим вечером. Она давно не была так беззаботно счастлива. Ей нравилась компания, нравилась атмосфера, нравилось место, и так не хотелось вспоминать о чём-то, что убило бы это праздничное лёгкое настроение.


Жена Кирилла Алёна забрала девочек и пошла укладывать их спать, а взрослые какое-то время ещё оставались на улице.

- Пойдём, я тебе кое-кого покажу, - предложил Ярослав, обнимая её.

От такого близкого контакта по телу прошла дрожь, а затем она почувствовала, будто её окунули в тепло, в котором захотелось раствориться.

- Кого? - спросила она, выныривая всё-таки на поверхность.

- Увидишь.

- Ну, пойдём.

Он перестал её обнимать, от чего сразу стало холодно и одиноко, но взял за руку.

- Это что? - спросила Милена, когда они подошли к одной из хозяйственных построек.

- Это конюшня.

- Тут лошади?

- Лошади вообще-то за стенкой и вход к ним с другой стороны. А здесь живёт всего лишь один конёк-горбунок.

- Настоящий? - Милена сделала большие глаза, изображая детское благоговение.

- Конечно. Мы его с Аринкой так и зовём. Жаль только разговаривать не умеет.

Милене стало интересно. Ярослав включил свет. Лошадка заржала и высунула голову из стойла.

- Привет, Иржик, - Демидов ласково погладил лошадку по морде, - Извини, что спать мешаем. Как ты тут? Кирюшка тебя покормить не забыл? Я вот тебе вкусненького привёз.

Он откуда-то достал яблоко и морковь и принялся кормить своего конька. Тот, и правда, выглядел странно. Для лошади маленький, но и в тоже время видно было, что это не пони.

- Почему он такой маленький? - спросила Милена.

- Слабенький он совсем родился. Еле выходили. Можно сказать, мой крестник.

- Как это?

- Я как раз был у Кирюхи, когда Иржик на свет появился. Пришлось нам вдвоём у кобылы роды принимать. Алёны не было, она в город к матери уехала на выходные. Вообще-то она занимается здоровьем животных. Но тогда никто не ждал, что кобыла надумает ожеребиться, рано было. Пока мы с ним поняли, что происходит, пока ветеринара вызвали, много времени прошло. Иржик родился до приезда ветеринара и, как нам казалось, не дышал. Мы пытались его реанимировать. Кирилл быстро сдался, сказал, что жеребёнок - не жилец, расстроился, конечно, и ушёл ветеринара встречать, который, казалось, уже и не нужен. А я сидел с ним, пока тот не приехал, старался в чувства привести. И парень мой выжил! Ветеринар сказал, что это только благодаря моим стараниям, что я его тормошил столько времени, не давал спокойно копыта откинуть. Кирюха его, конечно, оставил, хоть и пользы никакой нет. Хотя ребятишек маленьких он катать может. Он вообще очень умный, спокойный и всё понимает.

- Можно мне его погладить?

- Можно. Он будет рад. Можешь ему даже морковку эту отдать.

Они побыли у Иржика ещё какое-то время и пошли к дому.

- Ты, наверное, думаешь, зачем я тебя потащил к Иржику?

- Я ещё не успела задаться таким вопросом.

- Просто хотел тебя удивить и обрадовать. Мне показалось, что ты будешь рада познакомиться с таким жителем здешних мест. Я хотел, чтобы для тебя праздник и чудеса не закончились.

- Для меня? - Милена растерялась, растроганная таким вниманием и заботой.

А Ярослав вдруг поцеловал её. И Милена вновь погрузилась в это уютное тепло, из которого так не хотелось выныривать, и которое затягивало её всё глубже и глубже в какую-то другую реальность.

- Пойдём в дом, - сказал Ярослав, когда поцелуй закончился, - Нас, наверное, потеряли.


И он был прав.

- Ярик, ты где бродишь?! Я уж думал, заблудился или упал в сугроб и замёрз.

- Мы Иржика навещали.

- Вот не помер бы твой Иржик без тебя до утра.

- До утра?! - возмутился Ярослав, - Я бы сам помер! Ты не понимаешь что ли, как я скучал? Иржик это же почти что мой сын.

- Отец-героин, - засмеялся Кирилл, - Слушай, тебя с таким сыном ни одна нормальная женщина в мужья не возьмёт.

- Значит, так и помру бобылём.


Им отвели комнату с большой кроватью. Подразумевалось, что они пара. Миленой вдруг овладела какая-то робость. Нет, она не боялась самого факта, что между ними случиться секс. В конце концов, они оба этого хотели. Она боялась, что сегодняшняя сказка, ради которой она забыла о прошлом, о своих клятвах, закончится пошло и нелепо, что Демидов скажет или сделает нечто такое, что разом выкинет её в холодную жестокую реальность.


- Лен, подойди сюда, - позвал он.

Милена подошла к окну, вмиг забыв о своих страхах и смятении. Яркая полная луна заливала своим волшебным светом двор. Снег искрился, блестел и, казалось, что он живой, что тысячи зимних светлячков включили свои волшебные фонарики и празднуют какой-то свой светлячковый праздник. И даже лес, темнеющий вдали, казался не чем-то зловещим, а каким-то зачарованным царством великанов.

- Какая красота! - восхищённо произнесла Милена.

- Сказка продолжается? - спросил Ярослав, обнимая её.

- Да, - ответила она, утопая в его глазах.


Как же хорошо было в этой её сказке. Именно такую столько лет жаждала душа. И всё, что последовало дальше, было строками их общей сказки, её частями, фрагментами, которые переплетались и выстраивались в определённом порядке, создавая нечто волшебное и неповторимое.


***


Ярослав смотрел на спящую рядом с ним женщину, и в душе разливалось что-то светлое, радостное и тёплое. Он и забыл уже, что так бывает. Никогда бы не поверил, что способен испытывать нечто подобное снова. Это были чувства из далёкого прошлого, которые до сегодняшнего дня ни разу к нему не возвращались. Она была во сне такой молоденькой и беззащитной, что хотелось заключить её в объятия, спасти и защитить от всего мира, и никому никогда не отдавать. Ярослав понимал, что её беззащитность обманчива, но сердце хотело видеть её именно такой нежной и хрупкой.


Милена начала просыпаться. Видимо, она сразу не поняла, где находится, потому что в её глазах, когда она их открыла, появилась растерянность и удивление. Волна нежности накрыла его с головой, и он, не давая ей опомниться ото сна, увлёк с собой в эту волну и не отпускал, пока водоворот страсти не поглотил их обоих.


- Как же тут хорошо, - сказала Милена, когда они, обнявшись, лежали в кровати.

- Я люблю тут бывать. Жаль, что получается это не часто. Я бы вообще остался тут на все каникулы, но у меня Аринка. Я не могу её оставить.

- Её можно взять с собой.

- На все каникулы не получится.

- Почему?

- Ну, во-первых, Новый год мы обязательно встречаем с её бабушкой. У той ведь тоже никого нет, кроме Аринки, как и у меня. Во-вторых, я, конечно, могу приехать сюда с ней на несколько дней и, наверное, так и сделаю, но надоедать Кириллу и Алёне тоже не хочется.

- Мы сегодня уезжаем?

- Увы, да. Но не прямо сейчас, а во второй половине дня.

- На первую намечены какие-то мероприятия?

- Мне бы хотелось покататься верхом, да заодно Иржика своего выгуляю.

- Ты на нём ехать собрался? - удивлённо спросила Милена, - Ты же говорил, что он только детей катать может.

- Конечно не на нём. Он просто так со мной пойдёт, за компанию.

- Как собака?

- Что-то вроде того. Ты не думай, он никуда от меня не убежит. Иржик - парень умный.

- Слушай, а та песня про собаку автобиографическая? Откуда она вообще? Никогда такую не слышала.

- Мог бы я, конечно, соврать, что сам её придумал, раз ты никогда раньше не слышала, - улыбнулся Ярослав, - Но не буду.

- Зачем соврать?

- Ну, как зачем? Чтобы произвести на тебя неизгладимое впечатление своей тонкой душевной организацией.

- А чего тогда передумал? Я бы впечатлилась.

- Вдруг услышишь где-то по радио, да и тут все знают, что это моя сестра меня научила. Выдадут ненароком, и сразу впечатлю тебя как наглый врун. Что же касается биографии, то да, был у меня пёс в детстве. Такой же беспородный и неказистый, как в песенке. Правда, тогда он казался мне очень даже симпатичным, а честнее сказать, самой красивой собакой в мире. Я ведь его щенком подобрал. Мы с моей сестрой Машей поначалу пытались его прятать от мамы. Но, как ты понимаешь, это была безнадёжная затея. Мама, конечно, для порядку повозмущалась, но приняла нашего питомца. Мне вменили в обязанность выгуливать щенка, а сестре кормить. Мы оба знали, что если начнём отлынивать от своих обязанностей или ссориться из-за них, то собака будет выставлена на улицу. Мама была принципиальным человеком и всегда исполняла свои угрозы. Сейчас я думаю, что у неё рука бы не поднялась, но тогда мы свято верили в неотвратимость последствий. Собаку назвали по-простецки Шариком. Миллион приключений было у меня с ним. Где мы только не лазили. Он даже спас меня как-то от другой собаки, которая была в два раза его больше. Ему это стоило разорванного уха и множества других ран. Потом мы с Машей его лечили.

- Что с ним стало?

- Сама знаешь, что собаки живут гораздо меньше людей. Шарик дожил до старости и сильно заболел. Пришлось его усыплять.

- А потом у тебя ещё были собаки?

- Нет. Я не хотел больше никого заводить, да и мама была категорически против. Она не меньше нашего переживала, когда пришлось усыплять собаку. Именно мне пришлось отнести Шарика на эту процедуру. Это очень тяжело. И ещё раз пройти через что-то подобное я совсем не хочу. А у тебя были собаки?

- Нет.

- Расскажи что-нибудь о своей семье. Я понял, что у тебя есть отец, была сестра. Мама, наверняка есть. Где они сейчас?

- Нет у меня никого, - голос прозвучал глухо, - Папа погиб, когда мне было девять лет. Несчастный случай на производстве. Сестра погибла через несколько лет. А мать... мать не смогла этого пережить.

- Извини. Зря я затеял этот разговор, - Ярослав понимал, как ей больно об этом говорить.

- Это вопрос неизбежно бы всплыл, тебе не за что извиняться. К тому же ты сам находишься примерно в такой же ситуации.

- Да уж. Ладно, давай сменим тему.


Они начали говорить про Кирилла и других его институтских приятелей, но настроение Милены, похоже, испортилось бесповоротно. Она как будто отгородилась от него, ушла куда-то в себя. Даже конная прогулка ничего не изменила. Ярославу показалось, что после неё Милена помрачнела ещё больше, и всё время думала о чём-то своём. По пути домой они мало разговаривали, потому как на все его попытки завязать беседу, она отвечала односложно и с неохотой. Ярослав так и не понял, чем вызвана такая реакция. Не могла она так обидеться на его вопрос о семье. Понятно, что говорить о смерти близких тяжело, но ведь это всё случилось давно. И вот как теперь её пригласить встречать с ними Новый год? Странная женщина. А он по ходу уже успел в неё влюбиться.


- Спасибо, что провела со мной вчерашний вечер, - поблагодарил Ярослав, прощаясь.

- И тебе спасибо, что пригласил. Мне очень понравилось, - она даже выдавила из себя улыбку.

- До встречи?

- До встречи, - голос не выражал никаких эмоций.


Ярослав уехал в полной растерянности. Его мучила досада, разочарование и невесть откуда появившаяся тоска. Похоже, что их роман закончился, толком не начавшись. И на этот раз совсем не наличие у него на руках маленькой девочки было тому причиной. "Какой удар по самолюбию" - с иронией подумал Ярослав. Надо же, его сейчас этот аспект вообще не трогал. Было горько и тоскливо, что ничего не получилось именно с той женщиной, которую он выбрал сам.


***


Она слышала его удаляющиеся шаги, когда он шёл к лифту, слышала, как двери лифта открылись и закрылись, и как тот поехал вниз. Ну вот и всё. Она опять осиротела. Снова одна. Но ведь она всё правильно сделала. Надо было, чтобы он ушёл. Что с ней такое твориться? Он же её враг! Он - убийца! Она же поклялась его уничтожить. А он... Он за один вечер вдруг стал таким близким, таким необходимым. Ну почему именно он?! Почему единственный мужчина на Земле, с которым бы она могла быть по-настоящему счастлива, оказался Демидовым?! Как бы ей хотелось сейчас ничего о нём не знать, никогда не встречать его в той прошлой жизни. Как бы было хорошо, если бы они познакомились только на том дне рождении. Милена бы душу за это продала. Но она знает о нём слишком много, знает то, за что прощения быть не может. Его преступление невозможно искупить.


Милена проплакала весь вечер. Как ей быть? Что делать теперь. Ведь он должен быть наказан. Должен! Только вот всё в ней противилось тому, чтобы вершить это наказание. И она совсем не была уверена, что сможет спокойно жить после своего возмездия, что сможет хоть когда-нибудь обрести что-то хоть отдалённо напоминающее счастье. Может быть, между ними всё закончилось? Сама жизнь не даёт ей осуществить её первоначальные планы? Она не сумела справиться с собой, когда возник вопрос о семье, повела себя неправильно. Это разговор вмиг вернул её из сказки в реальность, о которой так не хотелось вспоминать весь тот замечательный вечер и сказочную ночь. А так хотелось остаться в той реальности, которую он создал для неё, где, хоть и не надолго, но она почувствовала, что больше не одна, что она нужна, что принята в большую семью близких друг другу настоящих людей, между которыми существует неподдельная дружба, уважение и поддержка, а не просто видимость, фальшивая доброжелательность ради пользы дела.


Новый год ещё этот дурацкий! Надо к кому-нибудь в гости напроситься. Чего-то она со своей местью совсем про праздник забыла. Поздновато уже строить планы. Но и здесь её ждало разочарование. Все те, с кем бы ей хотелось встретить новый год, либо его встречали в кругу семьи, либо уезжали.


"Ладно, переживу как-нибудь эту новогоднюю ночь в одиночестве. Не маленькая уже" - успокаивала себя Милена. Но только спокойствие и смирение никак не приходило, зато ком в горле никуда не девался, а казалось, только рос и крепчал.


## Глава 6.


- Пап, а бабушка скоро придёт?

- Скоро. Ты давай не отвлекайся. Ёлку то у нас наряжать кто будет? Не успеем, Дед Мороз к нам не придёт.

- И подарки нам не принесёт, - подхватила Арина.

- Вот именно.


Татьяна Ивановна, и правда, должна была скоро прийти. От Ярослава только требовалось поставить стол посередине комнаты, а уж угощения готовила Аринкина бабушка. Сам он покупал только то, что не нужно было готовить. Праздник справлялся исключительно для племянницы. Поэтому, если Ярослав и испытывал в этот день радость, то только как проекцию Аринкиного восторга от праздника и получаемых подарков. Но сегодня настроение было паршивым, как никогда. Он сомневался, что это возможно будет исправить. Почему-то именно сегодня он очень остро ощущал свою неустроенность. Ярослав сравнивал себя с капитаном тонущего судна, пережившего шторм и потерявшего большую часть команды, но при этом отчаянно пытающегося делать вид, что у него и оставшихся членов команды всё хорошо. Бесполезно было себя утешать, что у него хоть кто-то остался. Он пытался удержать на плаву те обломки семьи, что у него остались, но ничего нового у него не получалось.


Пришла Татьяна Ивановна, и они принялись накрывать на стол. Время было только семь часов вечера. Но раз праздник был для ребёнка, то и праздновать его начинали рано. В дверь позвонили. Ярослав удивился, потому что никого больше не ждал. И он был прав, потому что звонивший ошибся дверью.

- Кто там? - прибежала Арина.

- Чужие. Ошиблись дверью.

- Как ошиблись? - девочка не скрывала разочарования.

- Шли к кому-то в гости и перепутали этаж, позвонили не в ту квартиру, - объяснил Ярослав.

- А к нам гости не придут?

- Ну как же? Дед Мороз придёт.

- И всё?

- А кого ты ещё ждёшь?

- Я хочу, чтобы к нам гости пришли, - начала капризничать девочка, - Мои подружки, няня, Ирина Михайловна.

- Аринушка, но ведь у твоих подружек есть родители, бабушки, дедушки. Они с ними Новый год встречают и вместе Деда Мороза ждут, - пришла на помощь Татьяна Ивановна.

- А няня?

- А у няни есть своя внучка, и у Ирины Михайловны тоже.

- Пап, а давай ты своих друзей в гости позовёшь! - нашла выход Арина.

- Не получится. У них тоже есть свои детки, свои мамы и папы.

- А Милена? - не сдавалась девочка, - У неё нет деток, я спрашивала.

- А кто такая Милена? - спросила Татьяна Ивановна.

- Это папина подружка.

- Подружка?

- Да. Она с нами на горку ходила, а потом еще и на машине с нами ездила на другую большущую горку. Мы там на ватрушках катались, а потом ночевали в Вереево все вместе, - выдала Арина всю информацию.

- Я не знаю, захочет ли она к нам ехать, - Ярослав был несколько смущён рассказом племянницы.

- А ты пригласи!

Как у неё всё просто! Хотя, чего тут сложного? Ребёнку все ясно, а он сидит и сложности придумывает.

- А знаешь что? Поехали за ней со мной. Вдвоём то уж точно уговорим. Только давай мы с тобой договоримся. Если Милены дома не окажется, то ты не будешь реветь. Зарёванным Дед Мороз подарки не приносит.

- Не буду реветь, - Аринка была настолько рада поездке, что пообещала бы сейчас, что угодно.


Татьяна Ивановна понимающе улыбалась, глядя на них и, конечно же, отпустила, заверив, что сама накроет на стол. Будь, что будет. Ярослав не стал звонить, по телефону отказать проще. А вот против них двоих пусть попробует устоять. То, что она может быть не одна, его не пугало. Зато он сразу узнает, как обстоят дела. Да, и подарок надо купить. Так будет выглядеть, что они вроде бы как по делу пришли, вручить подарок. И новогодний колпак! И если колпак он нашёл сразу, то подарок никак не мог подобрать.


- Купи ей куклу или платье, - посоветовала Арина.

- Она уже большая и в куклы не играет, а платье может ей не подойти или не понравится.

- Тогда Мишку большого-пребольшого.


И как бы глупо и избито это ни было, но ничего лучшего он так и не придумал. Тем более, что праздник подступал и многие магазины уже закрывались.

