Мессир : другие произведения.

Путешествие, которого не было

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    История, которая зародилась из одной фразы. О поиске того, чего не хватает человеку. Я писал это для себя. Чтоб успокоить свои переживания. Но переживаний становилось всё больше, а желания закончить это всё меньше. Это мой первый опыт в написании чего-то подобного, и я надеюсь, что мне есть смысл не останавливаться на достигнутом, поделиться написанным с читателем. Упоминаются однополые отношения.

  Путешествие, которого не было
  1
  Мы были не вместе. Каждый из нас был одиночеством. Но когда мы держались за руки, одиночество становилось ещё сильнее именно от того, что мы были не вместе. Каждый день шёл медленно в одиночестве, и были лишь малые ускорения, вызванные счастьем от вида дорогих глаз. Мы не могли сказать, что мы понимаем друг друга. Мы всего лишь относились с пониманием к тому, что мы, всё-таки, люди, что в чём-то мы похожи, в чём-то нет. Мы старались относиться к различным ситуациям и проблемам друг друга с понимаем, терпеть. Именно поэтому мы были не вместе. Мы не могли друг другу открыться.
  Возможно, всё было бы по-другому, если бы мы не ненавидели себя даже за мелкие ошибки. Наши общие знакомые писали о нас стихи, о том, как мы любим друг друга. Но это была не любовь. Каждый из нас жил в своём выдуманном мире. Мы держались за руки, чтоб не потеряться в себе и помнить, кто мы есть на самом деле. Это был негласный договор. Мы уже не помним, как давно мы знали друг друга. Мы знаем только, что так было не всегда.
  Помню, я редко прикасался к чему-то живому. Я врос в своё одиночество и стал теряться. Пока меня не взяли за руку. Теплота рук словно вернула меня к жизни, а теперь по вечерам, обнимая подушку, я представлял, что именно эти руки обнимают меня.
  Через какое-то время мы почти одновременно решили вместе арендовать жильё. Мы стали друг для друга опорой и якорем одновременно. Спали мы на отдельных кроватях, но стояли они близко, чтоб мы могли держаться за руки, когда становилось невыносимо одиноко. Мы старались помогать и одновременно не обременять жизнь друг друга. Видимо, так и начинается привязанность.
  Когда приходит тот момент, когда ты не можешь существовать без человека и не представляешь и ночи без него? Именно ночи. Днём у каждого свои дела. Работа, учёба, отдых либо же что-то иное. Однако ночью ты держишь человека за руку и понимаешь, что держишь свою жизнь. Ночью те, кто любят, предаются страсти. Ночью все живут совершенно иной жизнью. Пожалуй, настоящей жизнью. И если не представлять свою ночную жизнь без человека, то как жить без этого человека?
  Дома было темно. Ни единого звука. Так бывало часто, и тогда с моим приходом постепенно оживали лампочки, включалась любимая музыка и готовился ужин. С первым куском мяса, который я положил в свой рот, я ощутил резкую потребность в руках. В прикосновениях, ласке. Я это заметил не сразу. Бывало, что мы не держались за руки какое-то время. Когда наши руки занимали каким-то делом или ещё чем. Но прошло уже 12 часов, и никаких новостей. Помню, как мои пальцы набирали номер. Помню, как в ответ последовал раздражающий голос, сообщающий, что нет связи с абонентом.
  Я не отдавал себе отчёт в своих действиях. Я разбил телефон, выбросил в окно рюкзак, разбросал все вещи и спрятался в шкафу. Я не понимал, что происходило. Мне было ужасно страшно и одиноко от того, что некого было обнять. Ненавижу эту привязанность к людям. Ненавижу себя за то, что смог понадеяться, смог поверить, что мне не будет одиноко.
  Так я просидел ещё пару часов, купаясь в самоненависти. Затем я медленно открыл дверь шкафа и буквально выпал из него. Заставил себя встать и сесть на кровать. В моей голове метались мысли, и я в панике пытался их как-то систематизировать.
  - Успокойся! - выкрикнул я, дав самому себе увесистую пощечину. - Ведь должно же что-то произойти? Ведь не могли так просто меня покинуть! - решив, что вслух будет размышлять удобнее, я вздохнул и продолжил. - Ведь нельзя же так просто исчезнуть! Что-то определённо произошло! Нужно срочно искать! А я, как дурак, тут сопли развёл!
