Романова Антонина Александровна : другие произведения.

Вечные соседи

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сказка о городе детских снов.(ПРоДОЛЖЕние сказки ДОРОГА ДОБРА)

  Вечные соседи (история о том, как устроен Город снов и чем занимаются его жители на досуге)
  
  А вам интересно узнать, как устроен город детских снов? О чем говорят и как развлекаются те странные существа, что живут там? У них тоже есть семьи. Мужья, жены, дети. У них даже есть собственные привычки. И, как у нас, простых людей, настоящие компьютеры!
  
  Хамский дом
  Дом у Хамства и Грубости был несомненно богатым. Добывая все, что где плохо лежит, расталкивая всех локтями и обзываясь, можно легко вырвать у остальных то, что хочется тебе. Между собой они ругались и дрались каждый день. Но, меж тем, у них было много детей. А звали их Наглость, Безликость, Трусость, Неуверенность и Безразличие. Родители были шумные, активные, а дети из этого союза получились скучные, тихие и почти незаметные. Однако все до единого выросли и ушли из богатого родительского дома служить другим или просто жить отдельно. Из всех детей самых больших высот достигла дочь Наглость: она занялась бизнесом, обзавелась яхтами и магазинами, и жила себе припеваючи. Безликость жила тихо, подрабатывая у чужих людей, ненавидя талантливых, но менять в своей жизни ничего не хотела. Трусость пристроилась доносчицей к высокопоставленной Подлости. Неуверенность вообще ушла к Терпению и Сочувствию. Для родителей это был просто удар, они дрались три дня без остановки, обвиняя друг друга в её уходе. Зато они гордились последним ребенком - Безразличием. Он служил у Самого, у Жестокости. Так удачного из их детей не пристроился никто. Дети никогда не приходили к родителям. Родители от этого совершенно не страдали, хотя даже самые плохие родители думают о своих детях.
  - Эй ты, жирная уродина, как думаешь, Наглость хорошо справляется со своими обязанностями? Много наглых людей на земле?
  - Сам ты урод, конечно много. Посмотри в наш компьютер, там все и увидишь.
  Вместе они, крича и переругиваясь, подошли к своему компьютеру. Включили его, настроив на земных людей. Перелистывая электронные страницы по странам и городам, маленьким селениям и квартирам, они наслаждались зрелищем. Грубость и Хамство были везде: в школах, магазинах, армиях, правительствах... А самое главное, в семьях. Он прекрасно понимали, что всегда и все начинается в семье. Мужья ругались с женами, родители с детьми, учителя кричали, офицеры дрались, школьники хамили. Если им попадались нормальные семьи, то они сразу ругали их последними словами и быстро переключали картинку.
  - Вот, подожди, дай послушать, не переключай, - крикнул муж Грубость и оттолкнул Хамство от экрана.
  - Там моя работа, сама хочу смотреть.
  На экране возникла картинка одной семьи, в которой жил мальчик Антон.
  - Заткнись, не буду я учить уроки, отстань от меня, отвали, - кричала симпатичная белокурая девушка лет шестнадцати. Перед ней стояла заплаканная мать и тоже кричала:
  - Что, совсем с ума сошла, а как ты будешь дальше жить? Наглая, необразованная - пол мыть пойдешь?
  - И пойду. Отвали, я сказала. Видишь, я крашусь.
  Антон стоял рядом несчастный и усталый. Было видно, что ему очень надоели такие сцены.
  - Марка - отличная ученица! Тут и дети наши постарались, - радовалась жена Хамство.
  - Заткнись, она моя ученица! Я в ее школе много работал. Там почти все такие.
  - А маманя-то тоже сдается, все добренькую из себя строила! Хамит по-черному. Мальчик так страдает! - насмешливо проговорила тетя Хамство. - Эти людишки так слабы.
  - Слово за слово, уже драка. Наши соседи ничему не умеют учить! Сейчас пойду, кину в них камнем.
  - Подожди, посмотрим работу наших негодных детей.
  - Тогда посмотрим школу, там так весело!
  - Без тебя знаю, дурак.
  Они покрутили колесико мышки, и картинка сменилась. На уроки в классе дети болтали и не слушали учителя. А она, со злым, уставшим лицом, безразлично бубнила свой урок.
  Кто-то из детей трусливо, исподтишка произнес:
  - Старая дура!
  Все весело засмеялись, ну или почти все. Учительница подняла злые глаза на детей и закричала:
  - Уроды, придурки! Кто сказал сейчас эту гадость? Что, вы еще и трусы?
  Класс действительно молчал. Некоторые трусили. А многие считали, что пусть разбираются сами, какая разница, кто прав?!
  - Всем ставлю по двойке!
  - За что? Мы тут ни при чем! - закричали две девочки.
  - Тогда скажите, кто хамил!
  - Мы не знаем!
  - Тогда вам по две двойки, трусливые, мерзкие создания.
  Грубость и Хамство хохотали. Они насаждались такими сценами. Тут все их дети постарались - и Наглость, и Трусость, и Безразличие. Даже уроки Неуверенности можно было разглядеть. Пара детей не кричала и не смеялась, они были не уверены, как нужно поступать.
  Они сидели тихо и незаметно.
  - Пора что-нибудь поесть, иди, готовь быстро!
  - Сам готовь, грубая скотина!
  - Ты же жена, ты и вари.
  - А я доем вчерашний обед.
  - Ну и подавись!
  - Сам подавись!
  И они начали драку, ломая красивую мебель и фарфоровые статуэтки. Хамский дом жил своей жизнью, другой у них быть и не могло.
  