Вот так в полдевятого вечера тридцать первого декабря они оказались у двери в квартиру госпожи Дрейк. "Дома!" - обрадовался Ярослав, услышав шаги. Сказать, что Милена была удивлена их визитом, это значит ничего не сказать. Но это не имело значения. Ярослав понял, что она одна и никуда не собирается, и возликовал. Милена была одета по-домашнему, волосы заплетены в два хвоста, что делало её совсем девчонкой. Ему даже показалось, что глаза у неё были покрасневшими, как будто она плакала или спала до их прихода.


- Здавствуй, красна девица, - обратился он к Милене, - Пришли мы к тебе с далёкого севера с внученькой Снегурочкой, чтобы поздравить тебя с Новым Годом.

- Это я Снегурочка? - уточнила Арина.

- Ну конечно же ты, - ответил девочке Ярослав, затем опять обратился к Милене, как бы извиняясь, - Маленькая она ещё у меня. Забывает о своей должности за целый год.

Милена улыбнулась, и Ярославу опять показалось, что у неё в глазах стоят слёзы.

- Мы принесли тебе подарок, - продолжил он.

- Ну, заходите, гости дорогие, - пригласила их Милена, справившись с эмоциями.

- Теперь закрывай глаза. Снегурочка, ну ка помоги мне. Вот молодец. Всё, красна девица, открывай глазки.

- Вот это да! Спасибо, Дедушка Мороз, спасибо, Снегурочка. Какой красивый Мишка!

Она обняла медведы и уткнулась в него носом.

- Всегда такого хотела. Чем же мне вас отблагодарить?

- Поехали к нам в гости, - взяла быка за рога Арина.

- В гости?

- Да. Поехали, Лен. У нас там ёлка наряжена, стол накрыт.

- И Дед Мороз настоящий придёт, - добавила Арина.

- Ну раз такое дело, то я согласна, - улыбаясь сказал Милена.

- Только надо скорее ехать. А то вдруг он без нас придёт, а дома только бабушка будет.

- Так что поторапливаемся, - скомандовал Ярослав.


***


- А это кому? - Арина с нетерпением прыгала вокруг Ярослава.

- Сейчас посмотрим. И это тоже Арине, - улыбаясь, отвечал он, вытаскивая из мешка с подарками очередную коробку, - Ну ка, что там? Давай посмотрим.

Девочка развернула обёрточную бумагу, открыла коробку и закричала:

- Это же Барби русалка!

- Покажи! - попросил Ярослав таким тоном, как будто не мог поверить, что племяннице так повезло, - Вот это да! Настоящая русалка!

- Ай да Дед Мороз, - поддержала его с улыбкой Татьяна Ивановна, - Ай да молодец.

- А это кому?

- Милена, - прочитал Ярослав.

- И тебе Дед Мороз подарок принёс! - обрадовалась Арина и бросилась обнимать Милену, - Нашёл тебя у нас.

- Даже мне? - Милена была удивлена и растрогана.


У неё вообще сегодня было слезливое настроение. Сначала ей было одиноко, отчего было очень жалко себя, да и противоречия продолжали терзать со страшной силой. Потом она чуть не разревелась, когда они за ней приехали. И сейчас у неё снова предательски защипало в носу.

- Дед Мороз, правда, не подготовился, - извиняюще улыбнулся Ярослав, - Он же не знал, что Милена согласиться прийти к нам в гости.


Вот как можно не влюбиться в этого мужчину? Когда он был рядом, Милена забывала о своей ненависти, о своей клятве, да и вообще обо всём, что их разделяло. Все люди, которые его окружали, тоже вызывали только симпатию. Чем больше она его узнавала, тем ожесточённее и непримиримее становился спор между сердцем и разумом. И сегодня, похоже, сердце побеждало.


Аринка не долго ещё бодрствовала после боя курантов, ознаменовавших приход нового года. Совсем скоро её сморил сон, а Татьяна Ивановна попросила:

- Ярик, отвези меня домой, пожалуйста.

- Зачем? - удивился он, - Вы же с Ариной собирались ложиться.

- Да я таблетки свои дома забыла, - начала искать причину она.

Милена сразу поняла, что Татьяна Ивановна почувствовала себя лишней, что не хочет им мешать. Ярослав, наверное, тоже об этом догадался, поэтому больше вопросов не задавал и отправился заводить машину.


Стоило ему только уйти, как Милену накрыли сомнения. Чего она тут делает? Она сошла с ума? Сидит и ждёт человека, который убил её сестру, чтобы оказаться с ним в одной постели. И успокаивать совесть тем, что всё это она делает для того, чтобы осуществить свою месть, это обманывать саму себя. Милена зашла в комнату к спящей Арине. Девочка спала в окружении своих игрушек. Её комната была похожа на спальню принцессы. В глаза бросалось насколько малышка любима и обласкана близкими. Ну как может быть, чтобы в одном человеке уживались и ангел, и демон?! В голову начали лезть предательские мысли, что, возможно, он действительно ни в чём не виноват. Она даже себе боялась признаться, насколько бы ей этого хотелось.


Ярослав вернулся довольно быстро и сразу же заключил её в объятия, заставив забыть о всех своих размышлениях, противоречиях и сомнениях.


Первого января они проснулись поздно и целый день наслаждались ничегонеделанием и прогулками. Второго числа Ярослав повёл племянницу на новогоднее представление, а Милене было велено собираться за город, потому что они едут в гости к Кириллу и Алёне. И она отгородилась от прошлого. Пусть всё будет, как будто они только недавно познакомились. Так хотелось побыть счастливой, беспечной, маленькой и любимой. Ведь так давно в её жизни этого не было. И пусть совсем скоро она будет расплачиваться за эти счастливые мгновения по полной программе, но отказаться от них было выше её сил.


Кирилл с женой и дочерьми встретили их очень хорошо. Три дня жизни в другой вселенной, где время и заботы не имеют значения, где каждый день был наполнен приключениями и весельем, а ночи безудержной страстью. Они играли в снежки, ездили кататься на санях, с запряжёнными в них лошадьми, ходили на горку и просто гулять в лес. Милена даже освоила верховую езду. Не хотелось отставать от всей компании и оставаться в одиночестве, когда даже маленькая Катюшка и то гордо восседала с отцом на лошади. А уж Аринка на Иржике вообще держалась, как прирождённая наездница. Их визит подходил к концу. И ночью, глядя на спящего рядом мужчину, Милена отчётливо поняла, что не сделает всего, что задумала. Она не сможет жить спокойно, если посадит его в тюрьму. Достаточно будет того, что он лишится своей фирмы, что она пустит под откос его карьеру. Арина от этого не пострадает, не окажется в детдоме, да и Демидов будет жить дальше.


## Глава 7.


Как красиво он спустил её с небес на землю. Так всё просто. Ходит по офису весь такой важный, чужой и строгий, делает вид, что она для него всего лишь сотрудница, одна из многих. А то вдруг кто подумает, что у них роман. Раз он скрывает их отношения, значит она в его жизни временное явление. Зачем афишировать свою личную жизнь на работе, если это всего лишь очередная интрижка? Он же не мальчик, чтобы хвастаться очередной победой. Подумаешь, сколько их было то. Вон как с секретаршей своей любезничает. Проклятый кобель! Так что нечего его жалеть. А то Милена было совсем уж решила позорно сдаться и отменить свою операцию возмездия. Но нет, именно сегодня она запустит следующий этап. Она и так проявила невероятное великодушие, отказавшись от планов посадить этого фанфарона в тюрьму. Но это ради Арины только.


Ещё больше Милена уверилась в своей правоте, когда Демидов так и не пришёл к ней по окончанию рабочего дня, не позвонил, и вообще никак о себе не напомнил. Думает, что получил от неё всё, что хотел, положил очередной трофей в копилочку, и спокойно можно идти дальше. Как бы не так! Не на ту напал, милый. Это ещё бабушка надвое сказала, кто одержал победу в этом раунде. Только почему-то эта победа совсем не радовала, а только заставила душу почернеть. Зло переполняло, и Милене казалось, что она просто лопнет сейчас от его переизбытка.


И она была несказанно удивлена, когда вечером Демидов заявился к ней домой.

- Ты?!

- Можно войти?

- Неожиданно, - саркастически прокомментировала она, взяв себя в руки, - Не думала, что ты придёшь. Чего хотел?

- Вообще-то, я в гости. Извини, что без приглашения. Но, честно говоря, я думал, что мне здесь будут рады, - ничуть не смутившись, ответил Ярослав.

- Ну и самомнение у Вас, господин Демидов! Весь день делал вид, что ты меня не знаешь, а я должна проявить бурный восторг по поводу твоего появления вечером. Надо же, снизошёл!

- Ты хочешь, чтобы все знали, что у нас с тобой роман?

- А у нас роман?

- А что у нас?

- Понятия не имею после того, как ты сегодня изображал чужого дядю, который едва на меня смотрит. Я поняла, что это означает, что между нами всё закончилось.

- Ну, послушай. Я же не знаю, как ты отнесёшься к тому, что все на работе узнают о наших близких отношениях. И вообще не знаю, какими ты их видишь.

- Давай начнём с тебя? Ты какими их видишь? Чего бы ты хотел?


Ярослав помолчал, собираясь с мыслями, а потом заговорил:

- Ты прекрасно понимаешь, что привлекаешь меня, как женщина. Мы вполне можем начать жить вместе или даже пожениться. Но есть одно "но". У меня на руках ребёнок, и я не могу себе позволить броситься с головой в омут своих страстей. Я достаточно быстро понял одну простую истину, что женщины с огромным трудом и очень редко принимают чужих детей, когда с этими детьми нужно жить под одной крышей. Поэтому мне важно знать, сможешь ли ты это сделать. Я говорю сразу, что Аринку не брошу никогда. Мне не на кого её бросать.

- И это все требования? - Милену почему-то разозлил такой рациональный подход.

- Нет, не все. Мне, как и всем другим людям, нужен родной человек, который будет понимать меня, принимать, любить, поддерживать. Я так же, как и все люди, хочу приходить домой, где меня ждут, где мне будут рады независимо от того с победой я пришёл, или с поражением. Но и это не всё. Я не вижу смысла в браке без взаимных чувств. И, согласись, что не так просто совместить все три пункта в одном человеке.

- Чего же ты ждёшь от меня?

- Всего, наверное, что перечислил. Я понимаю, что слишком рано делать какие-то выводы, рано говорить о серьёзных чувствах. Я прошу у тебя всего лишь дать нам шанс. Возможно, тебе кажется, что между нами всё слишком быстро происходит, и не в том порядке, как это должно быть. Ничего не могу с этим поделать. Но я всё же пытаюсь проявить благоразумие, стараюсь изо всех сил, чтобы чувства и влечение хоть немного давали разуму поработать без их вмешательства. А разум говорит, что нам надо узнать друг друга получше.

- Ну так что? Будем узнавать друг друга получше? Ты за этим пришёл? - Милена решила разрядить обстановку и улыбнулась ему.

- И за этим тоже, - он принял её игривый тон, - Аринка у бабушки сегодня осталась, а я решил не терять времени даром. Процесс познания - штука не быстрая.

- Есть хочешь? - спросила Милена, придя в самое благостное расположение духа, - Познание кулинарных способностей тоже ведь дело нужное.

- Это может подождать. Я сейчас жажду знаний в другой области, - Ярослав поймал её в объятия и прижал к себе.

Реакция тела была молниеносной. Он сразу же почувствовал её отклик. И не прошло и нескольких секунд, как страстные поцелуи заставили обоих потерять головы.


***


Устал он уже от такого ритма жизни. Жизнь на два дома в течение двух месяцев утомляла и доставляла кучу неудобств. Но Ярослав всё равно чувствовал себя счастливым. С каждым днём он всё больше убеждался, что, наконец, встретил именно ту женщину, которая была нужна, которая ему идеально подходит. Конечно же, разум настойчиво предостерегал, что рано делать подобные выводы. И всё же в глубине души жила уверенность, что на этот раз он не ошибся. Пусть даже о любви пока не было сказано ни слова, Ярослав знал, что она уже существует между ними. Милена всегда была очень нежна с ним, ни разу не отказалась от встречи. Она принимала его племянницу и, казалось, даже любила её. Случались, конечно, моменты какого-то непонятного отчуждения, которые его очень беспокоили и сбивали с толку, но ведь они взрослые люди, пережившие свои личные драмы. Мало ли что может печалить и заботить её. В конце концов, он тоже не всегда пребывал в хорошем настроении и был готов делиться своими переживаниями. Пройдёт немного времени, и он будет знать все её тревоги, все причины для грусти и поводы для обид.


Определённо было пора предложить ей переехать к ним с Аринкой. Он сам не знал, почему не решается этого сделать. Возможно, боялся отказа. Ничего особенного в её отказе не было бы, но он воспринял бы его как нежелание обременять себя заботой о чужом ребёнке, а не как то, что отвергли лично его. И это бы означало, что Милена рассматривает его, как очередного любовника, но не более того. А ему хотелось быть для неё гораздо большим, стать необходимым, занять все её мысли и заполнить её жизнь.


- Ну, ты прямо идеальный любовник! - засмеялась Милена, пропуская его в квартиру, - Всегда вовремя, всегда с букетиком.

- Да, я такой, - улыбнулся Ярослав, изображая самодовольство, - Стараюсь произвести на тебя благоприятное впечатление.

- Всё ещё стараешься? - она удивлённо приподняла бровь.

- А что, я безнадёжен?

- Ну почему же? Ты думаешь, что ещё не достиг своей цели?

- Любовь, знаешь ли, делает нас очень сомневающимися, - выдал Ярослав, вроде бы как в шутку.

- Любовь? - кокетливо переспросила она, принимая шутливый тон разговора.

- Ну а как же без неё? - Ярослав обнял Милену и поцеловал в щёку.

- Это признание?

- Конечно, - ответил он, продолжая целовать.

Она промолчала, но на его поцелуи ответила не менее страстными ласками. Нить разговора была потеряна, но это уже было и не важно. Он и так понял ответ на свой невысказанный вопрос.


Утром Ярослав поднялся рано с мыслью сделать для неё что-нибудь приятное. Это конечно избито, но ничего более оригинального, чем завтрак в постель, он не придумал. Оправдывало его только то, что он был не у себя дома, не располагал нужными атрибутами. Тут даже готовить то особо было не из чего, если уж делать что-то необычное. Зато ему пришла идея, как соблазнить Милену переехать к ним. Он устроит ей такую презентацию самого себя, что она точно не устоит.


***


Милена ехала к нему в гости и удивлялась сама себе. Немыслимо, чтобы женщина на восьмое марта сама ехала к мужчине принимать поздравления, а не он к ней с подарками и цветами. И ведь она не чувствовала от этого себя оскорблённой, её скорее снедало любопытство, и было почему-то весело. Вот ведь невозможный мужик! Он всё время удивлял её и озадачивал своим нетривиальным подходом ко всему. При всём при этом Демидов не производил впечатления человека "с приветом". С ним вообще было легко, всё как-то получалось само собой логично и правильно, даже если на первый взгляд казалось безумием. Но в то же время его нельзя было назвать простым и понятным человеком. Интуиция подсказывала, что ей пока позволяют плескаться на поверхности его личного океана, лишь изредка давая заглянуть поглубже. И эта глубина неодолимо манила, несмотря на все предполагаемые опасности. Разум не мог поколебать уверенность сердца в том, что где-то на самом дне этого океана таятся самые настоящие сокровища, цены которым в этом мире просто не придумано.


Откуда-то в душе появилась уверенность, что его вины в гибели её сестры быть не может. Не мог такой человек, как Ярослав, сотворить такое чудовищное зло. Хотя иногда разум ехидно замечал, что она готова поверить чему угодно без всяких доказательств, поддавшись его невероятному магнетизму и обаянию, только потому, что ей самой хочется, чтобы его невиновность была правдой. Как бы ей хотелось получить доказательства тому, что Ярослав действительно не имеет отношения к гибели Снежаны. Тогда бы ехидный голос разума перестал её терзать, рождая в душе сомнения и ужас. Но как получить эти доказательства? Самый простой путь - поговорить с Демидовым начистоту. Но ведь для этого придётся раскрыть все карты. Неизвестно, как Ярослав отнесётся к такому повороту событий, да и правды от него можно никогда не услышать. Если он убийца, зачем ему признаваться ей в этом? Ей в таком случае никогда не удастся ни вывести его на чистую воду, ни тем более отомстить, приведя свой план в исполнение. К осуществлении её первоначальной задумки по разорению его фирмы было всё готово. Ей всего-то нужно было дождаться лета, чтобы всё сработало. Так что время разобраться в той старой трагедии у неё было, да и для Демидова до лета ничего не изменится. Надо было срочно придумать, как узнать правду. Но Милена решила отложить всё это на потом. Сегодня, в конце концов, праздник, и сейчас ей хотелось думать о том, что его признания в любви, сказанные вроде как в шутку, всё-таки были правдой. И было ужасно любопытно, что же он придумал для неё сегодня.


Встретили её буквально с пирогами, и Арина с гордостью сообщила, что они с папой сами их испекли в честь праздника.

- Тесто, правда, покупное, - уточнил Ярослав.

- Думаешь, это что-то меняет для меня? Признайся, Демидов, ты всё ещё стараешься произвести на меня впечатление?

- Вообще-то мои планы гораздо грандиознее и обширнее. Во-первых, это подарок от нас с Ариной. Во-вторых, я хочу, чтобы ты поняла, что в вопросах быта я совсем не беспомощное существо.

- Подарок мне очень понравился. Но я никогда не считала тебя беспомощным.

- Польщён. Но я то об этом не знал. Теперь перехожу к третьей части своей речи, из которой ты окончательно всё поймёшь. Так вот, в-третьих, Лен, переезжай уже к нам. Видишь, какие мы самостоятельные? Нам не требуется кухарка, посудомойка или уборщица, мы с Аринкой просто тебя полюбили.

Всё это говорилось при девочке, и та живо подтвердила:

- Да! Полюбили! Поженись на папе и станешь моей мамой.

- Аринушка, ты же мне совсем выбора не оставила, - засмеялась Милена, обнимая малышку.

Она не думала, что Демидов собирался так форсировать события, и с интересом ждала, как он будет выкручиваться из создавшегося положения.

- Правильно, Арин. Сразу берём быка за рога, без всяких там выборов, - весело сказал Ярослав, - Результат нужный вернее получим. Соглашайся, Лен, а то мы сейчас ещё какое-нибудь контрпредложение выдвинем.