  
  У меня неизвестно откуда взялась невероятная решимость. Я приступил к поискам рюкзака, но найти его так и не смог. Искал везде, даже в холодильнике, и тут у меня решимости поубавилось. Как же глупо! Только из-за того, что я не могу найти рюкзак, я готов не искать человека, который делал меня счастливым. "Надо освежиться!" - решил я и выглянул из окна. Лицо приятно обдало ветром, и шум ночного города избавил меня от страха. Всего на секунду, но стало легче. Наклонив голову вниз, я заметил знакомые цвета. Мой рюкзак! Вот я идиот.
  В панике схватив ключ, я выбежал из квартиры. Кнопка лифта. Нервное постукивание ногой по полу. Да что же так долго? И вот, наконец, дверь открылась. Я залетел в лифт с такой силой, что смог остановить себя только его стеной. Снова кнопки. Время тянется бесконечно. Как же долго можно спускаться в лифте?! Дверь открывается. Как же медленно. Быстро выхожу на улицу. Где же я видел этот рюкзак? Он определённо где-то здесь. Ага! Вот он. Отряхнув рюкзак от пыли, я быстро вернулся к лифту. Снова ожидание. Да что же происходит со временем? Дверь квартиры. Руки не слушаются. И вот ключ повернулся.
  - Только самое необходимое! Только самое необходимое! - повторял я себе под нос, бросая в рюкзак всё, что хоть как-то походило на "необходимое". И тут я остановился. С чего я вообще взял, что мне нужны эти вещи? С чего я взял, что произошло что-то серьёзное? Нет! Вещи нужно взять с собой. Хоть какие-то деньги и еды. Я не знаю, что мне может пригодиться и насколько далеко я зайду в своих поисках. Да! Лучше перестраховаться.
  Найдя на полу комнаты разбитый телефон, я невольно задумался о степени своей глупости. А если вернётся? Если будет звонить? Как я теперь смогу найти! Как я найду эти Руки? Если я потерял эти нежные прикосновения навсегда?! Что я должен делать? Я снова начал паниковать и, с усилием взяв себя в руки, вытащил из телефона телефонную карту. "Пригодится", - сказал голос в моей голове.
  Наконец, собрав рюкзак так, чтобы он не был тяжёлым и чтобы выжить хотя бы пару дней, я начал одеваться. "А что делать с работой? - да! Вспомнил о работе! - Надо бы зайти и предупредить, что меня не будет. Как же это глупо и импульсивно! Но... Но вдруг и правда что-то произошло? Вдруг и правда, я - единственная надежда на спасение этой души сейчас! Отступать некуда!" - голос в моей голове всё больше и больше заставлял меня действовать, и, взяв рюкзак, я канул в историю, которая навсегда изменила мою жизнь.
  ***
  Убегая за дверь своего, уже бывшего, рабочего места, я не мог не радоваться тому, что меня уволили. Всё-таки, это была ужасная работа. Да уж... Кажется, этот удар по плечу был сильнее, чем мне показалось. Мой босс был всегда не в себе, но бить своего рабочего за то, что он хотел отпроситься на пару дней, а потом увольнять - даже для него слишком. В любом случае, фаст-фудов у нас в городе предостаточно. Всё же печально, что я, окончив университет на "отлично", работал в сети таких кафе. Но я сам виноват. Сам попросил, чтоб меня устроили уборщиком. Я не хотел контактировать с людьми, а тому, кто вытирает пол, это не обязательно. Поэтому и работал здесь. Но теперь мои ноги ведут меня в совершенно другом, но, всё-таки, более-менее осознанно выбранном мной направлении.