  Дом Терпения и Сочувствия
  Случайно или неслучайно, но дом, где жили Терпение и Сочувствие, был совсем рядом с богатым домом Грубости и Хамства. Богатства в доме не было, был порядок и уют. Терпение и Сочувствие были сестрами, мужей у них не было, потому что всю свою долгую жизнь они помогали другим. Все дети у них были приёмными, но любимыми и ухоженными. Дети были замечательными помощниками и просто друзьями. Понимание, Скромность и Прощение хорошо справлялись со всеми трудностями, которые доставляли им ужасные соседи. Особенно они дружили с Неуверенностью, которая боялась даже посмотреть в сторону родительского дома. Остальные дети, Жалость и Сострадание, оказывали помощь всем, кто только обращался к ним, даже если никто не говорил им после этого спасибо. Живя в городе человеческих снов, вся семья понимала и чувствовала, что люди с настоящим терпением и сочувствием встречаются нечасто, но обойтись без них не мог никто. Если детские сны были тяжелыми, болезненными и несчастными, то всей семьей, каждый, как мог, старались помочь очередной душе. Жалость иногда увлекалась и начала жалеть уже тех, кто этого и не заслуживал. Но как не пожалеть людей, которые все время кричат и ругаются? Несчастные, одно слово.
  После того, как в гостях у них побывал Антошка, они решили проверить, есть ли рядом с мальчиком Терпение и Сочувствие в его земной жизни. У них тоже был свой компьютер. И там было на что посмотреть.
  В классе у Тошки был тридцать один ребенок. И каким же терпением нужно обладать, чтобы понимать, прощать и воспитывать такую ораву, при этом не крича и не ругаясь. Ольга Викентьевна, первая учительница Антошки, как в доброй сказке руководила всеми справедливо и весело. Вот сегодня опять Женька ударил Макара. Пришлось долго объяснять, что это нехорошо.
  - Привет, Антошка, - каждое утро кричали мальчику одноклассники.
  - Привет, - отвечал он.
  Тоша был спокоен, потому что Ольга Викентьевна всегда рядом и поможет решить любую проблему.
  После школы он весело бежал домой. У мамы, конечно, терпения было маловато, кричала она часто. То на Аню, то на Машу, даже иногда на Тошу. Зато сочувствовать она умела. Прощала всех, жалела, переживала. Папа, наоборот, имел терпение. Не кричал, не ругался и даже не злился.
  - Повезло ребенку, - обсуждали между собой Терпение и Сочувствие. Но хорошо бы, чтоб он сам этому научился, а то соседи стараются вовсю.
  Между тем дорогие соседи Терпения и Сочувствия разбушевались не на шутку. Поспорив из-за какой-то мелочи, они устроили настоящую драку. Слышались грубые слова, а так же "Помогите, убивают!"
  Все, кто услышал, побежали спасать, никто не смог удержаться, только Неуверенность тихо плакала и сидела не шевелясь.
  - Убью, - орал Грубость.
  - Помогите, спасите, - отбивалась Хамство.
  Когда подбежали соседи, оба дерущихся были в крови и синяках. Терпение и Сочувствие начали растаскивать их, получая удары и пинки. Жалость и Сострадание обрабатывали раны у тети Хамства, а она обливала их последними словами. Скромность и Прощение перевязывали раны Грубости. Когда все раны были перевязаны, Терпение сказала:
  - Успокойтесь, возьмите себя в руки. Вы же семья, как вы себя ведете?
  - Пожалейте друг друга, - поддержала ее сестра.
  - А вам какое дело? Пошли вон! - огрызнулась Хамство.
  - Сейчас встану и накостыляю всем, - с угрозой прорычал Грубость.
  Соседи вздохнули и пошли домой. Вслед им, как всегда, летели камни и обзывательства.
  Вот так и живут они всегда рядом, Грубость и Терпение, Хамство и Сочувствие. Почему? Так уж устроен этот мир, мир детской души.
  