- Уж соглашусь. Куда ж от вас денешься с пирогами и контрпредложениями?


Милена увидела, каким торжеством вспыхнули его глаза. Ярослав и во время разговора держался непринуждённо и казался весёлым, но поняв, что цель достигнута, расслабился окончательно и просто искрился обаянием.

- Бабушка, а Милена теперь с нами жить будет, - сообщила Арина первым делом пришедшей к ним на праздник Татьяне Ивановне.

- Да? Очень хорошо, - улыбнулась та, - Вы уж с папой её не обижайте, помогайте и слушайтесь.

- Я буду слушаться и помогать, - заверила девочка, - Мы с папой даже пироги умеем делать сами.

- Вы с папой большие молодцы.


Уже позже Татьяна Ивановна сказала Милене:

- Я очень рада, что вы с Яриком сошлись. Желаю вам удачи от всей души. Да и Аринушке так лучше будет.

- Спасибо.

- Ярик он ведь очень хороший парень. Ведь мало кто из мужчин своих то детей возьмётся один воспитывать, а он племянницу не побоялся взять. Но ведь трудно мужчине с ребёнком одному. Да и своих детей, наверное, ему хочется.

- Он замечательный. Настоящий мужчина. Наверное, каждая женщина мечтает о таком, - ответила ей Милена.

- Ты любишь его?

Это простой вопрос вызвал замешательство, хоть и был задан доброжелательным и понимающим человеком. Татьяна Ивановна, похоже, была уверена в положительном ответе.

- Извини, Леночка, - начала он, правильно поняв причину молчания, - Я лезу не в своё дело. Можешь не отвечать.

От необходимости что-то говорить её избавил сам Ярослав, войдя в комнату.


Что она могла сказать? Она любила его. Не любить этого мужчину было невозможно. Казалось, он воплощал в себе всё, что женщина мечтает видеть в мужчине: сильный, умный, ответственный, приятный в общении, с потрясающим чувством юмора, нисколько не самовлюблённый, совершенно адекватно себя оценивающий. И всё это при такой потрясающей внешности. При всех постигших его потерях и разочарованиях он не превратился в зануду или циника, для которого весь мир - враждебная субстанция. В нём оставалась и доброта, и умение найти весёлую и позитивную сторону, и оптимизм.


Но мысли о прошлом всё-таки лезли непрошенными гостями в её будущее, омрачая счастье и вселяя ужас. Страшно было даже подумать, что с ней будет, если она ошибается на его счёт. Необходимость выяснить всё до конца вставала все острее и неотложнее.


## Глава 8.


Был солнечный весенний день. Солнце ласкало землю своими тёплыми лучами. И хотя снег ещё неокончательно растаял, было понятно, что зима сдала свои права бесповоротно. Воздух был по-особому свеж и прозрачен, а птичий гомон нарушал покой даже здесь. Милена вряд ли замечала все эти прелести погожего денька, тем более в таком месте. Они шли с Ярославом по кладбищу к могиле его матери. Вербное воскресенье. Он сказал, что всегда приезжает суда в этот день, потому что на Пасху вместе с Ариной и Татьяной Ивановной навещает сестру и зятя. Он не приглашал Милену с собой, она сама напросилась ехать с ним. Даже себе она не могла объяснить, зачем это сделала. Просто в ней жила уверенность, что, только оказавшись с ним в родном городе, она сможет узнать правду.


Милена ведь приезжала в Вереево одна, но ничего так и не выяснила. В полиции с ней разговаривать не стали. Чтобы разговаривать о том происшествии с людьми, надо было себя раскрыть. А иначе, с какой стати она интересуется делами давно минувших дней. Она пыталась даже врать, что она корреспондент, что газета, в которой она работает, заинтересовалась тем делом. Но люди и в этом случае не знали, что интересного можно ей поведать. Да, была девушка, и вроде бы как убили её в парке, странно, что не изнасиловали. Да и вообще, говорят, она от страха умерла, потому что сердце у неё больное было. А вот кто её так напугал, так и не понятно. Искать не стали, ведь девочка из неблагополучной семьи была, да и убийства как такового не было. Время было смутное, никому не надо ничего было. Всё это Милена и так знала.


Ярослав не выказывал удивления, когда она напросилась ехать с ним в Вереево. Наверное, он подумал, что она хочет поддержать его, или объяснил её интерес обычным любопытством. Накануне он сказал ей: "Это ужасно, когда ты едешь к маме или сестре не в гости, а на кладбище. Если подумать, то у меня там почти все, и поехать мне больше некуда и не к кому". Если бы он только догадывался, что нашёл себе подругу по несчастью, и как она его понимает. Но Милена утешила его тем, что у него осталась Арина и много хороших друзей.


Жить с Ярославом и Ариной ей нравилось, хотя жизнь пришлось кардинально поменять. Она заполнилась до краёв эмоциями, чувствами, делами, развлечениями. Ярослав старался не нагружать её домашней рутиной. Милене хоть и нравилось чувствовать себя принцессой, но она не привыкла барствовать, сидеть сложа руки и только принимать результаты чужого труда.

- Ты почему не даёшь мне ничего делать? - спросила она, - Уверяю тебя, я умею готовить, вполне могу поддерживать порядок, даже стиральную машину умею загружать.

- Даже не сомневаюсь в твоих талантах, - улыбнулся Ярослав, - Просто боюсь, что сбежишь, если я загружу тебя таким объёмом домашней работы.

- Мне, конечно, нравится ход твоих мыслей, и, будь я поумнее, не стала бы тебя переубеждать. Но раз уж я такая неумная баба, предлагаю тебе разделить обязанности по быту напополам.

- Аттракцион неслыханной щедрости и доброты?

- По-моему, кому-то лавры Золушки покоя не дают. Только вот мне ну никак не хочется быть злобной ленивой мачехой.

Демидову ничего не оставалось делать, как принять её помощь.

Арина была очень рада, что теперь они живут все вместе. Девочке явно не доставало материнского тепла и участия. Своего дядю-папу она к Милене не ревновала. Да и он не обделял племянницу вниманием, как и саму Милену. И хотя слов любви он больше не говорил, она чувствовала её во всём, что он делал.


Все мысли вылетели из головы, когда Ярослав остановился возле нужной ему ограды.

- Ну, здравствуй, мам, - сказал он вслух, заходя внутрь, - Как ты тут?

Понятно, что никто ему не ответил, и он принялся вытирать портрет на памятнике и приводить всё в порядок.

- Давно не был, - сказал Ярослав Милене, - Так что в праздник приходится убираться.

- Мама не обидится, - отозвалась она.

Ей очень хотелось зайти к сестре и отцу, но сейчас она не могла этого сделать. Плохая она дочь и сестра, раз так редко приходит к своим.

- Давай сюда ветки, - скомандовал Ярослав, покончив с уборкой, - Не все, а примерно одну треть.

Милена сделала то, что он велел, и спросила про оставшиеся ветки вербы:

- А эти куда?

- Увидишь потом.


Они постояли ещё немного и пошли. У Милены сердце буквально пропустило один удар, когда она поняла, куда он её ведёт. Они вошли в ограду, и Ярослав, молча, стал делать всё тоже самое, что делал у матери.

- Это кто? - охрипшим от волнения голосом, спросила Милена, понимая, что именно сейчас решается её судьба.

- Моя первая любовь, - не сразу ответил Ярослав.

- Что с ней случилось?

- Убили её.

- Кто?

- Я не знаю кто конкретно. Да и не убили её в буквальном смысле, если уж быть точным. У неё сердце слабое было. Как я понял, на неё напали и пытались изнасиловать. Она, естественно, сопротивлялась, её били. Видимо, вся эта ситуация и спровоцировала сердечный приступ.

- А ты?

- А я? Меня не было на тот момент в городе. Маша, моя сестра, тогда попала в аварию. Мы с мамой всё бросили и помчались к ней. Очень испугались за неё. У Маши оказались сломанными обе ноги, ушибы там всякие, но в целом, как говориться, жизненно важные органы не задеты. Когда я вернулся, Снежана уже погибла, более того, её успели похоронить. А меня забрали в милицию, как главного подозреваемого.

- И как же ты выкрутился? - подошла Милена к самому главному.

- Я не был виновен, как ты понимаешь. Приехала мама, когда узнала, что я попал в такую передрягу. Ну а дальше делом техники было выяснить, что я всё это время находился в Москве, а не в Вереево.

- То есть, никто не виноват, - скорее для самой себя констатировала Милена.

- Почему никто? Да, никого не наказали. Но два виноватых в случившемся всё-таки известны. Одни из них я, вторая - девушка одна, Снежанкина одноклассница.

- Ты меня запутал.

- Эта девушка по имени Геля была очень обижена на меня за то, что я бросил её ради Снежаны. А её саму просто ненавидела. Это именно Геля заманила мою девушку вечером в парк, где всё и произошло. Собственно это не только мои догадки, это всё милиция выяснила. В дальнейшем Геля клялась, что не хотела такой развязки, что затеяла всё это, чтобы подшутить над соперницей. Она думала, что та просто придёт в парк, прождёт меня и вернётся ни с чем. Но я ей не верю.

- Ты думаешь, что она убила твою девушку?

- Я думаю, что она кого-то натравила на Снежку. Только этого ведь не докажешь. Сама Геля в тот вечер была на танцах, где её видела куча народу.


- Какая она была эта твоя девушка? - Милена хотела знать всё, что он испытывал к её сестре, что думал о ней и насколько сильно любил.

- Не знаю, какое подобрать слово. Надмирная что ли. Не такая, как все. Как принцесса, которая смотрит на мир из окна своего замка, как человек из другой вселенной, которая гораздо лучше и совершеннее нашей. Снежана была очень талантливой художницей, и, наверное, как все гениальные люди с тонкой душой беззащитна перед лицом грубой реальности. По возможности она старалась не замечать ни жестокости, ни грязи, но ведь реальность неумолима, забыть о себе не даст никому. У нас и началось то всё с того, что мне пришлось за неё заступиться. Она была такая беззащитная, такая напуганная, что я не смог оставить её в беде, когда компания девиц во главе со всё той же Гелей издевались над ней. Никогда до этого не лез в девчачьи разборки, а тут не удержался. Снежка после этого смотрела на меня так, что я почувствовал себя героем из героев. Наверное, в тот момент я и влюбился в неё. У меня же и до неё были девушки, даже до взрослых отношений дело доходило. Но таких чувств, как к Снежане, я никогда прежде не испытывал. Мы стали тайно встречаться, потому что Снежана очень боялась Гелю и её подружек. И, как оказалось, не зря. Геля как-то про нас узнала и, выбрав момент, напала на Снежку. Та попала в больницу после этого. Геля испугалась проблем с милицией и притихла. Ну а мы были счастливы, как все влюблённые. Снежана посвящала меня в свой мир, а я оберегал её от этого. Она видела во мне то, что другие не видели, а мне нравилось быть для неё тем, кого она хотела видеть во мне.


Ярослав замолчал, о чём-то задумавшись.

- Что было дальше? - спросила Милена, не выдержав его молчания.

- Дальше. Она меня соблазнила, - Ярослав улыбнулся, но эта улыбка не была предназначена ей, скорее она была вызвана воспоминаниями, - Я бы на тот момент не решился предложить ей такие земные отношения, хотя мне их очень хотелось. Трудно объяснить мою нерешительность. Наверное, я боялся разрушить её такой красивый мир, потерять там своё место, разочаровать её. И когда всё случилось, я был на седьмом небе, совсем потеряв голову. Ну и конечно же, не обошлось это наше счастье без последствий. Снежана оказалась беременной. Она была рада этому, думала, что я разделю с ней эту радость. А я... Я совсем не обрадовался. У меня были другие планы, да и у неё тоже. Нам обоим по семнадцать лет, нам нужно было учиться дальше. Какой ребёнок?! Мы сами ещё были детьми. Она очень обиделась на меня, и вообще перестала общаться, когда я ещё и аборт предложил ей сделать. Я говорил ей, что мы потом родим ребёнка, когда закончим учёбу и будем работать. Но Снежана восприняла мои слова как предательство. Она не приходила в школу, а я не знал, что мне делать. Я был кругом виноват, мне было её безумно жалко. Ведь ей некому было помочь. Отец погиб, мать спилась. Была ещё младшая сестра, но чем в таком деле мог помочь ребёнок? У меня и в мыслях не было её бросить саму разбираться со своими проблемами. И я не придумал ничего лучшего, как пойти с повинной к маме. Знала бы ты, какую головомойку она мне устроила. Но в конце концов, мама согласилась нам помочь. Оставалось только помириться со Снежкой. Но в школе она по-прежнему не появлялась. И я решил написать ей письмо, хотел устроить нам встречу в живописном месте и там помириться. Письмо я написать успел, а вот передать его не вышло. Случилось это несчастье с Машей, я сразу после школы уехал в Москву. Не знаю, как так вышло, но я умудрился оставить это письмо в школе. Знала бы ты, сколько раз я потом проклинал себя за такую рассеянность. Каким-то образом моё письмо попало к Геле. Она подложила его в почтовый ящик Снежаны и не от большого ума подписала. Милиция благодаря этому на неё и вышла. А сначала из-за этого злосчастного послания заподозрили именно меня. Да и сестра Снежаны Мила, обвинила меня в случившемся. Она была просто уверенна в этом и даже после того, как меня выпустили, не поверила в мою невиновность. Девчонка накинулась на меня в школе, готовая растерзать. Какими только словами она меня не называла, каких только бед не желала на мою голову. Наверное, отчасти она была права. Ведь это из-за меня всё случилось. Если бы не моя трусость, не моя рассеянность, не моя забывчивость, если бы не мои бессмысленные отношения с другими девушками, то Снежана осталась бы жива.


- Ты не виноват, - еле сдерживая слёзы, сказала Милена, - Мы все совершаем ошибки, все неидеальны. Никто не знает, чем может обернуться каждый наш шаг для окружающих и даже для нас самих.

- Знаешь, мне иногда кажется, что все проклятия Снежкиной сестры сбылись. Можешь считать меня сумасшедшим, но как она и желала мне, все люди, которых я любил, умерли за какой-то десяток лет. И хотя это выглядит как паранойя, я ужасно боюсь за Аринку. Так что ты подумай хорошенько, прежде чем становиться моим близким человеком, - последнее было сказано с горькой усмешкой.

- Я не боюсь, - Милена подошла к нему и положила руку на плечо, - Та девочка была неправа, а значит, её слова не могли причинить тебе зла. Она стала взрослой, поняла, что к чему и простила тебя. Что же касается твоих потерь, то от этого никто не застрахован. Это судьба просто, а не какое-то твоё личное наказание.

- Спасибо за поддержку. Ну, давай вербу. Поставим, да ехать пора.


Всю обратную дорогу Милена пыталась осмыслить его исповедь. Сам Ярослав тоже молчал. Наверное, исчерпал лимит общения за этот день, либо снова невольно погружался в свои воспоминания, которые всколыхнул сегодняшний разговор. Милена поверила его рассказу. Потрясала глубина его переживаний и то, что они живы до сих пор. И с какой же нежностью он говорил о Снежане. Не оставалось сомнений, что Ярослав её действительно любил и что даже будучи мальчишкой смог оценить и понять. Милене было даже горько, что ей такой чистой и нежной любви в жизни не досталось. К ней Ярослав испытывал другие чувства, более земные что ли. Да и испытывал ли вообще. Её уверенность в этом пошатнулась. Она всего лишь ему подходит. Да уж, невесело. Так и до ревности к давно умершей сестре недалеко.


- Ты очень её любил? - всё-таки задала вопрос Милена, когда они собирались ложиться спать.

Ярослав сразу понял о ком идёт речь.

- Скажем так. Я её любил. Не понимаю я эти сравнительные степени "очень", "не очень", если говорить про любовь. Либо любишь, либо нет, третьего не дано. Я вообще только её и любил в своей жизни до недавнего времени.

- А сейчас? - спросила Милена, и кажется, сердце перестало биться в ожидании ответа.

- А сейчас у меня появилась ты. Если бы ты только знала, как я счастлив этим. Я уже и верить перестал, что когда-нибудь встречу женщину, которую смогу полюбить, и которая ответит мне взаимностью.

- Почему? - удивилась Милена, - Никогда не думала, что ты испытываешь дефицит женского внимания.

- Ну и что, что не испытываю. Может быть, мне легче, чем другим, найти, с кем провести время, но встретить своего человека тоже непросто. А жить с кем-то ради удобства - сомнительное удовольствие. И вообще, я ей тут в любви признаюсь, а она выказывает какое-то странное недоверие, - в шутку возмутился Ярослав, - Нет бы, взаимностью ответила!

- Отвечаю. И хотя ты без моих слов все давно знаешь про мою взаимность, но так и быть, буду соблюдать все формальности и отвечу ответственно и официально. Ярослав Демидов, я тебя люблю.

- Ну вот и договорились, - весело отозвался он, - А теперь иди сюда влюблённая в меня любимая женщина и показывай, как ты меня любишь.

- Ещё и показывать? Сколько церемоний то. А как это?

- Всё тебя учить надо! Ладно, так и быть, сам покажу. Перенимай опыт.


И совсем скоро веселье сменилось обжигающей страстью. И каждый старался показать всю силу своей любви, подарить всю нежность, которая бурлила и плескалась, выливаясь потоком самых сокровенных ласк, прикосновений и слов.


***


Эта страстная неделя оказалась самой счастливой в его жизни за последний десяток лет. Милена, смеясь, называла его бесстыжим грешником. А он не соглашался с тем, что он бесстыжий. Грешик как грешник. Он же всего лишь мужчина. Зачем же тогда его искушать такой соблазнительной Евой? Вряд ли Господь возлагает большие надежды на его стойкость. Ярослав прибывал в эйфории. Все точки над и были поставлены. Кто бы мог подумать, что Лена станет ещё очаровательнее, обаятельнее и нежнее после его признаний в любви. Она не могла не видеть его чувств и до этого объяснения. Наверное, это правда, что женщины любят ушами.


