# Куросава. Рай и ад

Александр Андеев

Конечно же, самые сильные сцены этого изящнейшего детектива - недетективные, начальная и финальная.

Куросаве удается заставить нас верить в почти нереальную ситуацию, когда бизнесмен Гонда отдает выкуп за жизнь сына своего шофера. Отдает, зная, что дом заложен, а деньги нужны для выкупа доли в предприятии, без которой его просто вышвырнут из бизнеса. Поразительно, как режиссеру удается совместить два плана - психологической и бытовой достоверности и метафоризма. Ведь это история о том, как остаться самим собой перед лицом казалось бы непреодолимой силы, это символическая история.

И таков же финал, в котором преступник перед смертью встречается с Гондой для того, чтобы показать, как он силен духом. Всю жизнь он смотрел снизу, из бедняцкой комнатки, из адской жизни, на прекрасный дом на холме, где жил Гонда. И он восстал, но восстание его было порождено завистью и поэтому могло породить только одно - желание разрушить рай.

Но Гонда выдержал и выстоял. В финальной встрече он спокоен и не испытывает ненависти к человеку, из-за которого потерял дом и работу. А у преступника в начинают неконтролированно трястись руки. Все его заявления о том, что он не боится смерти и и не раскаивается ни в чем, оказались всего лишь бравадой - он не справился со страхом.

Вот и получается, что рай и ад даны не только от рождения, как карма. Далее все гораздо сложнее. Можно пройти через ад и вернуться в рай, можно так и остаться в аду.

Не могу не отметить потрясающую эстетическую находку - розовый дым из трубы в черно-белом фильме. Этот дым от сжигания чемоданов, в которых были переданы деньги. Благодаря этому дыму следствие вышло на преступника.

И еще одна мысль не отпускает во время просмотра фильма: до чего же стильно и талантливо снято. Это стиль 60-х, начала 70-х, стиль мирового артхауза тех лет - на мой взгляд эстетическая вершина кинематографа. А потом всерухнуло в роскошную пошлость 80-х и не менее роскошный эстетизм брутального упоения самодовлеющим стилем как таковым, придуманный Тарантино.