  Парк Радости и Грусти
  
  В каждом городе, даже в таком странном, обязательно имеется парк. Это обязательно радость, веселье, счастье и таинственные уголки. В этом городе все это конечно есть. Но хозяйкой в этом парке была огромная бабочка по имени Жизнерадостность. Красивая, она когда-то была похожа на человека, но ей так хотелось латать, всегда быть нарядной и красивой, что она превратилась в бабочку. Она целыми днями летала над всем городом, улыбалась всем без исключения, даря жителям парка вдохновение. В парке жили еще несколько бабочек, которые тоже когда-то напоминали людей, но не смогли прожить без крыльев. Творчество была самая необычная бабочка. Она превращала все, к чему прикасалась, в прекрасное. Если в парк попадала человеческая душа, то Творчество уже навсегда наполняла эту душу. Такой человек потом всю жизнь занимался искусством и не мог иначе. Бабочка Веселье была самой веселой и подвижной. Она беспрестанно летала с место на место, громко смеясь и заражая этим смехом всех, кто попадался на ее пути. Странные узоры украшали крылья бабочки Фантазии. Можно было часами разглядывать её крылья, все время эти узоры менялись. Самой маленькой, похожей на маленький огонек, была бабочка Счастье.
  Люди часто повторяют, что счастья не бывает много, и они правы. Но если душа встречает иногда эту маленькую бабочку, то она начинает светиться, и человеку кажется, что лучше не бывает.
  В парк чаще всего попадали детские души, а взрослые обычно бывали на окраине среди небольших гор. В их пещерах летали серые, безликие летучие мыши. Эти мыши тоже когда-то напоминали людей, но желание не видеть никого, спрятаться, молчать и ничего не делать превратило их в мышей. Старейшую летучую мышь звали Уныние.
  В любой душе бывает уныние. Но если оно победит всех бабочек, человек совсем себя потеряет. Лучшей подругой уныния была Скука. Не Фантазия, не Творчество, не Веселье, а одна только Скука. Коварная тварь, но с маленькими детьми ей справляться не удается.
  Самой толстой и неподвижной была Лень. Вялая, вечно лежащая на полу пещеры, она кажется безобидной. Но как раз с ней любая душа приходит к Унынию. Душевная Лень целыми днями и ночами наблюдала за веселой жизнью бабочек. Надеясь, что кто-нибудь устанет и приляжет к ней в пещерке. Вот тогда она споет такую колыбельную, что трудно будет потом опять вернуться в парк и встретить там Счастье. Когда Антошка первый раз побывал в городе снов, он успел забежать в чудесный парк, правда, ему и в жизни хватало Радости. А вот его старшая сестра Аля частенько бывала там во сне. Даже в пещерах она всегда искала свою Жизнерадостность, но Уныние иногда затягивало её к себе. Попадая в парк, она долго бегала за Творчеством, касаясь ее крыльев. Маленькое Счастье два раза зажигало ее своим огнем. Фантазия часами вдохновляла эту девушку то на одно, то на другое. А Веселье заставляло её смеяться от души. Почему её так тянуло в пещеры, Аля понять не могла. С Ленью ей было скучно, со Скукой неинтересно. Уныние привлекало её своей необычной уродской красотой.
  - Заходи, девушка, погладь мою гладкую шерстку, забудь обо всем и обо всех. Пусть веселятся себе там на солнце. Нам и здесь хорошо, здесь никого. Никто не мешает, не командует. Не требует творить и зарабатывать деньги.
  - Нет, я хочу к солнцу, не соблазняй мою душу, я хочу рисовать.
  Мышь закрывала свои пустые глаза и отпускала Алю к её любимому Творчеству.
  Почему-то все, кто бывает в этом парке, иногда возвращались в эти серые пещеры.
  