Ярослав нисколько не жалел, что рассказал ей о Снежане. Насколько же легче стало от этого на душе. Он ведь ни с кем не обсуждал свои чувства, страхи, переживания, связанные с той трагедией. Ярослав даже и не подозревал, окунувшись в свою новую жизнь, во все заботы, хлопоты и рутину, что случившееся до сих пор лежало камнем на его душе. И только после разговора с Миленой он смог от этого камня освободиться. Снежка его отпустила. Теперь он сможет жить нормальной человеческой жизнью, ему больше не надо бороться с вечным страхом неминуемой очередной катастрофы в его жизни. Ведь он, и правда, невольно поверил тем проклятиям сестры Снежаны, когда вслед за мамой погибла Маша, а его семья развалилась. Он, как мог, прятался от этих страхов, гнал их от себя, убеждал логическими выкладками, что подобная чушь только в сказках бывает. Но страх этот никуда не уходил, заставляя сходить с ума от каждого неотвеченного звонка няни или Татьяны Ивановны, или вздрагивать и с ужасом хватать трубку от внеплановых. Он и о любви то Милене боялся говорить, надеясь обмануть судьбу, чтобы та не прознала и не сделала из неё следующую жертву. И вот после этого Вербного воскресенья Ярослав вдруг понял, что освободился от этого тихого ужаса, потому что отныне он прощён. Судьба его простила, и теперь всё будет хорошо.


- Ярослав Михайлович, мне с тобой поговорить надо, - прервал поток его мыслей начальник службы безопасности.

- Это срочно? До понедельника не подождёт?

- Боюсь, что нет.

- Ну, хорошо. Проходите, садитесь и излагайте, - сказал Ярослав стараясь скрыть досаду.


Хотелось домой, а не слушать рассказ о том, как работники курят в неположенном месте или, что кто-то по рассеянности утащил домой ключ от сейфа или кабинета. Каких-то реальных ЧП у них не случалось. Но Николай Львович Ширяев очень серьёзно относился к своим обязанностям, и страшно обижался, когда кто-то не осознавал всей важности его работы. При этом все выявленные случаи нарушения порядка преподносились как раскрытие преступления века. Но при всех своих недостатках работу свою Львович выполнял на пять с плюсом, да и к Ярославу относился по-отечески. Николай Львович работал тут ещё при Маше и Вадиме, и Ярослав мог рассчитывать на его преданность и компетентность, если уж действительно что-то случиться. Львович один из немногих, кто обращался к нему на "ты", Ярослав же себе такого не позволял, учитывая разницу в возрасте.


- Я Вас слушаю, - поторопил он Львовича.

- Дело в том, что ко мне обратился Котов - наш айтишник. По его мнению кто-то готовится грамотно обчистить все счета фирмы.

И Ширяев поведал о том, как это технически возможно сделать.

- Кто это может быть, я пока не знаю. Мы сможем поймать злоумышленника только тогда, когда он начнёт переводить деньги с наших счетов на подставные фирмы. И случиться это не завтра, как Котов говорит. Время у нас есть.

- Важно успеть найти вора до того, как он осуществит свою задумку.

- Найдём. Дело времени. Вор ведь не знает, что мы в курсе его делишек.

- Всегда знал, что могу на Вас положиться, - сказал Ярослав, - Я же со своей стороны постараюсь обеспечить неприкосновенность наших счетов для третьих лиц.

- Попробуй. Только вора не спугни. Лучше сейчас выявить заразу и придавить. А то притаится, а потом вылезет в момент, когда мы будем наиболее уязвимы.


Вечером Ярослав рассказал Милене об этом разговоре со Львовичем. Она пообещала, что сделает всё, чтобы деньги фирмы были в полной безопасности. Ещё она предупредила его, что в субботу ей нужно встретиться с институтской подругой. У той что-то стряслось в семье, и ей срочно нужна поддержка. На Пасху Милена собиралась навестить своего мужа, которому была многим обязана. У Ярослава были на этот день свои планы, поэтому он не возражал. Хотя было жаль, что все выходные они проведут практически врозь.


## Глава 9.


Милена не ожидала, что её замысел так быстро раскроют. Надо было срочно сворачивать деятельность и уничтожать все следы, пока Львович не докопался, от кого исходила угроза. Ширяев, конечно, зануда и параноик, но дело своё знает и подходит к нему с большим фанатизмом. Да и Милену он не особо жалует за несерьёзное отношение к его кипучей деятельности и за то, что не выказавает должного пиетета. Если его послушать, то его работа самая важная на фирме, а они все, включая самого Демидова, просто поиграть сюда пришли. Милене нравилось поддразнивать Львовича, а тот шуток не понимал и точил на неё зуб. Она даже думать боялась, что будет, если Ярослав узнает о её первоначальных намерениях. Хорошо ещё, что рассказал ей о своём разговоре с Ширяевым. Полностью ей доверяет. Нет, он не должен ни о чём узнать! Ни под каким предлогом. Иначе это будет катастрофа.


Первым делом Милена поехала к себе домой. Всё, что было можно сделать вне офиса, она проделала на своём ноутбуке. Но ей придётся поехать офис. Нужно во что бы то ни стало попасть в свой рабочий кабинет. Вопрос в том, как при этом остаться незамеченной. Своим появлением там в выходной она только вызовет у Львовича лишние подозрения. Допустим, она примерно знала, как отвлечь охранника и проскользнуть внутрь. Но ведь у этого маньяка Ширяева камеры ещё по всему офису понатыканы. Хорошо хоть датчики движения не успел установить. Вопрос с ключами от нужных ей дверей она решила ещё вчера. У Демидова как раз были нужные. Взять их у него ничего не стоило, и он их до понедельника точно не хватится. А если и хватится, то Милена найдёт их в своей машине и скажет, что он их там потерял, когда в пятницу с ней возвращался домой.


На случай, если она попадёт под объектив камеры, а Львовичу придёт в голову просмотреть записи с выходного дня, Милена решила изменить внешний вид. Она надеялась, что никто не прибегнет к просмотру, ведь ничего же не пропало, мало ли почему сигнализация сработала, но всё-таки рисковать и светиться не стоило. Ей приходилось работать в выходные, и она знала, что камеры внутри офиса на эти дни обычно отключались, работающими оставалась только те, что висела на входе и у двери закрывающей второй этаж. Милене предстояло проскочить через пост охраны, добраться до второго этажа, открыть дверь на этаж и попасть в свой кабинет. Последний раз взглянув на себя в зеркало, она усмехнулась. Прям шпионский детектив, а не жизнь у неё. Но что не сделаешь ради спокойствия любимого мужчины.


Машин у офиса в субботний день было мало. Автомобиль, принадлежащий фирме, стоял на своём месте. Достаточно было хорошенько пнуть её, чтобы сработала сигнализация. Охранник вышел и отключил её. Не прошло и пяти минут, как машина взвыла снова. Это повторялось несколько раз. Охранник понял, что над ним издеваются и разозлился. Ему, как и следовало ожидать, очень захотелось поймать обидчика. Дверь офиса он закрыл и отправился к машине, но на это время сигнализацию он отключил. У Милены от этой двери ключа не было, но зато имелся ключ от запасного входа, которым она и воспользовалась. На голове у неё была одета спортивная шапочка, под которую она убрала волосы, глаза и половину лица закрывали огромные солнечные очки. Тёмная бесформенная куртка и мешковатые брюки делали её похожей на подростка. Это был совсем не её стиль, поэтому никто не узнает её в этом существе непонятного пола и возраста. Главное, чтобы её не поймали на месте. Милена запретила себе думать о том, что с ней будет, если такое случиться.


Дальше всё прошло так, как она и планировала. Ей удалось уничтожить всю компрометирующую информацию. Теперь оставалось только выбраться отсюда. А это было не так просто. Все наружные двери были закрыты и поставлены на сигнализацию, сам охранник сидел внизу. У Милены было совсем мало времени, чтобы успеть открыть дверь запасного выхода и удрать. Сигнализация, конечно, сработает, поднимется переполох, но её то здесь уже не будет.


Слава Богу, её план удался. Ярослав позвонил где-то через полчаса после того, как она сбежала из офиса.

- Лен, ты долго ещё не приедешь?

- Приеду через минут сорок.

- Я тогда Арину к соседке отведу, а ты, как приедешь, заберёшь.

- А ты куда?

- В офис. Там что-то случилось, сигнализация сработала. Ты уж постарайся не задерживаться.

- Конечно.


Надо же как быстро ему доложили обо всём. Милена не ожидала, думала, что охрана попытается замолчать это дело. Она быстро забежала к себе домой, переоделась, выкинула вещи, в которых была в офисе и поспешила за Ариной. Адреналин к моменту возвращения Ярослава успел уйти, поэтому она сумела не выдать себя, когда он начал ей рассказывать о происшествии. По его мнению это была ложная тревога, хотя Ширяев уверял его, что такого случиться не могло. Милену не на шутку встревожило, что Львович упёрся и проявляет ненужное рвение, но она была уверена, что хорошо замела следы и он ничего не найдёт.


На Пасху она поехала не к мужу, а к сестре и отцу. Душа требовала прийти к ним, побыть рядом с ними, хотя и говорят, что на Пасху на кладбище не ходят и есть для этого другие дни. Когда она подходила к ограде, то заметила стоящую рядом с ней женщину. Та имела вполне затрапезный вид, и при ближайшем рассмотрении стало понятно, что она частенько прикладывается к бутылке. Милена подумала, что пьяница пришла собрать с могил поминальные конфеты или даже выпить найти, и не знала, как бы поделикатней попросить её отойти и не мешать проходу. И тут женщина повернулась к Милене. Лицо показалось смутно знакомым.


- Извините, можно я пройду? - спросила Милена.

- Куда? К ней? - та кивнула на памятник Снежаны.

- К ней. К обоим.

- А ты ей кто? Родственница?

- Да, родственница, - не стала вдаваться в подробности Милена.

- Как же я её ненавижу! - вдруг выдала женщина, - Вся жизнь наперекосяк из-за неё пошла.


И Милена поняла, кто перед ней, и почему она показалась знакомой. Власова. Именно она по версии Демидова была виновата в смерти Снежаны. И теперь у Милены появился шанс узнать, так ли это.

- Да её нет уже давно, а Вы всё ненавидите, - изобразила удивление Милена, - Что же она такого сделала?

- Она парня моего отбила! - пьяно заорала Власова, - Как же мне хотелось её за это убить! И не смотри на меня так! Я очень его любила. Знаешь, какой он был то, Ярик мой? Не знаешь. Где тебе? Ты таких красивых, небось, и не видела никогда. Девки по нему с ума сходили, а он мой был. Мой! Понимаешь? А он взял и бросил меня. Выбрал эту юродивую. Блаженная, тупая, рисовала там какие-то каракули и думала, что она художница великая. Ничего в ней не было, ни кожи, ни рожи. Я сначала думала, что поиграется с ней и бросит. Да куда там! Он, правда, в неё влюбился! Как за принцессой заморской за ней ухаживал.

- И ты решила её убить, - подтолкнула Милена разговор в интересующем её направлении.

Она не боялась, что Геля насторожиться. Та была пьяна и вошла в раж.

- Нет. Хоть я и хотела, чтобы она сдохла, но убить не решилась бы. В тюрьму то мне не хотелось. И тут представился случай отомстить ей. Ярик уехал в Москву, у него что-то случилось с сестрой, которая там училась. А мне в руки попало письмо, которое он написал своей юродивой. Я поняла, что они поссорились, и Ярик просил прийти её в парк, чтобы поговорить и помириться. Там такие слова были, что я прям взбесилась. Мне он таких никогда не говорил. А эта крыса чем их заслужила? Мне так хотелось её раздавить, ты даже представить себе не можешь. И я решила выманить её в парк этим письмом. А там её поджидал Гришка.

- Кто?

- Ну, Гришка! - с раздражением повторила Геля, как будто собеседница должна была знать, про кого она говорит, - Я хотела, чтобы он её трахнул! Понимаешь?

Дальше пошла матерная брань, поясняющая, чего должен был сделать Гришка.

- Ты хотела, что бы он её изнасиловал, - подвела итог Милена, прерывая поток омерзительных подробностей.

- Да! Это был классный план. Демидов бы бросил её! Зачем ему баба, которую по кругу пустили? Но она сдохла! Вот так просто взяла и тупо сдохла! И ничего у меня не получилось. Куча проблем с ментами, еле отделалась от них. А Ярик при всех называл меня убийцей, ненавидел меня пуще прежнего. И он тогда сказал мне, что моя жизнь кончена на этом, что ничего хорошего в ней не будет. Я тогда испугалась, поверила ему. И он как в воду глядел. Чёртов прорицатель!

- Ты не жалеешь, что сделала всё это?

- Жалею! Жалею! - Власова вдруг зарыдала, - Демидов ведь прав оказался. Всё у меня плохо, никому я не нужна! Денег нет, родители погибли, семьи нет, детей быть не может. Куда хуже то? А всё из-за неё, родственницы твоей!

Милена не захотела слушать новый поток брани и оскорблений в адрес сестры, и молча пошла на выход.

- Эй, родственница! У тебя выпить нет? - опомнилась Геля.

- Нет.

- Слушай, а денег не дашь? Очень нужно выпить, горе залить.

- Да какое у тебя горе? - презрительно бросила Милена.

- Я же тебе душу раскрыла, а тебе жалко каких-то сто рублей.


Милена не стала ей отвечать. Она даже ненависти не могла испытывать к этому существу с мёртвой душой. Жизнь расправилась с ней как обычно жестоко и беспристрастно. Зато теперь она точно знала, а не просто верила, что Ярослав не виноват в смерти Снежаны. Оказывается, она столько лет ненавидела лютой ненавистью совершенно невиновного человека и чуть не разрушила ему жизнь. Ярослав всего лишь испугался беременности своей юной возлюбленной, как, наверное, любой мальчишка его возраста. Школьникам слишком рано становиться родителями. Но он не предавал Снежану, не бросал и уж тем более никогда бы не стал её убивать. Она и без откровений Власовой поверила Ярославу, но теперь и у разума не осталось ни одного повода усомниться в его невиновности.


Когда Милена вечером вернулась домой, то не могла бороться с возникшим желанием компенсировать любимому то время, когда подозревала его в страшном преступлении и не могла в полной мере любить его так, как он заслуживал. И Ярослав, и Арина просто купались в её нежности и были заражены искрящейся радостью человека, вдруг понявшего, что для его счастья больше нет никаких преград.


## Глава 10.


"Львович - маньяк!" - раздражённо думал Ярослав, заворачивая на стоянку возле офиса, - "Даже на майские праздники ему не отдыхается. Очередной супер дело государственной важности". Но и проигнорировать Ширяева он не мог. Всё-таки тот случай с попыткой увести деньги со счетов фирмы Ярослава беспокоил, ведь они так и не поняли, кто это сделал. Вдруг снова случилось что-то подобное.


Они как раз собирались за город, в гости к Кириллу и Алёне. Арина была уже там, потому что оставалась погостить между праздниками первого мая и Днём Победы. Ярослав не стал говорить Милене, что едет в офис по настоянию Ширяева. Она бы начала язвить, что он идёт на поводу у не в меру бдительного "маньяка безопасности", как она называла Львовича. Ярослав не хотел оправдываться перед ней по поводу своей уступчивости. Милена считала, что он потакает Ширяеву в его сумасшедшем трудоголизме и никому ненужном рвении.


- Ну так что Вы хотели мне поведать такого, что нужно было срывать мне все планы на выходные? - Ярослав не смог скрыть недовольства.

Львович, похоже, удивился. Этот человек искренне не понимал, что может в этой жизни быть важнее и интереснее работы. Какие ещё выходные? Какие планы? Для Львовича отпуск был каторгой. По крайней мере, так говорили его сотрудники, слагая байки о его одержимости работой.

- Хочу тебе сообщить, Ярослав Михайлович, что наш злоумышленник почти что найден. Это совершенно точно сотрудник нашей фирмы.

- Почему Вы так думаете?

- Я тут подключил очень компетентных ребят. Ты же знаешь, у меня имеются нужные связи. Тебе все технические подробности рассказывать?

- Да не надо. Я Вам доверяю. Мне больше любопытно, кто бы это мог быть.

- Пока больше ничего узнать не удалось, ведь мошенник почему-то пошёл на попятную и оборвал все ниточки. Но у меня есть видео с камер наблюдения. Помнишь, тогда перед Пасхой я говорил, что там была не ложная тревога? Так вот, здесь действительно кто-то был в тот день. И сдается мне, что это наш воришка следы заметал.

- Можно посмотреть?

- Конечно. Для этого-то ты мне и нужен был. Может быть, ты сумеешь узнать, кто это был. Видно, правда, не очень, но всё-таки.


Они пошли в кабинет Ширяева. Тот включил просмотр.

- Сейчас она покажется, - сказал Львович, напряжённо глядя на экран.

- Она?

- Фигура в смысле. Хотя мне кажется, что это женщина. Но настаивать не буду, сам смотри.

Ярослав увидел человека в бесформенной куртке с капюшоном. Лицо разглядеть было невозможно, человек его прятал от камеры, да и закрыто оно было чёрными очками и воротом от водолазки. Но в то же время фигура казалась очень знакомой. Было в жестах, и в посадке головы что-то такое, что он видел совсем недавно. Человек достал ключи и воровато оглянулся. "Мои ключи!" - понял Ярослав. Их легко было узнать по брелоку.

- Ещё раз покажите.

Львович исполнил просьбу.

Ярослав ещё не осознал, кто был тем воришкой, но сердце уже больно сжалось в груди, предчувствуя сокрушительный удар.

- Ну что? Узнал? - нетерпеливо спросил Николай Львович.

- Нет, - зачем-то наврал Ярослав, - Это всё?

- Пока да.

- Я поехал домой. Мне нужно за город, ребёнок там ждёт.

- Дети - это святое.

Ярослав через силу улыбнулся и поднялся, чтобы уходить.


Милена. Ведь это была она. Он бы и без брелока этого её узнал. Зачем ей всё это? Неужели она всего лишь обычная аферистка? Втёрлась к нему в доверие, чтобы обокрасть. В голове такое не укладывалось. Но факты - упрямая вещь. Где она была в тот день? С подругой встречалась якобы. Только вот он не был знаком ни с одной её подругой, не видел их. Да они даже никогда ей не звонили при нём. И вообще, что он знал О Милене Дрейк? Ничего, кроме того, что она была замужем за Дрейком. Она скрывала от него всю информацию о себе. А он, как дурачок, ни о чём и не спрашивал, считал, что в её прошлом скрывается что-то болезненное для неё, ждал, что она сама расскажет со временем. Зато про себя всё рассказал, повеселил своими откровениями. Вытащить ключи у него ей ничего не стоило. А все следы она уничтожила, потому что он сам ей рассказал о подозрениях Львовича. Умная стерва. Её бы энергию, да в мирных целях, горы бы свернуть можно было. Ну что же. Он тоже умеет быть циничным хладнокровным ублюдком. Он попользуется ей и выкинет. Придётся девочке обломаться. Зря она потратила на него столько сил и времени, никаких денег на этот раз ей не достанется.