  Что же я делаю? Зачем я плетусь по направлению к парку? Я знаю, но до конца не осознаю причину. За парком есть небольшая стоянка, где часто можно найти кого-нибудь, кто подвезёт тебя. Но куда мне ехать? Знаю! Я поеду туда, где собраны все сплетни ближайших городов. В стриптиз бар в восточной части города. И от этой мысли будто все нервные импульсы прекратили передавать сигналы моему телу. Я встал под деревом, которое только начало покрываться зелёными листьями, и не мог пошевелиться. Стриптиз бар! Как я туда зайду? Что я скажу? Возможно, тебе покажется это не таким уж и пугающим, но я даже с продавцами мороженого боюсь говорить. Ну, по крайней мере, не со всеми. По вторникам в местном торговом центре продаёт мороженое один парень. У него светлые волосы и все руки в ярких татуировках. Мне казалось, что это розы, но я никогда не видел их полностью. Да и рассматривать я боялся. Я всегда смотрел в пол, протягивая деньги и бормоча свой заказ. Кажется, пару раз он даже пытался флиртовать со мной. Возможно, в душе он такой же забитый ботаник, как и я. Но стриптиз бар... Это же совершенно другое место! Там наверняка меня убьют, или ограбят, или будут пытаться изнасиловать! Почему паника так быстро охватила меня? Когда-то я был в том районе. Ко мне пыталась подойти одна дама. Говорила что-то по поводу моих чёрных, как смола, волос и что мои очки её заводят. Говорила, что любит высоких и худых; по крайней мере, это всё, что я услышал, так как после слова "заводят" я со всех ног бросился убегать от неё. Помню, я в тот вечер и не дошёл до места, в которое собирался.
  От моих рассуждений меня разбудил лёгкий запах знакомых духов. Он был едва уловим, хотя я ясно почувствовал его слева от себя, но, повернув голову, я увидел лишь птицу. У неё была забавная раскраска. Пшеничные перья, которые сияли в лунном свете, жёлтый маленький клюв. Дивной красоты хвост. Он был красив не столько из-за цвета, сколько из-за формы. Гладкие ровные перья отражали лунный свет. Неужели эта мелкая птичка принесла этот запах? И снова моя нервная система стала подводить меня. Этот цвет. Точно так же окрашены волосы у них. Почему я не помню лица? Почему я не помню имени? Помню глаза, помню губы, рост, но не помню целого человека. Почему я помню все детали, но по-прежнему называю этого человека "Руки"? Скорее всего, я давно стал безумцем. Но я спрошу у них. Если найду, точнее, когда найду их, я спрошу! Я спрошу обо всём и больше никогда не забуду этого!
  Я не помню их улыбки. Знакомые всегда говорили, что у них прекрасная улыбка. У Рук, которые обнимали меня. Именно у тех Рук, из-за которых я сейчас стою здесь. Из-за которых я, человек, который прячется в шкафу от грома, решился пойти в стриптиз бар. И спрашивать, даже требовать от людей информацию. Искать. Эта решимость. Откуда она?
  Вспомнив о своей цели, я направился к парку. В это время тут много людей, шумных компаний, целующихся парочек и, конечно же, задир. Посильнее натянув рукава куртки на руки, я пошёл во всё это буйство молодости. Сначала я старался идти уверенно и не обращать внимания на всё это, но кого-то прямо за мной, кажется, начало тошнить, и я, потеряв любую уверенность, в панике быстро побежал через парк. Я пробегал мимо выпивающих, целующихся, пробегал через облако дыма, выпущенное кем-то изо рта. Сигареты. Зачем их курить? Я относился к ним не особо хорошо, но я не раз видел, как Руки держали их, подносили к лицу, которое затем выпускало облако сигаретного дыма. Поэтому мне приходилось пренебречь моим отношением к ним. Хотя мои лёгкие не всегда позволяли мне с этим справиться. Я закашлялся и зажмурил глаза, но продолжал бежать, пока не почувствовал резкую боль. Дерево, которое оказалось именно на моём неопределённом пути, остановило меня и заставило успокоиться. Шум толпы был уже на приличном расстоянии, так что я позволил себе отдышаться и вспомнить о своей цели.
  Пройдя мимо каскада фонтанов, который не работал уже в такое позднее, даже уже раннее, время, я увидел вдалеке свет фар и услышал шумные разговоры таксистов. Что ж, сейчас мне придётся заговорить с ними. Как мне стоило лучше сказать? Властно, как будто я клиент, а значит прав или же с вежливой просьбой об услуге? А не решат ли они, что я не способен о себе позаботиться и поэтому прошу их помощи? Тогда мне в первый раз предстояло просить подвезти меня. Разве не странно? Двадцатитрёхлетний парень, который ни разу не заказывал такси. Медленно, но уверенно, по крайней мере, мне казалось, что уверенно, я стал подходить к ним. Но фортуна на долю секунды всё же взглянула на меня.