  Стыд, Совесть, Подлость и Предательство
  
  В самом центре, там, где заканчивалась главная дорога, стоял чистый, строгий одноэтажный домик, в котором жил мэр нашего города по имени Совесть. Это была дама. У нее был муж Стыд, а детей не было.
  Всю жизнь свою Совесть и Стыд ходили и проверяли порядок в каждом доме, как жители города обращаются со всеми гостями с земли.
  "Совесть мучает", - так часто говорят люди. Да, у Совести были свои методы наказания. Если чья-то душа попадала в гости к Грубости и Хамству, те так старательно обрабатывали ее, что человек превращался в вечно орущее создание, то Совесть, вместе со Стыдом приходила в хамский дом и своим волшебным жезлом обжигала обитателей. Те крючились и вывертывались, а человек на земле мучался, от очень сильного ощущения, что что-то сделал не так. А если Веселье увлекало человеческую душу, больше чем все остальные жители города, то Совесть приходила и в парк. Бабочки сразу переставали летать. Под тяжелым взглядом Совести их крылья не поднимались, они понимали, что сейчас летать нельзя, пусть Совесть некоторое время побывает в душе уж очень развеселившегося человека. Совесть была чиста, красива, но взгляд её серо-голубых глаз был строг и тяжел. Её муж Стыд был еще жестче. Это его раскаленным жезлом Совесть прижигала особенно непослушных жителей города. Они любили порядок, справедливость и равновесие.
  А через заборчик с их домом жили Подлость и Предательство. Эта парочка часто пыталась захватить в городе власть, но Совесть всегда ставила их на место. У Подлости были зеленые глаза и гордый взгляд. Но даже при этой красоте она была жутко неприятна и грязна. Где бы она ни прошла, всюду оставалась грязь и плохой запах. Предательство был плохим мужем. То он бегал в гости к Грубости, то к Жадности, то просто проводил много времени с Трусостью, служившей в их доме секретарем. Трусость была им вместо ребенка, но когда к ним попадал гость с земли, то первым с ним общалась Трусость, проверяя, готова ли душа к Подлости и Предательству. Жалкая, со слишком большими глазками и тонкими ручками, Трусость умела запасть в душу, а потом они все втроем наблюдали, как человек превращается в предателя и подлеца. Трусость умела обращаться с детьми, поэтому частенько дети и были ее любимым занятием.
  - Я боюсь... Боюсь быть самим собой, - часто признавались дети во сне, только этого и нужно было всей грязной компании. Боясь одноклассников, грубых и хамоватых, некоторые дети предавали своих друзей, стеснялись родителей и незаметно для себя, совершали сначала маленькую подлость, а затем и большую. Школа тоже была любимым местом для обитателей грязного дома Подлости. Посмотреть на свою работу - это любимое развлечения этих трех типов.
  - Ольга Викентьевна, а он толкнул меня очень больно, - кричал Макен.
  - Ты сам первый начал, - отвечал Генка.
  - Ребята, кто видел, как началась драка? - спросила Ольга Викентьевна.
  Ребята молчали. А кому охота получать от драчунов удар в спину.
  - Дети, это трусость. Нужно поставить грубияна на место, наказать.
  И дети рассказали учителю, кто и что видел. Так иногда происходили дела в классе у Антошки, но Предательство и Подлость знали: когда-нибудь трусость обязательно приведет к предательству, а значит, и к подлости. Правда Совесть не сидела молча, она чаще всего приходила в дом к соседям. Она была сильней и всегда до последнего боролась за человеческие души, особенно детские. Детей часто мучила Совесть, им бывает стыдно, да и слава богу.
  