***


"Чего он там так долго?" - недоумевала Милена,- "Вот ведь приспичило на работу ему сегодня ехать. Так мы вообще вечером приедем". Она ведь уже и вещи все собрала, и фильм успела посмотреть. Но всё равно она ощущала скорее беспокойство, чем раздражение. Ну не могла она на него злиться. Как юная влюблённая дурочка она совсем не видела в нём недостатков. Надо же, в результате своего крестового похода она получила идеального мужчину и любовь всей жизни. Изобретательности судьбы можно только удивляться, у неё какая-то своя непонятная простым смертным логика. Милена искренне считала, что в Ярославе каким-то образом сочеталось всё, что женщина мечтает увидеть в своём мужчине. И это чудо мирозданья предлагало стать его женой и уверяло, что любит её.


Запищал домофон. Сердце подпрыгнуло от радости, что он пришёл, что сейчас она его увидит. Милена для порядку укорила себя, что совсем сошла с ума и ведёт себя как маленькая девочка, но ничего не могла с этим поделать.

- Ну, наконец-то! - улыбаясь, сказала Милена, открыв дверь.

- Заждалась? - спросил Ярослав с какой-то непонятной издёвкой.

- Да, - растерялась она.


Потом случилось что-то странное. Ярослав схватил её и прижал к стене. При этом взгляд его показался ей настолько злым, что на какой-то миг она испугалась. Но он молчал, не причиняя ей никакого вреда, но и не отпуская.

- Яр, ты чего? - спросила Милена, ничего не понимая.

Он так ничего и не ответил. Зато руки его перестали её удерживать, но начали стаскивать с неё одежду. Делал он это резко, никакого намёка на нежность даже не было. Такого между ними раньше не случалось. Но Милена и не думала сопротивляться. Близость его тела и вскипевшая в нём страсть вызвали у неё ответную реакцию. Она любила его любым, ей с ним просто не могло быть плохо. Она считывала его эмоции на подсознательном уровне, отчего наслаждение всегда было полным и обоюдным.


Милена ещё не успела окончательно спуститься с небес на землю, как почувствовала холод от того, что он отстранился.

- А теперь убирайся! - вдруг услышала она.

Эти слова заставили вмиг протрезветь от любовного дурмана.

- Что? - она ничего не понимала.

- Должен же я получить от тебя хоть какую-то пользу, - цинично заявил Ярослав, - Не всё тебе меня за дурака держать.

- Яр, что происходит?

- Мне не нужна в доме воровка, - по голосу было понятно, какая буря чувств сейчас бушует в его душе, - А уж без лживой продажной аферистки в постели я точно обойдусь. Хотя признаю, что твои способности в постельных делах меня впечатлили. Оно и не мудрено, с твоим то опытом. Но даже это не заставит меня терпеть рядом такую прожженную шлюху.

- Ты о чём вообще? Что ты несёшь? - Милена поняла, что ему всё известно, но надеялась ещё выкрутиться.

- Ты хотела обокрасть мою фирму. И не надо изображать из себя невинную овцу. Я видел записи с камеры наблюдения. Это была ты.

- Нет. Ты ошибся.


Жизнь в интернате наложила свой отпечаток на манеру её поведения. Милена тогда ещё поняла, что признаться в проступке, это значит получить наказание по полной программе. Это сказки всё, что за честность ей что-то простят. Пока вина не признана, и уж тем более не доказана, надо отпираться. Доказать вину не так то просто, куда легче кидаться обвинениями. А не пойман, не вор.


- Я думал, что так только в фильмах про шпионов бывает, - продолжил Ярослав, проигнорировав её слова, - Девица ради каких-то там бумаг или денег хладнокровно лезет в постель к ничего не подоздевающему мужику, изображает там страсть и неземную любовь, чтобы тот совсем раскис и открыл ей все свои секреты. Оказывается, такие и в жизни встречаются. Я счастливчик, мне повезло увидеть профессионала в деле. И чего ты собиралась делать с этими деньгами? Сбежать за границу? Или убить меня, чтобы не брыкался и не мешал красиво жить?

- Нет. Я собиралась перевести эти деньги в благотворительный фонд, - не выдержала она.

Милена видела, что он причиняет себе боль всеми этими словами. Желание избавить его от этой боли было сильнее всех доводов разума.

- Куда-куда? - не поверил он и ещё больше разозлился, - Так ты у нас Робин Гуд в юбке? Я что, должен тебя пожалеть за такие благородные намерения? Или ты мне сейчас поведаешь сказку о том, что у тебя мама неизлечимо больна, или ей нужны деньги на операцию за границей? А я должен проникнуться и отдать тебе всё, что у меня есть?

- Моей маме ничего давно не нужно. Её нет в живых, как и отца, и сестры.

- Ах, ну да! Как же я забыл? Слышали мы эту печальную историю.

- Помнишь Милу Заславскую?

- Это ты сейчас к чему? - а Милена думала, что взбесить его ещё больше уже не сможет, но сейчас ей это удалось.

- Мила от Милена.

Ярослав уставился на неё в немом изумлении.

- Да. Я та младшая сестра Снежаны, которая чуть не выцарапала тебе глаза и проклинала тебя страшными словами. И я не воровка. Я затеяла всё это, чтобы тебе отомстить за её убийство.

- Ну и как, отомстила? - наконец заговорил он ничего не выражающим голосом.

- Нет! Я знаю, что ты не виноват. Поэтому я и отменила всё. А в офис проникла, чтобы ты никогда не узнал...

- Да понятно всё, - с горькой усмешкой прервал её Ярослав, - Месть - дело благородное. Вендетту мне объявила, значит. И столько времени ради этого изображала любовь, притворялась доброй, нежной, заботливой.

- Я не притворялась. Я полюбила тебя.

- Давно? - не верил он ей, - Ну и как оно в постели с врагом? Отвратительно, наверное? Или наоборот заводит?

- Перестань, Ярослав! Выслушай меня! - взмолилась Милена.

- Зачем? Не верю я больше ни одному твоему слову. Актриса, можешь уже выйти из роли. Не переживай, я не собираюсь тебя преследовать, как хотел изначально. Не буду портить тебе жизнь. Ты же у нас мстительница, а не воровка. Только прошу тебя, никогда больше не попадайся на моём пути. Я не хочу тебя больше знать. Сейчас я уеду. Даю тебе сутки, чтобы убраться отсюда вместе со своими пожитками. Надеюсь, ты тут ничего не украдёшь из мести.

- Яр, ты же пожалеешь об этом. Ты любишь меня, ты не сможешь без меня жить.

- Как мне не раз доказала жизнь, жить можно без кого угодно. Это только так кажется в минуты слабости, что без кого-то жить невозможно. Что же касается любви... Я не знаю, кого я любил. Как оказалось, я умудрился влюбиться в вымышленный персонаж. А тебя я не знаю. Ты вообще страшный человек. Столько времени изображать любовь к человеку, которого ненавидишь, это особый склад натуры надо иметь.

- Я ничего не изображала!

- Всё. Спектакль окончен. Зритель утомился и уже не верит. Ничего, не расстраивайся, нового найдёшь. С твоими то способностями.


Милена пыталась что-то сказать, но он не слушал. Быстро оделся и ушёл. Она не пыталась его удерживать. Знала, что бесполезно. Он зол, обижен, разочарован, чувствует себя обманутым и использованным. И когда за ним закрылась дверь, Милена разрыдалась. Чего же теперь делать. Было страшно, горько и больно и за себя, и за него. Ну почему всё раскрылось именно так и именно сейчас? У неё не было даже шанса оправдаться, а у него поверить, что всё было совсем не так, как его заставляет видеть это обида и боль. Зачем она только всё это начала? Ведь пообщавшись с ним совсем немного, она сердцем поняла, что он не тот злодей, которого она себе воображала столько лет. Окончательно не пасть духом позволяла только надежда, что он остынет за несколько дней и захочет её выслушать, а она сумеет донести до него, что полюбила его задолго до того, когда он сам рассказал ей правду о случившемся со Снежаной.


***


- А ты чего один? - весело спросил Кирилл, открывая ворота.

- Так получилось, - Ярослав не смог скрыть своего паршивого настроения.

- Случилось чего?

- Я не хочу об этом говорить.


Арина была в восторге от его приезда, но отсутствие Милены её расстроило. Девочка несколько раз спрашивала Ярослава о ней. Вот как сказать ребёнку, что этой женщины, которую она принимала, как мать, в её жизни больше не будет? Какая же гадина! Даже девочку маленькую не пожалела, умело играя на её чувствах и пользуясь тоской по матери. Ярослав понял бы её мотивы, если бы она просто попыталась его разорить. Но зачем было лезть в его жизнь, спать с ним, играть в любовь? Ведь при той схеме, которую она задумала, особой нужды сближаться с ним у неё не было. Значит, ей мало было его разорить, ей хотелось разрушить его жизнь, растоптать всё, что ему было дорого. Она изображала перед ним то, что он хотел видеть. А его чаяния были для неё очевидны. Чего может ждать от женщины мужчина с ребёнком? Вот и разыгрывала перед ним чадолюбие и заботу, а уж его то заполучить такой красивой женщине не составило особого труда. Почему он даже не задумался, зачем вообще ей понадобился? Эта женщина вращалась в кругах людей, до которых Ярославу, как до неба. Кто он? Бизнесмен средней руки. Чего это она вдруг с ним связалась? Почему не нашла рыбку покрупнее? Наивный самоуверенный идиот!


- Выпьешь? - прервал поток его самоуничижительных мыслей Кирилл.

- Давай.

Детей Алёна увела спать, так что никто им не помешает.

Уже изрядно выпив, Ярослав всё-таки поведал другу о своей беде.

- Ну, лицедейка! Ну, стерва! - поражался Кирилл, - Никогда бы не подумал, что она притворялась. Всех провела!

- Ещё бы! Перед вами работал профессионал. Где уж нам.

- Вот поражаюсь, Демид. Ты вроде у нас мужик хоть куда: и умный, и богатый, и даже красивый. Но не везёт тебе с бабами. Ты чего-то ломаешь все стереотипы. Что с тобой не так, а?

- Ты представляешь, она меня ещё и прокляла! - вспомнил Ярослав и развеселился.

- Ну а ты как хотел? Ты же её раскусил раньше времени, денег она с тебя не поимела. Не все, дядя Ярик, умеют достойно переживать обломы, знаешь ли.

- Да не сейчас. Тогда ещё, когда её сестру убили. И, представь только, сама же это проклятие привела в исполнение.

Ярослав был уже изрядно пьян, и сказанное его ужасно забавляло.

- Так она у тебя ещё и колдунья?! Тогда понятно, чем она тебя взяла.

И это предположение вызвало новый приступ бурного веселья. Всё испортила Алёна, забрав у них выпивку со словами, что им достаточно.


Выходные прошли, как в тумане. Ярослав очень старался выглядеть весёлым, развлекал Аринку, принимал участие во всех забавах гостей, флиртовал с приехавшими на праздничные выходные гостьями, катался на лошади, и вообще был душой компании. Но сердце изнывало от пустоты и холода. Он не знал, как жить дальше, был совершенно дезориентирован, и предчувствовал, что по возвращению ему предстоит пережить своё разочарование заново и с новой силой. Это сейчас он мог отодвинуть решение всех образовавшихся проблем, но дома все они навалятся на него разом. А ещё и Арина будет по ней скучать и без конца спрашивать. Но ничего, он переживёт. Не такое переживал. В конце концов, в мире есть множество интересных и важных вещей, кроме отношений с противоположным полом. Семья, похоже, не его призвание.


## Глава 11.


Милена вошла в офис. И, хотя внутри всё дрожало от страха и волнения, она прошла в свой кабинет с видом королевы. Сотрудники с ней вели себя, как всегда. Из чего она сделала вывод, что никто пока не знает о том, что Демидов указал ей на дверь. Милена позвонила его секретарше, чтобы удостовериться, что он на рабочем месте, и пошла к нему в кабинет. Нет смысла оттягивать неизбежное.


- Ты?! - он был потрясён, - Твоя наглость даже восхищает.

- Ярослав, нам нужно поговорить.

- Я тебе уже всё сказал. И я не передумаю.

- А если я скажу, что беременна? - с вызовом заявила Милена.

- Даже так, - не поверил он, - Наверное, сразу двойней?

- Демидов, я не шучу.

- Если та двойня окажется моей, в чём в свете последних событий я сомневаюсь, то я её признаю.

- Вы невероятно благородны, - съязвила Милена.

- А ты чего хотела? Думаешь, я женюсь что ли на тебе только потому, что ты залетела? Господи, какая пошлятина! Не ожидал, что ты опустишься до такого примитива. Придумала бы что-нибудь пооригинальнее. Вот интересно, ты так за свою шкуру боишься, или я тебе вдруг понадобился? Неужели никто замуж не берет больше?

- Не собираюсь я за тебя замуж! - разозлилась Милена, - Зачем мне нужен муж, который меня ненавидит?

- Ну ребёнка то ты рожать от такого, как я понимаю, ты не боишься. Дети должны от любви рожаться. Хотя, кому я говорю? У тебя же всё от ненависти. Это твоя единственная эмоция по жизни, ты больше ничего не умеешь.

- Не смей говорить такие вещи про моего ребёнка! Он будет рождён от огромной любви и самой чистой. Но ты никогда его не увидишь!

- Наказать меня решила? Да ради Бога! Не увижу и не надо. Не больно то и хотелось. Ты разве не знаешь, что мужчины любят детей только от любимых женщин? Ты к этой категории не относишься.

Милена поняла, что проиграла. Он никогда ей не поверит, никогда не простит. Он не слышит её.

- У меня осталось две недели отпуска, - заявила Милена деловым тоном, взяв себя в руки, - Я возьму их, пока ищу новую работу.

- Зачем такие сложности? Мы выплатим тебе компенсацию.

- Демидов, возьми себя в руки и перестань тупить. Мне в любом случае придётся передавать дела тому, кто придёт на моё место. А мне не нужно скандальное увольнение. Ты же обещал не портить мне жизнь. Я же обещаю, что это был последний наш разговор. Я не буду искать с тобой встреч, более того, буду их избегать. За время моего отпуска ты сможешь кого-то подыскать на моё место.

- Да уж постараюсь. Спасибо за заботу.

- Пожалуйста.


Милена покинула его кабинет с гордо поднятой головой. Надо писать заявление об уходе. Сотрудникам нужно обозначить фронт работ и дать указания, как справится с этим на время её отпуска. Да и отпуск внеплановый надо оформить. Куча дел, так что лить слёзы совершенно некогда. Она сама не знала, зачем выторговала этот отпуск. Ничего он ей не даст. Разве что хоть так подольше побыть рядом с ним, в его мыслях, в его эмоциях, пусть и негативных. Любовь - чувство нелогичное и глупое. И никуда оно не хотело уходить, хотя и было бессмысленным и безнадёжным.


Только дома Милена дала волю слезам, оплакивая свои надежды и мечты, которым никогда не суждено сбыться. А он? Как он там? Чтобы Ярослав не говорил, она не верила, что он так быстро её забыл. Ему тоже сейчас плохо и одиноко. Просто пока его поддерживает злость и обида. Поэтому он так хладнокровно её отвергает. "Господи, ну дай мне хоть один шанс, чтобы я смогла доказать ему, что он ошибается, что я люблю его", - отчаянно молила она. Надеяться оставалось только на чудо.


***


"Чёртова кукла!" - Ярослава буквально трясло от злости. Он и сам не знал, чего его взбесило больше: попытка заставить плясать под свою дудку, выдумав беременность, или то, как деловито она предложила ему сделку с увольнением. Да ещё и удалилась, как королева. Баба - киборг, никаких эмоций, чисто деловой подход ко всем и ко всему. А он, дурак, возомнил, что это сверхсущество полюбило его. И как она быстро перестроилась на деловой лад, когда не получилось его разжалобить. Один бизнес-проект не удался, обокрасть его не вышло, так она переключилась на план "Б" - выйти замуж за лоха. Это тоже не вышло, не беда, можно поиграть на его отцовских чувствах, на чувстве долга, на вполне понятном стремлении человека иметь свою семью и растить своих детей. Опять неудача? Вот досада! Но не трагедия. Олухов мужского пола на земле хватает, нового найдёт. Неизвестно ещё, отчего умер её муж. Может, это она его в могилу свела. Не мог этот киборг любить хоть кого-то, тем более мужика, который ей в отцы годился. Не густо, правда, поимела. Дети, видимо, подсуетились вовремя. Но на безбедную жизнь заработала, квартирный вопрос решила. Ей и работать то нет большой нужды.


Ничего не хотелось делать. Может, и ему в отпуск отправиться? Он там уже сто лет не был. Сейчас как никогда хотелось сменить обстановку, сбежать от себя. Прикинув, насколько это возможно, Ярослав решил, что отправиться на отдых на следующей неделе.


Пробыв дома ещё два дня, он ещё больше утвердился в своём намерении. В квартире было пусто, всё напоминало об этой притворщице. Арина каждый вечер ждала Милену и спрашивала, когда же та придёт. У него не хватало духу сказать девочке, что эта женщина никогда больше не появится в их жизни. Он злился, хотелось наорать на ребёнка за её назойливость. И он очень скучал, хоть и не хотел этого признавать. Он не мог себе сейчас позволить бросить Арину и пойти развеять свою тоску с другой женщиной. Чтобы пристроить племянницу её бабушке, надо было объяснить той, что Арину не с кем оставить, что Милена больше с ними не живёт. Он пока не готов был с кем-то об этом говорить. Но личную жизнь нужно было наладить позарез. Поэтому лучше он без объяснений уедет в отпуск, оставив племянницу на бабушку и няню. Смена обстановки и новые впечатления пойдут ему на пользу, ровно как и лёгкий романчик в отпуске.


Ярослав не любил пассивный отдых. Он наелся этого с бывшей женой. Валяться на пляже, иногда окунаясь в тёпленькую водичку, пить, есть и спать казалось ему самым скучным занятием в мире. А не поехать ли ему на Домбай? Там должно сейчас быть красиво и тепло, да и ему совсем не помешает побольше физической нагрузки. На Домбае Ярослав бывал не раз, поэтому быстро сумел организовать себе путёвку, связавшись напрямую с домом отдыха.