  - Тебе нужно такси, парень? - заговорил один из мужчин. Я неуверенно кивнул в ответ. - Ну так садись!
  Я неуверенно направился к двери и, взявшись за ручку, ощутил какую-то резкую слабость в руке. Я подумал, что это может быть из-за страха, и, взяв остатки воли в кулак, открыл дверь. Получилось это, наверное, ужасно неуклюже, потому что послышались смешки других таксистов. Я снял рюкзак и залез на пассажирское сиденье, поставив рюкзак на колени и обняв его; в машине приятно пахло освежающим запахом ароматической ёлочки, висящей на зеркале заднего вида. Открылась дверь рядом с местом водителя, и я услышал громкий смех. Мужчина сел, и весь его вид говорил о том, что он сдерживал смех.
  - Куда тебе?
  - Мне? - вопрос поставил меня в какой-то ступор. И вспомнив о том, куда я хотел направиться, у меня отняло дар речи. Я начал глупо моргать и не мог издать ни звука. Наконец, я выдавил из себя:
  - Мне бы в восточную часть города... в...
  - В стриптиз бар, что ли?! - он стал громко смеяться. - А чего так стесняться-то? Поехали!
  Мы отъехали, и только теперь я решился рассмотреть человека, которому доверил свою жизнь на ближайший час. Тёмные с небольшой сединой волосы, лицо с большим количеством мелких морщин, которые не старили, а наоборот добавляли мужественности, обычная одежда, сигарета за ухом. Но, всё же, что-то в нём было не особо приятным. Я повёл взгляд вдоль лобового стекла, вскользь увидел ароматическую ёлочку, которая размеренно качалась на треснувшем зеркале заднего вида. Я стал смотреть в окно: мимо проплывали вывески магазинов, рекламы и фонари. Мы ехали в тишине, пока таксист не захотел включить радио. Ужасные звуки музыки, которую обычно любят слушать те, кто зависим от алкоголя. Я сейчас как никогда захотел уметь отключать свой слух. Конечно, я мог бы и попросить его выключить, но я предпочёл промолчать, чем опозориться ещё больше, поэтому я молча смотрел в окно.
  За окном было мало людей, только некоторые их скопления у баров. В моей голове стали проноситься воспоминания о нашей первой встрече. Мы познакомились ещё в то время, когда я пытался скрыться от общения с одногруппниками за учебой. Наша встреча была то ли случайностью, то ли задуманной закономерностью, сейчас трудно сказать. Ни один из нас не уверен в том, что делает и ради чего живёт. Поэтому мы не можем связать конечный результат с событиями, которые происходят сейчас.
  Поселили нас в одно общежитие. У них тогда был друг, милый парень крупного телосложения, который во всём им помогал. Насколько я знаю, у них не было романтических отношений, но он был единственным их другом, и, пожалуй, ещё и единственным человеком, которому они говорили больше пары фраз. Мы часто виделись в университете, пару раз даже поздоровались. Я часто сидел до позднего времени в библиотеке. Пока в один вечер не встретил в одном из дальних отсеков их. Тогда я помнил их зелёные глаза, линию губ и слёзы, помятый свитер, дрожащие колени. Они бросились обнять меня и стали рассказывать обо всём, что произошло. Друг, о котором я говорил, попал в аварию и не выжил. Оказалось, что погиб он за пару месяцев до этого случая в библиотеке. Им было некому выговориться, и они выговорились первому встречному. Возможно, руки, которые обнимали меня в тот момент, и не подозревали, насколько сильно я скучал по объятиям и насколько сильно мне было одиноко. Пожалуй, так же одиноко, как и им в тот момент.
  Позже именно эти руки тянули меня в кафе искать друзей. Мы познакомились с замечательной компанией людей. Все они были, вроде, из какого-то клуба по интересам. Что-то связанное с творчеством, кажется, с фотографией. Я и не подумал о том, что они могли пойти гулять. Я забыл, как это, идти гулять с кем-то. А помнил ли я это вообще? Во всяком случае, если они и правда гуляют с ними, то в стриптиз баре я узнаю об этом. Наверняка кто-то видел их. Такую шумную компанию трудно не заметить.