  Старинный замок
  
  Лучшими друзьями Совести и Стыда были другие соседи - Честность и Честь. Это пожилая пара, очень интеллигентная и образованная, ни разу не заставляла Совесть принять жезл Стыда. Правда, Честность иногда так уж сильно заставляла учиться редкую людскую душу, попавшую к ним в замок, что Совесть говорила:
  - Подруга, имей совесть, не мучай так человека, ты знаешь, что Честность нынче не в чести, ему будет очень трудно жить.
  Совесть говорила чистую правду (ну а как иначе?). Когда-то очень давно в замке жили Великодушие и Отвага, их сын Честь и невестка Честность многому научились у них. Но они, говорят, умерли...Что так редко бывает в городе снов, там никто не умирает. Когда-то давно они исчезли в великом море и больше не появлялись... Ходили слухи, что они все-таки живут, плавают на лодке и подбирают очень редкие души людей, способные их понять. Вот так. А теперь начали очень быстро стариться Честность и Честь. Совесть очень сильно переживала по этому поводу, часто ходила в дом к Жадности и Зависти, наказывала их, понимая, что это их рук дело. Но те не сильно боялись. Подумаешь, помучит и уйдет.
  В гости к старичкам тоже часто заглядывала Щедрость, она приносила им вкусную еду, помогала убирать дом и чистить столовое серебро.
  - Ах, люди, люди, какие были красивые у вас души, когда были в них Честь и Четность, - вздыхала Щедрость.
  И Совесть думала так же.
  - И все-таки я надеюсь, что все не так плохо, посмотрите современные человеческие фильмы для детей, хотя бы про человека-паука, Гарри Поттера, супермена. Ведь эти герои полны чести, великодушия, отваги, - утверждал Честь.
  - Да, но они же выдуманные, - напоминала Честность.
  - Ну а помните, Тоша к нам заходил и еще куча мальчиков и девочек, значит, есть надежда, что из них вырастут настоящие мужчины и порядочные женщины, - не унимался муж Честь.
  Совесть чуть-чуть усмехнулась, но спорить не стала.
  А Антон действительно всегда чувствовал, что где-то в глубине души он настоящий герой. Он восхищался, да и все его друзья тоже, как здорово сказочные герои расправляются со злыми врагами. По вечерам, сражаясь с папой на саблях, он воображал себя самым сильным и храбрым.
  А когда был один, то здорово боролся с выдуманными врагами. Он уже начал задумываться, а в настоящем бою смог бы он отстоять свою Честь до конца, но надеялся, что такой бой будет еще не скоро. В своих снах Тоша был отважен, великодушен, а в жизни еще пока любил, когда мама называла его маленьким.
  После того как он попал в город снов, то вспоминал старинный замок часто, хотя ему очень понравилась Щедрость. Она была очень похожа на его любимую тетю Тому, которая всегда всех кормит. Так здорово, когда ты в гостях, а хозяйка угощает тебя самым вкусным, хотя даже сама этого не ела.
  - Щедрость - это благородство души, а Жадность - это гнусность и тупость, - так считал Тоша.
  