На работе его отпуску никто не удивился. Все поняли уже, что с госпожой Дрейк их связывают не только рабочие отношения. И хотя она почему-то увольняется, в отпуск они по мнению сотрудников поехали вместе. Ярослава мнение коллектива о его личной жизни интересовало мало. За три дня до окончания рабочей недели он постарался завершить максимум дел, а оставшиеся раскидал по сотрудникам. Ничего, справятся.


Татьяна Ивановна согласилась остаться с внучкой. Она не спрашивала его ни о чём, но Ярослав догадывался, что женщина поняла, что он не живёт больше с Миленой. Он обещал звонить им каждый день, но всё-таки перед Ариной он испытывал чувство вины. Оставшиеся до отлёта два дня были целиком посвящены ей и работе, что не давало времени думать о Милене. Только ночью мысли о ней вновь терзали его. "А вдруг она, и правда, беременна?" Это предположение почему-то наполняло сердце радостью. Но Ярослав быстро себя одёргивал, считая эту радость постыдной, потому что она казалась ему проявлением слабости, подтверждением того, что он так и не освободился от чувств к этой предательнице. И вообще, если включить мозг, то сразу становится очевидным, что она просто ему врала. Ей ложь ничего не стоила. Одной больше, одной меньше. Просто компьютер в её голове подкинул ей идею, которая в его случае была наиболее действенной.


С каким же чувством избавления он сел в самолёт. Надежда, что все эти мысли и терзания отпустят его в горах, давала возможность смотреть на ближайшее будущее хоть с малюсеньким, но оптимизмом.


## Глава 12.


Беременна! Милена была счастлива, когда врач подтвердил её подозрения. Как бы Демидов не сопротивлялся, а всё-таки между ними останется ниточка, которая их будет всегда связывать. Нет, она не собиралась шантажировать его своей беременностью. Это бессмысленно. Но зато с ней всегда теперь будет его частичка в их общем ребёнке. Милена не переживала, что ей не на что будет жить. Муж обеспечил её задолго до встречи с Ярославом. Как же ей хотелось, чтобы тот сменил гнев на милость. Но он должен это сделать не ради ребёнка, а только потому что любит её. Не важно, что он ей успел наговорить. Во-первых, он не поверил ей, во-вторых, хотел ужалить её побольнее. Своего ребёнка он никогда не бросит. Когда она сообщала ему о беременности, то только подозревала о ней. Так хотелось сбить его с толку, выбить из колеи этим известием, хотелось, чтобы он забыл о своих заготовленных и продуманных речах, придуманных, чтобы наказать её и выказать своё презрение. Милена надеялась, что по его реакции сразу поймёт, что его чувства к ней ещё живы. Но он просто не поверил, отмахнулся от неё. "Ну а теперь посмотрим, как ты так же легко отмахнёшься от своего ребёнка, Ярослав Михайлович", - подумала Милена. Она никогда не была размазнёй и трусихой, предпочитая бороться до последнего. Конечно, насильно мил не будешь, но в глубине души жила уверенность, что Ярослав её любит, просто пока не готов простить. Ребёнок заставит их общаться, а там она сумеет его убедить, что никогда не притворялась перед ним влюблённой, даже когда не знала всей правды.


Прошло две недели, когда ей вдруг позвонила Татьяна Ивановна.

- Лена, здравствуй.

- Здравствуйте, - Милена была очень удивлена.

- Не знаю, могу ли я к тебе обратиться за помощью, - взволнованно говорила женщина, - Я знаю, что вы с Яриком поссорились. Но мне больше не у кого просить помощи.

- Конечно, можете. А где Ярослав?

- Он пропал!

- Как пропал? Когда? - испугалась Милена.

- Он уехал на отдых в горы. Он звонил нам оттуда каждый день, как и обещал. А тут третий день пошёл, а от него ни слуху, ни духу.

- Может быть, у него не получается позвонить. Телефон сломался, или связь в горах плохая, - постаралась Милена успокоить Татьяну Ивановну.

- Ой, Леночка, боюсь я за него. Не знаю, что и делать.

- Татьяна Ивановна, успокойтесь. Вам нельзя нервничать. Вы не знаете, как называется место, куда он поехал?

- Нет. Знаю только, что на Домбай. Он всегда, если туда едет, то останавливается в одном и том же месте.

- Хорошо. Я попытаюсь выяснить, куда он поехал, и постараюсь до туда дозвониться, - Милена старалась говорить уверенно, чтобы Татьяна Ивановна немного успокоилась.


Сама же она не на шутку перепугалась. Это же горы! Там может случиться, что угодно. Но она не дала страху завладеть разумом. Надо узнать, куда он поехал. Кто может об этом знать? Кирилл. Не раздумывая, Милена отправилась к нему.


Тот был крайне удивлён её визитом и, как она сразу поняла, знал, что произошло между ней и Ярославом. Он выслушал её, даже дал координаты того места, куда любил ездить Демидов, но потом всё-таки поинтересовался:

- А тебе то всё это теперь зачем?

- Я люблю его, чего бы он сам не думал по этому поводу.

- Давно ли?

- Давность имеет значение?

- Пожалуй, нет.

- В любом случае, я не могу бросить его в беде, если он вдруг в неё попал. Необходимо всё узнать.

- Лен, я не буду лезть в ваши с Яриком отношения. Если будет нужна моя помощь, то звони, не стесняйся. Я всё брошу и приеду.

- Спасибо. Демидову повезло с друзьями. Я рада за него.

- С друзьями везёт обычно тем, кто сам умеет быть хорошим другом, - улыбнулся Кирилл, - Как узнаешь что-то, звони. Или я сам вечером позвоню.

- Договорились.


Дальше была серия бесконечных звонков и разговоров, и в конце концов, она выяснила, что в Доме отдыха произошло ЧП. Одна из туристических групп попала под обвал. Есть погибшие, раненные, но никто не мог пока сказать имён ни тех, ни других. Милену охватила паника. А вдруг Ярослав найдётся только среди погибших?! Вдруг её Демидова больше нет! Ужас от такой мысли не давал дышать. Нет! Не может этого быть! Она бы почувствовала, если бы его не стало. По крайней мере, она в это верила, иначе можно было бы сойти с ума. Тем же вечером Милена вылетела в Минеральные Воды. Татьяне Ивановне она рассказала про обвал, но скрыла, что есть погибшие. Та и так очень переживала. Хорошо, что Аришка ещё маленькая, не понимает всего ужаса ситуации.


По прибытии в Минводы Милена сразу же отправилась в то место, где Ярослав проживал до этого злосчастного обвала. Там она точно выяснила, что в той группе, с которой случилось несчастье, Ярослав был. Потом она поспешила в город, чтобы попасть в больницу, куда доставили пострадавших. Периодически душа леденела от ужаса, несмотря на все призывы не поддаваться панике раньше времени.

Он не может так с ними поступить! Не может бросить свою Аринку, Татьяну Ивановну, да и саму Милену. Он должен узнать про своего ребёнка, вырастить его, передать ему всё самое лучшее, потому что она не знала другого такого человека настолько достойного повторить себя в потомках. Он этого ещё не сделал, значит, не может просто так уйти в другой мир. Как ни глупо, но эти доводы, которые она мысленно приводила мирозданию, стараясь выторговать у него жизнь любимого, успокаивали её саму, не давая начаться истерике.


В больнице ей сказали, что многие пострадавшие уже пришли в себя. Ей предложили посмотреть списки тех, кто к этому времени сумел себя назвать. У Милены ноги подкосились от облегчения, когда она нашла в этих списках Демидова. И пусть её не хотели к нему пускать, но не было той силы, которая бы её удержала. Она добилась разрешения увидеть его и перекинуться парой слов, хоть она ему совершенно чужой по документам человек.


Милена вошла в палату, где лежало несколько мужчин. Они удивлённо смотрели на неё, гадая, к кому же она пришла. Сам Ярослав этого не видел. Он спал. Милена направилась прямиком к нему и присела на краешек кровати. Он никак не прореагировал на это. Тогда она провела пальцем по его руке и позвала:

- Яр. Ярослав.

Он открыл глаза, попытался повернуть голову и застонал.

- Яр, тебе больно? Позвать врача? - испугалась Милена.

- Ты? - он сфокусировал на ней взгляд, - Как ты тут оказалась?

Его голос звучал глухо и не выражал никаких эмоций. Видимо, ему сейчас было совсем не до них. Он разговаривал то с трудом.

- Татьяна Ивановна позвонила, сказала, что ты на связь не выходишь несколько дней. Я узнала, что случился обвал в горах, испугалась за тебя и приехала.

- Спасибо. Позвони им. Скажи, что я нормально.

- Обязательно. Тебе что-нибудь нужно?

- Я не знаю, - устало ответил он, - Голова ужасно болит. Я ничего не соображаю.

- Я сейчас уйду. Ты спи. Я всего лишь хотела увидеть тебя и убедиться, что твоей жизни ничего не угрожает.


Он слабо улыбнулся и, похоже, собрался заснуть. Милена ещё немного посидела рядом. Только теперь, увидев его живым, она поняла, что может дышать полной грудью. Напряжение отпускало, но организм, наконец, решил сбросить накопившиеся и столько времени сдерживаемые эмоции. Её буквально трясло, сил подняться и выйти не было.

- Девушка, Вам плохо? - спросил её один из мужчин.

- Всё... нормально... Я просто...я переволновалась. Пройдёт.

Надо было уходить, поговорить с врачом, позвонить Татьяне Ивановне и Кириллу. Необходимость действовать помогла собраться.


Доктор заверил, что жизнь Ярослава вне опасности. Ушиб головного мозга, переломы рёбер и ключицы - это всё не смертельно. Ей даже разрешили приходить ухаживать за ним, потому что персонала не хватало, а больных было больше, чем больница готова была принять.


На следующий день Ярослав выглядел уже лучше. Милена просидела у него гораздо дольше. После этого она съездила и забрала его вещи из дома отдыха. Ещё через день ей удалось его кое-как вымыть.

- Мне холодно, - капризничал Ярослав.

- Ничего страшного. Помнишь, как Мойдодыр говорил? "Надо, надо умываться по утрам и вечерам, а нечистым трубочистам стыд и срам".

- Дожил. Моют меня, как младенца, - ворчал Ярослав, - Позорище.

- Позорище - лежать тут грязным и ныть.

- Ну, давай, давай, добей окончательно мою гордость.

- Демидов, никогда не думала, что ты такая кисейная барышня, - поддела его Милена, - Хватит себя жалеть. Подними немного руку.

- На тебе твою руку. И я не барышня.

- Нет? - Милена сделала удивлённое лицо, - Ну тогда очень даже хорошо. Тогда тебе ничего не стоит перевернуться на другой бок.

Ярослав послушно сделал то, что она просила.

- Вот теперь тебя люблю я, вот теперь тебя хвалю я, - довольно процитировала Милена Чуковского.

- Неужели помывочный цех закончил свою работу? Слава Богу.

- Доктор сказал, что завтра тебя ждут великие дела.

- Что-то как-то страшновато звучит.

- Напрасно ты боишься. Завтра тебе разрешат есть нормальную пищу, - торжественно объявила Милена и засмеялась, заметив, как он обрадовался.

- Неужели меня покормят, как нормального человека. Кто бы только знал, как я устал быть инвалидом.

- Видишь, не зря я тебя мыла. К такому событию надо подготовиться.

- Это точно, - отозвался Ярослав и, поймав её руку добавил, перестав улыбаться, - Спасибо тебе, Лен.

Милена улыбнулась ему и сказала только:

- Поправляйся.


## Глава 13.


- Так, аккуратнее, - говорила Милена, поправляя полотенце у него на груди, - Не надо так торопиться.

- Посмотрел бы я на тебя, если бы ты целую неделю питалась какой-то непонятной жижей, - оправдывался Ярослав.

- Ну, ладно, ладно, кушай, мой троглодитик, - засмеялась она, погладив его по руке, - Открываем ротик и "ам"...

- Не смеши меня! Мне пока вредно испытывать столько эмоций.

- Болтать во время еды тоже вредно и опасно.

- Вот и не болтай, а активнее работай ложкой.


В палате, кроме Ярослава, оставалось два человека, и к тем уже приехали родные. Так что никто не обращал на них внимания. Настроение было замечательным. Ярослав наконец-то чувствовал себя человеком. Голова перестала так нещадно болеть, да и настолько обессиленным он себя уже не чувствовал. И пусть его кормят с ложечки, он буквально ощущал, как силы возвращаются к нему каждую минуту. "Ты, как Кощей, оживаешь от глотка воды", - посмеялась над ним Милена, когда он поделился с ней своими ощущениями. Ярослав не обижался. Его нисколько не смущало, что она кормит его, как младенца. Ещё бы! После вчерашней помывки его вообще вряд ли что может смутить. "После такого, она просто обязана на мне жениться" - развеселился Ярослав. И что-то подсказывало ему, что она не сможет его бросить после того, как так его скомпрометировала. А если серьёзно, он до сих пор был удивлён, что она приехала к нему, нашла, ухаживает за ним. Этот поступок о многом говорит. Но они не разговаривали о своих отношениях, не обсуждали того, что случилось и то, что сказали друг другу. Ярослав был просто счастлив, что она с ним, а остальное может подождать до их возвращения в Москву.


- Как там мои? - спросил он у Милены после очередного кормления.

- Всё нормально. Желают тебе скорейшего выздоровления. Арина очень скучает.

- Принеси телефон, я с ней поговорю.

- Нет. Врачи пока тебе запретили болтать по телефону. И потом, знаем мы тебя. Ведь начнёшь на работу названивать и пытаться командовать, нервничать будешь.

- Ну тогда давай с твоего позвоню, раз ты так переживаешь.

- Не сегодня. Тебе вообще уже спать пора.

- Вредная.

- А ты неслух.


Она так и не сдалась ни наследующий день, ни на последующий. Врач действительно запретил ему пользоваться мобильным телефоном. Только после того, как ему разрешили сидеть в кровати, Милена дала ему поговорить с Ариной. Девочка была рада его слышать, говорила, что скучает, но обещала подождать, когда он выздоровеет, просила лечиться хорошо, доктора слушаться и домой раньше времени не проситься. Прошло ещё несколько дней, и ему разрешили вставать. Именно с Миленой он делал первые шаги, именно она его поддерживала и строго следила, чтобы не переутомился. Вскоре он уже мог пройти весь коридор больницы.

На улице светило солнце, и народ, кто мог, высыпал на улицу. Они с Миленой шагали вдоль коридора и разговаривали. Ярослав вдруг споткнулся, и если бы не поддержка Милены, то наверняка упал бы.

- Яр, ты чего? - испугалась она, - Тебе плохо? Голова кружится?

- Да я просто споткнулся, - успокоил её он.

- Точно? Не врёшь?

- Да не вру, не вру, - улыбнулся он, - Что я маленький что ли?

- Как же ты так? Надо нам помедленнее идти. А то летит, как будто здоровый, - начала она его отчитывать.


Ярослав не обиделся. Он понял, что это такая реакция на пережитый ей сейчас страх. Он не стал слушать её ворчания, а просто поцеловал в щёчку. Как и следовало ожидать, она замолчала и уставилась на него со смесью удивления и возмущения. А ему захотелось поцеловать её, такую правильную в своём возмущении, смущённую и притихшую. Противится этому желанию он не стал. Милена ответила ему, заставив тут же потерять голову. И когда она начала отстранятся от него, Ярослав уже ничего не соображал и был явно против.

- Яр, перестань! - говорила она, высвобождаясь из его объятий, - Ярослав, успокойся!

- Не хочу, - пробормотал он, снова притягивая её к себе.

- Тебе надо себя беречь. Ты ещё не поправился, - взывала Милена к его благоразумию.

- Поправился я! Организм уже во всю сигнализирует об этом, - ему совсем не хотелось сдаваться, желание кипело в крови.

- Герой-любовник в больничном коридоре. Угомонись. И потом, как ты себе это представляешь? Здесь и сейчас?

Этот вопрос привёл его в чувство.

- Ладно, Лен. Извини, - сказал Ярослав, убирая руки.

- Ничего. Всё нормально.


Они оба были в замешательстве и не знали, как выйти из неудобной ситуации.

- Лен, а когда мне мой телефон отдадут? Неужели всё ещё нельзя звонить? - спросил Ярослав, чтобы сменить тему и выйти из неловкого положения.

- По правде говоря, уже можно. Но я тебе его не отдам.

- Это ещё почему? - он даже не возмутился, а удивился.

- Чтобы оградить тебя от работы. Без тебя обойдутся, справятся как-нибудь.

- А если нет?

- Ну и что ты сейчас сможешь сделать, если там проблемы?

- Не знаю. Придумаю что-нибудь.

- Не надо тебе сейчас придумывать. Твоя задача - скорее выздороветь. Для этого нужно спокойствие, в том числе и душевное.

- Какое спокойствие, если я не знаю, что там твориться? - начал возмущаться Ярослав.

- Всё там нормально.

- Ты звонила?

- Нет. Я и так знаю. Демидов, лечись и ни думай больше ни о чём. Ты сейчас не в состоянии что-либо сделать, а будешь только нервничать и рваться туда. Прими как данность, что с твоей фирмой всё нормально и без тебя.

- Ты мой телефон себе забрала?

- Нет.

- А где он?

- Будешь много знать, скоро состаришься.


Невозможно было уговорить её поменять решение, ругаться с ней совсем не хотелось. Наверное, она права. Но если бы он всего лишь услышал, что на работе всё в порядке, то мог бы спокойно себе болеть дальше. К вечеру у него созрела идея, как провести свою бдительную сиделку. Ярослав решил попросить телефон у соседа по полате или у кого-нибудь из персонала больницы. Пусть звонить отсюда дорого, но он пообещает расплатиться. В его вещах деньги должны были остаться, да и карточка банковская есть. Сосед не отказал. Ярослав решил дождаться утра. Как раз в офисе начнётся рабочий день, а Милены до обеда не будет. Какие-то дела у неё там образовались, пока она с ним возилась. Успокоенный тем, что завтра он узнает, что твориться на работе, Ярослав заснул.


## Глава 14.


- Ярослав Михайлович! Слава Богу! Как я рад тебя слышать! - заорал Ширяев в трубку, когда понял, кто звонит.

- Я тоже рад.

- Как здоровье?

- Да нормально уже, - отмахнулся Ярослав, - Как там дела?

- Сам хотел тебя искать уже, - тон сменился на озабоченный, - У нас тут большие неприятности намечаются.

- Что стряслось?

- Нас снова пытаются обчистить.

- Как?