  Жадность, Зависть и Щедрость
  
  А Жадность и Зависть тем временем жили припеваючи. Люди, сколько ни жили на земле, всегда завидовали. Кто-то их богаче, кто-то красивей, а кто-то талантливей. Даже самые маленькие дети начинают завидовать, если у кого-то игрушки ярче. А еще они не любят отдавать свою игрушку, если кто-то попросит поиграть. Жадничают. В школе эти качества развиваются в полном объеме. Как бы ни бегала Совесть от одного к другому, Зависть непременно возвращалась обратно.
  Они очень часто ездили в гости покататься на яхте Наглости. Хватая все чужое, что под руки попадется, воруя даже с огорода Щедрости последние овощи, они весело проводили пикники на яхте. Они включали свой компьютер и наслаждались: у многих людей на земле души были заполнены гадкими качествами. Но Жадность и Зависть Совести все-таки боялись. Она и Стыд могли их замучить. Поэтому и поселились рядом с Щедростью. Нет - нет да и угостятся у чужого огня, не придется воровать и завидовать. Глядишь, душа станет мягче, не такой наглой.
  Бывало, даже делились с Щедростью чем-нибудь, если некуда девать.
  Дом у Жадности был самым богатым в городе, там было столько вещей, что трудно было по дому передвигаться. Но Зависть продолжала завидовать: у Наглости яхта, у Совести жезл, у Честности замок, а его жена самая некрасивая в городе, как же это все пережить? Только посмотреть на людей.
  На перемене в классе две девочки сели поближе друг к другу и зашептались:
  - Ты знаешь, эта Верка такая дура, одевается некрасиво, сама к мальчикам липнет, а потом хвалится, что ее все любят.
  - Да, я тоже заметила.
  В класс вошла третья девочка, и подружки соскочили с парты:
  - Верочка, привет, хорошо выглядишь!
  Муж Зависть остался доволен, души детские, а уже завидуют, неплохо для начала. И Зависть шел к некрасиво жене, похвастаться. А Жадность сидела в кресле и наблюдала, как Щедрость усердно работает на своем городе. Они всегда живут рядом - Жадность и Щедрость.
  
  Черный дом Зла
  
  Этот дом обходили стороной почти все жители города. Даже Совесть подходила к калитке, стучалась, но не заходила. Дело в том, что Жестокость и Ненависть, живущие в доме, нисколько не боялись Совести. "Ни стыда, ни совести", - так говорили земные люди о тех, кто считал Жестокость и Ненависть своими лучшими душевными качествами.
  Иногда Совесть все же встречала хозяев дома Зла, пыталась посмотреть им в глаза, но они просто отводили взгляд и уходили. О страшной тайне дома знали все, но старались об этом не говорить. В подвале дома, вернее, в его подземной части жили родители двух этих страшных братьев. Это были непростые родители, они совсем не были похожи на людей - это были два огромных, безобразных дракона.
  Драконов звали Алчность и Гордыня. Эти два самых давних плохих свойства человеческой души все время были голодные. Их сыновья редко приводили к ним человеческие души. Только редкая душа могла попасть туда, в это жуткое, черное подземелье. Алчность, отец Жестокости и Ненависти, все время рычал, чтобы дети срочно поработили весь город, убили Совесть, тогда у них будет много пищи. А мать, Гордыня, называла всех ничтожествами и презирала всех жителей города настолько, что не желала даже видеть никого. Если чья-либо злобная душа попадала в подземелье, и драконы хватали ее, то такой человек на земле становился убийцей, маньяком или тираном. Дети почти никогда не бывали в этом подвале, даже если они засиживались в гостях у Жестокости и Ненависти. В детской душе слишком много жизнерадостности, а главное, любви и доброты. А против любви и доброты драконы были бессильны.
  Говорят, что были времена, когда драконы вылезали из подземелья, тогда на земле наступали войны, долгие и страшные, но Любовь и Доброта загоняли их обратно, теряя свои силы. Честь брался за меч, Сочувствие лечило всем раны, Щедрость кормила, Терпение успокаивало, а Совесть следила за Подлостью и Предательством, которые пытались помочь драконам. Грубость, Хамство, Жадность и Зависть обычно не вмешивались в эти разборки, пытаясь, правда, извлечь выгоду из этого противостояния. Бабочки забирались в пещеры к мышам и спали, пока Любовь не приходила и не будила их, сообщая, что все плохое позади. Жестокость и Ненависть скрипели зубами, но им опять приходилось уходить в свой черный, мрачный дом, ожидая заблудшую душу. Их самые ближайшие соседи, Любовь и Доброта не позволяли им захватывать чужие дома и берегли Совесть.
  