- Схема похожа на ту, что мы тогда обнаружили. Только на этот раз мы её поздно заметили. Слишком были озабочены тем, что с тобой случилось. А теперь нужен грамотный специалист в этой сфере, чтобы предотвратить перекачку наших средств на счета мошенников. Как же я сожалею, что тогда мы вора не сумели вычислить. Каким-то образом он догадался о наших планах.


У Ярослава всё внутри похолодело от предположения, кто его провёл. Так вот почему она здесь! Вот почему не даёт ему телефон. Вся её забота всего лишь способ контролировать его, чтобы он не сумел предотвратить новую попытку его обчистить.

- Ищите срочно того, кто сможет с этим справиться, - начал распоряжаться он.

- Дрейк могла бы. Но она же почти уволилась. Надо признать, что специалист она классный, хоть мы и не сумели поладить.

- Ни в коем случае к ней не обращаться! Вы меня поняли? - тоном, не допускающим возражений, заявил Ярослав, - Даже пусть близко к офису не подходит.

- Хорошо. Есть у меня ещё вариант, - неуверенно начал Николай Львович.

- Действуйте, - не выдержав, заорал Ярослав в трубку.


Злость на самого себя и новое разочарование нашли выход. Голова начала буквально гудеть после такого всплеска эмоций.

- Где ты взял телефон? И чего так орёшь, что на том конце коридора слышно? Я же говорила тебе, чтобы ты никуда не звонил, - она снова изображала из себя тётушку-заботушку, чем взбесила его безмерно.

- Я помню, что ты говорила. Не хотела, что бы я звонил на фирму, пока ты вершишь там свои чёрные делишки? Всё-таки никак не успокоишься? Обокрасть меня, похоже, дело чести. Да?

- Обокрасть? - она продолжала строить из себя дурочку, изображая непонимание.

- Да хватит уже! Надо же, как тебе повезло, что я оказался на больничной койке. Сразу сориентировалась, как только появился шанс обстряпать свои делишки! Киборги не сдаются!

- Какие киборги! Объясни толком, что у тебя стряслось.

- Даже сюда приехала, не поленилась! Небось, надеялась мой остывший труп обнаружить, чтобы уж никто не помешал осуществить ограбление века.

- Демидов, ты чего несёшь? Какое ограбление века?

- Действительно, какое. Так себе ограбление, вполне обычное, среднестатистическое. У такой аферистки дело на поток уже поставлено. Всего лишь одно из многих.

- Какое ограбление? А? Ты вообще заметил, что я всё время здесь с тобой нахожусь?

- Как же? Заметил. Ходишь тут, любовь изображаешь. А на самом деле делаешь всё, чтобы отстранить меня от дел на фирме.

- Демидов, ты совсем сдурел? У тебя там после ушиба ум за разум зашёл?

- Видимо так. Иначе как я мог снова тебе поверить? Ты просто мошенница экстракласса, которая никогда не сдаётся. Если уж решила меня уничтожить, то от своего не отступишься.

- Да не собираюсь я тебя уничтожать! Зачем мне это? Ты же не виноват в гибели Снежки.

- Хватит приплетать к своей грязи Снежану! Не трогай её. Ты просто мерзкая воровка, прикрывающаяся благородными идеями.

- Ярослав, перестань!

- Да откуда я знаю, что ты действительно её сестра? Только с твоих слов? Рассказал тебе в порыве идиотской откровенности свою историю, вот ты и воспользовалась полученными знаниями, объявила себя её сестрой, чтобы я в полицию тебя не сдал.

- Нет! Я правда сестра Снежаны Заславской. И я не сделала ничего плохого ни тебе, ни твоей фирме.

- Всё! Убирайся! Надоела!

Ярослав был в бешенстве. Голова раскалывалась, в глазах начало темнеть, к горлу подступила тошнота. Он попытался сесть на кровать, но чуть не упал. Из груди вырвался стон.

- Тебе плохо? - Милена кинулась к нему.

- Уходи, я сказал!

- Я позову доктора.

Он ничего не ответил, силясь справиться с тошнотой, которая стала нестерпимой. Дальше ему стало не до фирмы и не до козней Милены.


***


Милену душили рыдания. Нет, не от обиды, а от страха за него. Что же она наделала?! Зачем было вступать с ним полемику? Ему снова плохо, и неизвестно, чем этот приступ закончится. Пока её не выставили за дверь, она с ужасом наблюдала, что творилось с Ярославом. На её взгляд всё было ужасно, гораздо хуже, чем когда она его нашла.


Из палаты вышел врач.

- Что с ним? Как он? - бросилась к нему Милена.

- Ничего такого страшного с ним не случилось. Ему надо отдохнуть. Мы сделали Ярославу успокоительное. Он сейчас спит, и это надолго.

- Можно мне к нему?

- Не стоит. Он будет спать часов пять. И потом, как я понял, именно ссора с Вами вызвала такую реакцию.

- Это не ссора была, - начала оправдываться Милена.

- Не важно. Вы его нервируете. Не надо Вам пока к нему ходить. Вот как попросит Вас позвать, мы сразу позовём.

- Можно хоть взглянуть на него? - взмолилась Милена, - Он же всё равно спит и не узнает, что я заходила.

- Можно, но недолго. Идите ка, голубушка, домой. Отдохните.


Милена подошла к Ярославу и не смогла сдержать слёз, увидев его побелевшее лицо, закрытые глаза и заметив рядом капельницу. Доктор, увидев такую реакцию, быстро её выпроводил. Кое-как успокоившись, она побрела к дому, где снимала комнату. Вот там-то она дала волю слезам. Что ей теперь делать? Ярослав придёт в себя, но помощи от неё больше не примет. У неё нет возможности оправдаться, потому что она не может допустить новой ссоры, нельзя, чтобы он нервничал. Он должен выздороветь. Но ведь ему без помощи не обойтись. У него здесь никого кроме неё нет. Татьяна Ивановна и Арина не помощники. Кирилл! Надо ему позвонить. Милена тут же набрала его номер.


- Ты можешь приехать? - спросила она.

- Как тебе сказать? У меня работу полно. Сезон, понимаешь ли. Но, как я понимаю, ты же не просто так спрашиваешь. Если это нужно, то я прилечу.

- Он не хочет меня видеть. Мне к нему нельзя, - к Милены предательски задрожал голос.

- Неужели так и не простил тебя, - удивился Кирилл.

- У него новый виток недоверия. На фирме что-то стряслось, пока мы здесь. Он считает, что это мои происки.

- Господи! Он с ума там что ли сошёл?

- Ему плохо стало после этого, - Милена заплакала, - Я не могу к нему пойти. Он опять начнёт психовать, и неизвестно, чем это обернётся.

- Я прилечу завтра. Надеюсь, что сумею купить билет.

- Я не уеду, пока ты тут не появишься.


Этот разговор хоть немного успокоил. Ярослав не останется один, даже если не хочет её видеть. Когда насущные проблемы были решены, вернулись те, что она откладывала на потом. Демидов опять повесил на неё всех собак. Его не смутило даже то, что она всё время была с ним. Насколько же он ей не верит! Убить был готов за свою фирму. Даже усомнился, что Снежка её сестра. Что же там случилось на фирме? А кто ей мешает это выяснить?


- Николай Львович, говорят, что у нас на фирме проблемы, - позвонила она сразу Ширяеву, который, наверняка, обладал самой верной информацией.

- Да. Но Ярослав Михайлович велел Вас к этому делу не допускать.

- Ярослав сейчас в больнице. Ему стало плохо от Ваших известий. Он ничем не сможет сейчас помочь, да и вообще в ближайшее время. А я могу.

- Но он..., - начал было возражать Ширяев.

- Николай Львович, ну Вы же понимаете, что пары иногда ссорятся, потом мирятся. Ярослав просто вспылил.

Милена говорила всё это спокойно и снисходительно, но в душе всё дрожало от напряжения.

- Ну, хорошо, - помолчав, ответил Львович.

Он поведал ей суть проблемы. Понятно, отчего взбесился Ярослав. У неё самой волосы дыбом встали от наглости мошенников. И если бы она сама точно не знала, что не имеет к этому делу никакого отношения, то тоже бы первым делом подумала на себя. Кто-то параллельно с ней вёл похожую игру и не сегодня-завтра её завершит. Деньги фирмы благополучно растворяться в воздухе.

- Я приеду завтра. А Вы пока...

И Милена надавал кучу ценных распоряжений и Львовичу и юридическому отделу.


Необходимость действовать заставила отвлечься от личных проблем. Она спасёт его фирму во что бы то ни стало. Никто не посмеет воспользоваться ситуацией и оставить его ни с чем. А он потом узнает о её помощи и поймёт, что зря обвинил её во всех смертных грехах. И сам будет искать её, чтобы попросить прощения. Милена бросилась приводить себя в порядок. По прибытии в Москву она должна выглядеть, как успешная молодая женщина, быть ухоженной, и всем своим видом излучать уверенность и дерзость. Вечером она позвонила в больницу, где ей сообщили, что Ярослав проснулся и что у него всё более менее в норме. Потом был разговор с Кириллом. Она узнала, во сколько он прилетает. И уже после этого заказала билет для себя. На следующий день Милена пошла в больницу, чтобы поговорить с врачом. Увидеться с Ярославом она не решилась. Пришлось поверить врачу на слово, что Ярослав чувствует себя лучше. Днём прилетел Кирилл. Они поговорили, Милена рассказала ему всё, что по её мнению могло быть для него полезно и облегчило пребывание здесь. Вечером она сидела в самолёте, полная решимости защитить интересы любимого мужчины, хочет он того или нет.


## Глава 14.


В десять утра Милена вошла в офис.

- Милена Эдуардовна, Ширяев просил, чтобы Вы зашли к нему, как только появитесь, - остановил её охранник.

- Хорошо, я зайду, - ответила она, намереваясь пройти к себе в кабинет.

- Не торопитесь. Мне дано распоряжение сопроводить Вас к нему.

- Даже так? - усмехнулась Милена, стараясь скрыть волнение.

Охранник ничего ей не ответил, а последовал за ней в кабинет Ширяева.


- Вы в курсе, Милена Эдуардовна, что Ярослав не велел Вас сюда впускать? - спросил тот, как только охранник ушёл.

- Да, Вы уже говорили. Но Ярослав сейчас болен, его тут нет. А фирме нужна срочная помощь. У Вас нет времени искать специалиста нужной квалификации, чтобы справиться с проблемой. Так что выхода у Вас нет.

- Почему он не хочет подпускать Вас к делам фирмы? - в лоб спросил Ширяев.

- На почве личной неприязни.

- Тогда не понимаю, Вам зачем помогать ему, раз у Вас такие плохие отношения?

- Ярослав Михайлович очень зол на меня. Я же не испытываю к нему никаких негативных чувств. Ну разве что немного обижена, - Милена говорила всё это с лёгкой иронией, - Можете считать мою помощь прощальным подарком ему.

- Ну, хорошо. Сколько надо времени, чтобы справиться с нашей проблемой? - сдался Львович.

Милена улыбнулась ему, успев просчитать, что дней пять Демидову не дадут его телефон. Ей этого хватит.


Она дневала и ночевала на работе, консультировалась, встречалась с нужными людьми, отдавала распоряжения, выматываясь сама и не щадя сотрудников своего отдела. И ей всё-таки удалось отстоять деньги фирмы в такой почти безнадёжной ситуации. Благодаря тесной работе со службой безопасности, им удалось выявить мошенников и тех, кто работал на них в офисе. Так что со Львовичем они расстались чуть ли не лучшими друзьями, когда на пятый день Милена забрала свои документы из отдела кадров.


Только через дня три она окончательно осознала, что больше не является финансовым директором и не работает на Ярослава. Она безработная и может делать, что захочет. Вопрос денег её особо не волновал, но она не привыкла не работать и сейчас не знала, куда себя деть. Устраиваться на новую работу смысла не было. Беременность совсем скоро станет заметной. Надо заняться собственным здоровьем. А то она со всеми этими хлопотами совсем забыла о своём положении.


***


- Кира! Ты тут откуда? - удивился Ярослав, увидев друга, заходящего в палату.

- Да вот прилетел за тобой смотреть. Ну ты как?

- Нормально уже. Даже ходить разрешили.

- Долго тебя ещё тут продержат?

- Сказали неделю, если не будет рецидивов.

- Ты уж постарайся без рецидивов.

- Да уж так и быть. Ты как сюда попал то?

- Понятно как. На самолёте. Или твой мозг разучился выстраивать примитивные логические цепочки?

- Надеюсь, что я не настолько плох. Ты навестить меня приехал?

- Это тоже. Но вообще-то я приехал за тобой утку выносить, кормить, выгуливать, когда разрешат. То есть я тут в качестве твоей сиделки.

- К сожалению, с уткой ты опоздал, - усмехнулся Ярослав.

- Я этому рад, если честно. А то, говорят, ты тут буянишь, да так, что тебе потом плохо становится от собственной дурости.

- От дурости, значит, - настроение сразу сменилось на воинственное, - Чего она тебе там наплела?

- Ярик, давай ты выздоровеешь, а потом мы это обсудим, если тебе захочется. А то разнервничаешься, опять тебе будут смирительные уколы делать. Оно тебе надо?

- Смирительные? - засмеялся Ярослав, - Ну, хорошо. Ты прав. Она уехала?

- Да. Сдала тебя с рук на руки. Сказала, что тебе её видеть противопоказано.

- Ещё бы. Чёртова аферистка.

- Так. Мы договорились, что не будем её поминать всуе. Наша задача сейчас - выздороветь и улететь домой.


И это правильно. Ярослав даже не пытался выторговать себе телефон. Все его усилия были направлены на то, чтобы поскорее вернуться в строй. О Милене он старался не думать, но мысли о ней всё равно лезли в голову, стоило только остаться одному. Какая же актриса, а! А он то, дурачок, опять купился. Любит она его, прилетела к нему, отыскала, как мамочка за ним ухаживала. Ну-ну. Надо же быть такой хладнокровной и расчётливой гадиной! Даже восхищение вызывает такой преступный гений. Как легко она его провела, назвавшись сестрой Снежаны. Он сразу поверил, даже не подумал усомниться. Когда ему? Он только и делал, что сокрушался по поводу того, что она его, видишь ли, не любила. И если тогда он ещё мог её понять, то после того, как она вернулась завершить начатое, все оправдания отметались. Ярослав начал уже прикидывать, что будет делать, если у неё всё получилось, а он остался с кучей долгов и обязательств. Он был даже малодушно рад, что ему запретили звонить. Так у него хоть надежда на спасение оставалась.


Через неделю его выписали, и они с Кириллом без особых приключений отправились домой.


Вместо того, чтобы пойти к врачу по прибытии, как ему велели, Ярослав на следующий же день помчался на работу. К его удивлению и облегчению на фирме всё было спокойно. И Ширяев и юристы заверили, что никакой опасности нет и более того, они теперь знают, как впредь не попадаться в такую ловушку.


- Я просто даже не знаю, как выразить Вам свою признательность и восхищение, - сказал Ярослав Львовичу, - С такой трудной ситуацией справились, причём блестяще. Как Вам это удалось?

- Привлекли грамотного специалиста.

- Много заплатили ему?

- Вообще ничего, - Львович явно нервничал.

- Как это возможно?

- Специалист делал это за обычную свою зарплату по долгу службы и, наверное, из симпатии к тебе лично.

- Что? - Ярослав ничего не понимал.

- Это Милена Эдуардовна нас выручила. И не надо кричать, что ты запретил её сюда пускать. У меня выхода не было.

- Да Вы соображаете, что наделали?!

- Я то соображаю. Можешь меня уволить, но я тебе скажу. Ты хоть и главный здесь, но по возрасту мне в сыновья годишься. Так вот, впредь не надо впутывать свои личные отношения в работу. Это неправильно, глупо и неприлично. Почему твои сотрудники должны во всём этом участвовать? Послушай я тебя, мы бы все остались не у дел. Ты бы остался банкротом, а я на старости лет с волчьим билетом. Кому нужен немолодой начальник службы безопасности, допустивший ограбление фирмы мошенниками? Так что извини, что я тебя не послушал. И скажу тебе, что ничуть об этом не жалею.

- Всё?

- Да, всё, - Николай Львович, нисколько не тушуясь, воинственно смотрел на Ярослава.

- Я ценю Вашу заботу о фирме и обо мне лично, - ответил тот, смотря собеседнику прямо в глаза, - Но и Вы не всё знаете. Ваши выводы о причине моего запрета в корне не верны. Я не семнадцатилетний мальчик, чтобы до сих пор не научиться отделять мух от котлет. У меня были на то свои основания. Я не буду вдаваться в подробности. Думаю, достаточно будет сказать, что на том видео с камер наблюения была не кто-нибудь, а Милена Дрейк.

- С чего ты это взял? И почему не сказал мне?

- Она сама мне призналась, - предпочёл Ярослав ответить на первый вопрос, потому что ответ на второй заставил бы его признать, что мух от котлет он отделять так и не научился, - Поэтому она и уволилась.

- Ничего не понимаю. Зачем тогда она кинулась нас спасать? Ты даже не представляешь, как это ей тяжело далось. Она тут жила практически, всех напрягла, всех построила не только здесь, но и за пределами.

- Я сам ничего не понимаю, - признался Ярослав, - Я думал, что это она решила довершить начатое до конца, пока я не смогу ей помешать. Поэтому я и запретил её подпускать близко к фирме.

- Совершенно точно, это была не она. Благодаря Милене нам удалось найти мошенников. Теперь ими полиция занимается. Мы, оказывается, не первые, кого они хотели обокрасть.

- Голова кругом идёт, - отозвался Ярослав на все эти сведения.

- О Господи! Совсем забыл. Ты как себя чувствуешь?

- Нормально, но надо пойти к врачу.

- Конечно, иди. Долечивайся. Переживать теперь не о чем.


Ярослав вскоре ушёл, но отправился не в больницу, а к Милене. Он решительно ничего не понимал. Зачем она всё это сделала? Может быть, он ошибся на её счёт? Да что там "может быть"! Он обвинил её в чужих преступлениях. Получается, что он просто неблагодарная свинья, которая прогнала человека, первого пришедшего ему на помощь. Как, должно быть, ей обидно от всего этого.

Ярослав позвонил в домофон. Ему никто не ответил. Значит, Милены нет дома. Что же, придётся договариваться о встрече по телефону. Но и тут его ждало разочарование. Абонент был недоступен. На протяжении часа ничего не поменялось. Ярослав решил всё-таки доехать до больницы. Врач, как он и ожидал, посоветовал как можно меньше нервничать и настаивал на больничном. Ярослав обещал подумать.