  Светлый дом
  
  Совесть никогда даже не думала приносить свой жезл в дом Любви и Доброты. Они всегда дружили - эти три красивые женщины. Когда Совесть только подходила к светлому, очень красивому и большому дому, она уже знала, что там ей будет очень интересно. Сам дом обладал волшебным качеством меняться от настроения одной из его хозяек - Любви. Дом был то белый, в розовых сердечках, то ярко-красный, то золотисто-голубой, а иногда он превращался в корабль с розовыми парусами. Просто Любовь очень любила, чтоб все всегда было по-новому. Любовь меняла цвет волос, цвета платьев, а порой даже возраст. Она была в каждом уголке этого прекрасного дома и сада. Любая душа, попавшая к ней, видела такие чудесные сны, что потом, на земле, человек много улыбался и любил весь мир. Совесть иногда по-дружески спорила с ней. Она знала, что Любовь, несмотря на хрупкий вид, самая сильная в этом городе. Поэтому Совесть призывала Любовь уничтожить всех, кто ей не нравился, и пусть город будет чистым и замечательным. Только Любовь не хотела ни с кем сражаться, только если защищать, а просто так ни к чему. Ей все было интересно, она любила всех, весь город, все человеческие души. Те немногие души, которые она потеряла в подвалах черного дома, она оплакивала и была похожа в эти дни на увядшую розу. Больше всех она любила Доброту, которая, наоборот, не менялась никогда. Её золотые волосы и сверкающее платье согревали всех до единого. Если она шла по главной дороге города, то даже Хамство и Жадность бежали к ней, чтобы погреться от её света и тепла. Она не была такой сильной, как Любовь, её могли убить два страшных дракона, но Любовь никогда бы этого не позволила, хотя, увы, такое всегда может случиться. Ступая по мощеной дороге города снов, Доброта оставляла следы, которые не остывали несколько дней и ночей.
  Мальчик Антон всегда помнил о той дороге, по которой его вели Любовь и Доброта. Души спящих людей очень любят ходить по этой дороге, теплой, солнечной, защищенной от ненависти и жестокости.
  - Мама, а ты меня любишь? - спрашивает ребенок.
  - Конечно люблю, сынок.
  - Какая ты добрая.
  В каждой семье, хоть раз были такие вопросы и ответы. А где они начались? Мы теперь знаем, в городе человеческих снов. А за его стенами Добро и Зло сидели на берегу теплого моря и тихо разговаривали:
  - Мальчик уплыл. Вернется ли еще?
  - Этот вернется, обязательно.
  - Как ты думаешь, он хоть понял, что мы вообще не существуем?
  - Думаю, пока не очень. Трудно понять, что все плохое и хорошее, что происходит в мире, начинается с человеческой души.
  - Это точно, а они, маленькие, думают, что супергерой победит злодея, и все будет хорошо. Главное, чтобы в каждой душе было много Совести, Любви, Доброты, Жизнерадостности, Честности, Чести, Щедрости, Терпения и Сочувствия, а остального как можно меньше.
  - Пусть драконы сидят поглубже, а бабочки летают всегда.
  Они взялись за руки и растворились в море человеческих снов...
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"