Когда он приехал к Татьяне Ивановне, Арина ещё была в садике. Он сам её забрал. Девочка была так счастлива его видеть, что всё время, что они были вместе, висела у него на шее и требовала внимания. Но тем не менее Ярослав не стал забирать её домой. Надо было обустроиться после долгого отсутствия, купить продукты и поговорить с Миленой.


Последнее ему так и не удалось. Её не было дома и вечером, телефон по-прежнему не отвечал. Через неделю своих бесплодных попыток увидеть её, Ярослав сдался. Она уехала и неизвестно когда приедет. Это обстоятельство очень его удручало. Что теперь делать? Как с ней поговорить? Как попросить прощение? Где она? Что делает? С кем? То, что её нет, говорило о том, что она не ждёт его извинений. А значит, он ей отныне безразличен, и она поставила жирный крест на их отношениях. Ведь понятно же, что вернувшись, он всё поймёт и придёт к ней. Либо она считала его конченным идиотом, не способным признать собственные ошибки, либо настолько в нём разочарована, что больше не хочет его знать.


Их жизнь с Ариной вошла в привычную колею. И всё-таки всё было не так. Обычная жизнь его тяготила, как никогда. Семья была по-настоящему неполной. В ней не хватало самого главного - души. Они приходили домой, ели, пили, играли, смотрели телевизор, но ощущение дома куда-то подевалось.

- Милена к нам больше не придёт? - спросила Арина как-то вечером.

- Я не знаю, - честно ответил Ярослав.

- Она больше нас не любит?

Он не знал, что ответить, чтобы не травмировать ребёнка, но в то же время не давать ложных надежд.

- Милена обиделась на меня, а я никак не могу её найти и попросить прощения, - наконец ответил Ярослав.

- Зачем же ты её обижал?

- Я ошибся, подумал, что она обманщица. А она обиделась и ушла.

- Девочек обижать нельзя.

- Я знаю.

- Обещай, что если она тебя простит, ты её больше не обидишь.

- Обещаю.

- Вот и хорошо. Тогда вы помиритесь, и она снова будет жить с нами, - уверенно сказала Арина.

Ярослав улыбнулся ей. Ему бы её уверенность.


***


Очень хотелось домой. Милена, конечно, была благодарна врачам, что они в данных обстоятельствах сумели сохранить её беременность, но больничные стены ей порядком надоели. Надо же было так глупо попасть под машину на подземной парковке. Хорошо ещё, что водитель только тронулся с места и не успел развить скорость. В происшествии она целиком была виновата сама. Задумалась, замечталась и не смотрела по сторонам. Наверное, только в больнице она осознала, что у неё будет ребёнок, что она любит его, что больше всего на свете хочет, чтобы он появился на свет, был здоров и счастлив. Отныне она больше не одна, она отвечает за жизнь этого малыша. Совсем скоро у неё появится самый любимый, самый родной человечек, кусочек её сердца и сердца любимого мужчины. Он, наверное, уже вернулся в Москву и даже узнал, что зря обвинил её в обмане и воровстве.


Ещё до того, как попасть в больницу, Милена ждала, что он приедет или позвонит. Возможно, он звонил, возможно, приезжал, но её же не было, и она не знала этого наверняка. Душу грыз червь сомнений. А что если он и не подумал извиняться? Может он вообще думает, что она спасла его фирму из страха разоблачения. А может он просто не хочет её видеть, чтобы не вести сложные разговоры, что чувства ушли, и они не смогут быть вместе. Такое ведь тоже могло случиться. Эти опасения удерживали её от того, чтобы самой позвонить Ярославу. Она не собиралась ему навязываться даже ради ребёнка. Милена знала его номер наизусть. Её телефон куда-то пропал, пока её доставили в больницу, поэтому его звонках она знать не могла. Когда ей понадобилась помощь, Милена позвонила одной из подруг по интернату. Они не были так уж близки, но среди бывших одноклассников существовало негласное правило приходить на помощь друг другу, потому что у большинства из них никого больше не было.


После выписки Млена поехала домой. Она всё ещё ждала, что Демидов приедет или хотя бы позвонит на домашний. Но его не было. К концу недели она так извелась, что решила сменить обстановку. В тёплые края она ехать не хотела, поэтому её вполне устроил санаторий в Ярославской области. Там она пробыла две недели. В санатории ей понравилось. Было спокойно, но не скучно. Можно было бы даже закрутить роман, но она к этому не стремилась. Все её мысли были о Демидове и о малыше, которого она ждала. Уже и животик стало видно.


В Москву Милена вернулась посвежевшей и спокойной. Ей есть, где жить, есть на что жить, у неё родиться ребёнок от любимого мужчины. Разве это не счастье? Что же касается самого любимого, тот тут можно рассчитывать только на волю провидения. Если судьбе будет угодно, то они встретятся. А там уже будет видно, как быть дальше. Ярослав всё равно должен знать, что у него родиться ребёнок. Только она не собиралась привязывать его к себе этим ребёнком. Либо он приедет к ней, потому что любит, либо они никогда не будут вместе.


Пробыв дома неделю, Милена решила поехать к Кириллу и Алёне, снять у них номер и пожить на природе. Для малыша это будет полезно. Да и зачем врать себе? Она надеялась напомнить Ярославу о себе через его друзей, чтобы дело сдвинулось, наконец, с мёртвой точки.


## Глава 15.


- Ярик, срочно приезжай ко мне! - кричал в трубку Кирилл.

Ярослав только пришёл на работу.

- Ты чего орешь то так? Что случилось?

- Дуй сюда. Нетелефонный разговор.

- Ну хоть в общих чертах. Я же должен знать к чему готовиться.

- Милена у меня! Вчера вечером приехала.

- У тебя? Как это? Чего она там делает? Надолго приехала? - он сам не знал, зачем задаёт столько вопросов, на которые ему никто не ответит.

- Пока на неделю. Так что время у тебя есть.

- Я скоро буду!

- Ярик, спокойно. Доедь уже без происшествий. И похоже, это не единственный сюрприз, который тебя сегодня ждёт.

- Есть ещё?

- Есть, есть. Только я тебе не скажу. Сам узнаешь. Слишком много сюрпризов вредно для здоровья, особенно для твоего хлипкого.

- Спасибо за заботу, - съехидничал Ярослав, - Ладно, жди. До встерчи.

С работу он ушёл уже через полчаса, раскидав работу по сотрудникам.


- Где она? - спросил Ярослав, как только тот открыл ему ворота.

- Гуляет где-то по территории.

Ярослав припарковал машину и, не заходя в дом, бросился на поиски.

- Эй, ты куда? Вещи то хоть занеси в номер, - окликнул его Кирилл.

- Да отстань ты! - отмахнулся от него Ярослав, понимая, что друг над ним насмехается.


Она тут! Наконец-то он её увидит. Это месяц был самым пустым и нудным в его жизни. Ярослав был одинок в нём как никогда. Да, у него была Арина, но она ребёнок, который требует заботы и внимания. Она не могла разделить с ним его проблемы, помочь ему, поддержать. Только пожив с Миленой, он понял, как это всё должно быть, что такое жизнь в паре, в чём её преимущества. И потеряв её, Ярослав остро ощущал нехватку рядом своей пары, своей второй половины.


Милена стояла возле загона для лошадей и кормила Иржика. Она стояла к нему задом и поэтому не видела.

- Ешь, ешь, маленький, - ласково говорила она лошадке, - А то выходные скоро, дети понаедут, придётся тебе работать.

Иржик вдруг поднял голову и, завидев Ярослава, радостно заржал. Милена обернулась и замерла от удивления. Потом на лице промелькнула радость, но кидаться ему на шею она не торопилась. То, что она рада ему, придало решимости.


- Здравствуй, Лен.

- Здравствуй.

- Я так долго тебя искал. Где ты была?

- Смотря когда. Две недели назад была в санатории, до этого попала в больницу.

- Похоже, эти больницы наш с тобой бич, - пошутил он, - Может нас кто сглазил? Одни болезни и неприятности сыплются.

- Ну почему же неприятности? И у тебя, и у меня всё хорошо закончилось.

- Почему ты попала в больницу?

- Попала под машину, но не сильно пострадала.

- Сломала что-нибудь? - предположил Ярослав.

- Нет. У меня возникли проблемы другого плана.

- Какие?

- Господи, ну как можно быть таким бестолковым?! Неужели не видишь? Посмотри на меня повнимательней и поймёшь.

И только тут Ярослав заметил, что некогда её стройная и точёная фигура претерпела некоторые изменения. Это ещё не бросалось в глаза и можно было бы скрыть при помощи одежды, но Милена не пыталась этого делать. День был тёплый, и на ней была одета футболка.

- Ты беременна, - удивлённо произнёс Ярослав, чем, похоже, разозлил её не на шутку.

- Удивительно, да? И ничего, что я тебе об этом говорила.

- Да говорила, - повторил Ярослав, не зная, что ответить на её ехидное замечание.

- Но ты же никогда мне не веришь. Наверное, если я скажу, что через десять часов наступит ночь, ты и в этом усомнишься.

- Не надо утрировать. Я думаю, что даже ты согласишься, что у меня были основания для сомнений. Не я начал играть с тобой в любовь, преследуя совсем другие цели.

- Играть в любовь, - саркастически усмехнулась Милена, - Если бы. Влюбилась в тебя, как дурочка, стоило тебе хоть куда-то меня пригласть.

- Да ну конечно, - не поверил Ярослав, - Поэтому и мстила мне непонятно за что.

- Поэтому с твоей драгоценной фирмой ничего не случилось, - припечатала его Милена, - Ты и поймал то меня, потому что мне приспичило отменить свой грандиозный план.

- А до этого почему же не отменила, если любила? - не сдавался он.

- Много причин. Я боролась с собой, хотела убедиться, что я не права, боялась, что предам память сестры, влюбившись в её убийцу. Я же столько лет жила с уверенностью, что именно ты её убил. Мне хотелось поступить правильно. Если хочешь знать, мои планы изначально были гораздо коварнее и обширнее. Я не собиралась ограничиваться тем, что пустила бы тебя по миру.

- Ты что же меня убить планировала? - саркастически усмехнувшись, спросил Ярослав.

- Не планировала. Моей целью было довести тебя до тюрьмы, где тебе, как мне тогда казалось, было самое место.

- Но из любви ко мне ты решила всего лишь меня разорить, - констатировал он с горькой иронией.

- Я даже не знаю, чего тогда решила. Ты поставил меня в тупик сразу же, потому что никак не вязался с образом злодея, который столько лет существовал в моём воображении. Не мог злодей настолько нежно и трепетно относиться к маленькой девочке, хоть и племяннице, не мог столько внимания уделять чужой ему пожилой женщине, не мог пользоваться такой любовью и преданностью своих сотрудников, не могло у злодея быть таких прекрасных друзей и даже подшефных животных.

- А нельзя было просто спросить? - смягчился Ярослав, - Это же гораздо легче.

- Будь ты убийцей, так бы ты мне и сознался.

- Если бы я им оказался то, чтобы ты сделала? - с вызовом спросил Ярослав, - При условии, что ты меня уже любишь.

- Наверное, ничего, - помолчав ответила Милена, - Не смогла бы. Презирала бы себя, наверное, за такую слабость всю жизнь, но оставила всё, как есть. Любовь - штука неумолимая, заставить себя причинить реальный вред любимому человеку очень трудно. Разве что в состоянии временного помешательства. Ты ведь тоже мог посадить меня в тюрьму за мою попытку украсть твои деньги, но не сделал этого.

- Из чего ты сделала вывод, что я тебя всё-таки люблю, - улыбнулся Ярослав, - Тебе кто-нибудь говорил, что ты чертовски умная женщина?

- Говорили, даже не один раз. И, знаешь, я наивно в это верила. А оказалось, что я обычная русская баба, готовая за своим мужиком и в огонь, и в воду, готовая придумывать оправдания всему, чего бы он не сделал, и даже простить ему всё это. Идиотка, - последнее слово она сказала тихо, как бы самой себе, и похоже, еле сдерживала слёзы.

Ярослав мгновенно оказался рядом и заключил в объятия.

- Если ты думаешь, что я чем-то тебя лучше, то вынужден разочаровать, - сказал он, - Несмотря на все свои подозрения и обиды, не веря даже в твои ответные чувства, я разрабатывал планы, как же мне тебя вернуть, заставить быть со мной, как сделать так, чтобы ты меня любила. Я даже готов был шантажировать тебя Ариной, чтобы ты её пожалела и вернулась к нам хотя бы ради неё. Я так тебя люблю, мне без тебя пусто, где бы я не находился и сколько бы людей меня не окружало. Лен, прости меня. Возвращайся к нам, а?

- Куда же я денусь? - ответила она, глядя на него счастливыми глазами.

- Нам надо срочно подавать заявление.

- Какое ещё заявление? - кокетливо спросила Милена.

- В ЗАГС. Нам же надо пожениться, - растерялся Ярослав.

- А меня никто замуж не звал.

- Милена Эдуардовна, выходи за меня замуж. Я хоть и не подарок, но ты меня тут так хвалила, так хвалила, что я даже подумал, что могу тебе предложить себя в качестве мужа.

- Чего же это я наговорила то?

- Так, не прикидывайся. Ты забыла что ли, как мыла меня в больнице, и кормила с ложки?

- Да разве такое забудешь?

- Так вот после такого ты обязана на мне жениться.

Милена засмеялась.

- Ну, ладно. Так и быть. И то правда. А то кто же после такого тебя в мужья возьмет.

- Вот и замечательно.


Они принялись целоваться, но быстро поняли, что увлекаться этим им не стоит, если они не хотят попасть в глупое положение.

- Так. Давай сменим тему. Как там поживает мой сынок?

- Хорошо поживает. А почему ты решил, что там сынок?

- Дочка у меня уже есть.

- А-а-а, всё понятно. Железная мужская логика.

- Она, родимая.

Милена засмеялась. Ярославу нравилось видеть её такой счастливой, слышать её смех. Хотелось вновь заключить в объятия и зацеловать, несмотря на все возможные последствия такого безрассудства.


Уже ночью, лёжа в постели, он сказал на полном серьёзе.

- Лен, слушай. Я, наконец-то, разрушил злые чары.

- Какие?

- Твои. Ты их на меня наложила, вот меня и преследовали несчастья.

- Скажешь тоже. Нашёл колдунью.

- А ты теперь не колдунья. Ты меня полюбила, и злые чары разрушились.

- Демидов, сказочник ты!

- Ну должен же я тебя чем-то удивлять, - засмеялся Ярослав.

- Ты и так в этом преуспел. Чудо чудное моё, чудо из чудес.

- Вот это я! Как же мне это нравится. Хвалите меня, хвалите.

Он со счастливым видом закрыл глаза, развёл руки в стороны, как будто готовясь принять шквал дифирамбов. Потом, когда их не последовало, приоткрыл один глаз и капризно заявил:

- Ну, милочка, я жду.

Милена принялась хохотать, а он схватил её в охапку и принялся целовать.

- Ну хоть один дифирамбик, - попросил он, когда ей стало не до смеха.

- Люблю тебя, - выговорила она, уже сама целуя его и теряя нить разговора.


Эпилог.


- Самолёт взлетает из аэропорта Домодедово и берёт курс на Хельсинки, - слышала Милена из кухни голос Ярослава, - Так, Хельсинки, срочно предоставить посадку. Повторяю, срочно предоставить посадку. Мы теряем высоту.

Она знала, что происходит. На кухне происходила операция по кормёжке двухлетнего сына. Кирюшка страшно не любил овощи, но врач рекомендовал включать их в рацион как можно больше. И накормить мальчика овощами было целой проблемой. Только папе удавалось скормить ему целую порцию. Ярослав разыгрывал перед сыном целый спектакль, чтобы тот, не смог отказаться и незаметно для себя проглотил столь нелюбимое, но полезное блюдо.

- Итак, самолёт снова отправляется на загрузку. И на этот раз он берёт груз до...

Ярослав ещё не придумал.

- Парижа! - подала голос Арина, которая тоже любила присутствовать на кухне во время папиных игр с братом.

- До Парижа, - согласился Ярослав, - Но что это? Начинается гроза! Арина, у нас гроза, - намекнул Ярослав дочери, которая отвечала за эти спецэффекты.

- Ш-ш-ш. Бабах! И молния сверкает, - включилась Арина, - Они хотят погубить наш самолёт! Кирка, открывай рот, скорее прячем самолёт туда.

Кирюшка озаботился судьбой самолёта и послушно открыл рот.

- Ура, ура! Мы успели! Кирилл у нас настоящий герой, - радостно завопила Арина.

- Ну и остался последний полёт в Японию, - сказал Ярослав, - Токио на связи.

- Токио принимает вызов, - отозвалась Милена, заходя на кухню.

- Мама! - обрадовался Кирюшка.

- Мама, не отвлекай аэропорт, - строго сказал Ярослав, - Кира, принимай самолёт. Иначе сейчас мы потеряем ценный груз.


- Демидов, я тут подумала, может нам род деятельности сменить? - предложила Милена, когда сын был уложен отцом спать.

- На что?

- Откроем семейный детский сад. Ты будешь главным воспитателем, а я буду деньги собирать с клиентов.

- Идея, конечно, хорошая. Но я не готов воспитывать чужих детей. У меня есть предложение получше.

- Какое же?

- Лен, давай своими силами клиентов создавать.

- Чего?!

- Я помню, что ты говорила, что больше ни за что и никогда, но всё-таки, может уже передумаешь, - начал уговаривать Ярослав.

- Всё с тобой понятно. Значит, никакая это не случайность была! Обманщик ты, Демидов.

- Ты о чём?

- Поздравляю Вас, папаша, мы снова беременны.

- Кто молодец? Я молодец, - обрадовался Ярослав, - Всё, Ленка, судьба твоя такая: босая, беременная и на кухне. Женщина - мечта.

- А ты аферист! Не ожидала от тебя такого самоуправства.

- Я же обещал тебя всю жизнь удивлять.

- Вот уж удивил. Прям посмотрите, какие у него чудо-способности, детей делать научился, - Милена не могла на него сердиться.

- Не, ну я ещё и рисовать умею, пироги печь и на машинке вышивать, - изобразил он крайнюю степень смущения, - И вообще, я не специально.

Ну как можно удержаться и не поцеловать его такого? Как можно на него за что-то обижаться? Он же самый любимый, родной и лучший мужчина на земле.


КОНЕЦ