  Почему я еду туда? Почему я не обратился в полицию? Потому что я слишком труслив, чтоб обращаться в какие-либо официальные учреждения. Я даже лечился всегда дома. Поэтому моей душе будет спокойнее узнать всё от полуголой дамочки (или не совсем дамочки) или же у кого-нибудь из местных пьянчуг, которые всё равно не вспомнят обо мне. Вот уже мы начали проезжать такие одинаковые, серые дома, повернули на самую опасную улицу города. Водитель надавил на газ, и я стал внимательно смотреть на дорогу. Вот-вот мне придётся говорить, спрашивать, взаимодействовать с людьми. Мне показалось, что кто-то немного вышел из тени, но после того, как пламя зажигалки осветило лицо женщины, я понял, что вот-вот и от "общения" с полицейскими, которого я хотел избежать, мне не уйти.
  2
   Я схватил руль и резко повернул его. Водитель надавил на педаль тормоза. Он что-то кричал мне. Я кинул ему деньги, которых должно было хватить, и выбежал из машины. На дороге я отчётливо видел ноги женщины в красных туфлях. Рядом лежала тлеющая сигарета. Я услышал невнятные крики таксиста, оглянулся на них, но он уже сел в машину и быстро уехал обратно. Какая наглость!
  Подойдя ближе к женщине, надеясь, что не к телу женщины, я заметил, что она уже поднималась на локтях. Жива!
  - Давайте я вам помогу! - слишком решительно для себя произнёс я, подав ей руку.
  - О! Спасибо! - ехидно ответила она и ухватилась за мою руку, поднявшись в полный рост и показав всю себя в лучах фонарей.
  Я рассмотрел её. Красные туфли, чёрная юбка и красная блузка, которые хорошо подчёркивали фигуру. Длинные каштановые волосы. Очень хорошо наложенный макияж. Ярко-красная помада и румяна делали скулы выразительнее, но было много теней. Мне показалось, что она скрывает ими покраснение глаз, но, скорее всего, это лишь моё воображение. В глазах у неё пылал ледяной огонь. Она могла овладеть твоим сознанием с помощью взгляда в секунды. Что-то в её лице показалось мне знакомым, но я не смог уловить, что именно. Она окинула меня взглядом и зажгла ещё одну сигарету.
  - Ты приехал ко мне в бар? - внезапно спросила женщина. - Я бы могла тебя вышвырнуть за то, что ты чуть не отправил меня в больницу, а я так ненавижу врачей. Хотя, - она сделала затяжку, - был у меня один. Подонок ещё тот был.
  - Эээ... да..., - моя решимость в который раз за эту ночь покинула меня, - я кое-кого ищу. Дорогого для меня человека. Я думал, что возможно эти Руки ушли на прогулку с нашими друзьями, но не могу узнать, так как разбил свой телефон.
  - Разбил телефон? - она рассмотрела меня немного внимательнее. - Да уж, эмоциональная нестабильность на лицо, замкнутость, нервозность, недоверие, одиночество. Это всё о тебе. Хм. Так тебе, наверное, нужен телефон?
  - Скорее, мне нужна помощь.
  - Мило. Весьма мило. Я так понимаю, в полицию ты побоялся обратиться, но я считаю, что это и правильно. Всё равно они не стали бы искать, - она бросила сигарету на асфальт и потушила её ногой, потом подошла ко мне и двумя пальцами бесцеремонно, как по мне, взяла меня за подбородок. - Твоё лицо мне знакомо. Почему же ты приехал искать человека в стриптиз бар? У него алкогольная зависимость? Или, может, она тут работает? Возможно, мы уже виделись. Что ж, только по этой причине я тебе помогу. Пойдём внутрь, ты мне всё расскажешь и переночуешь здесь. А я узнаю, что смогу. Скоро утро, и все расходятся, так что мы сможем спокойно поговорить.
  Только сейчас я заметил здание стриптиз бара. Оно было старым. Я бы даже сказал, старинным. С красивой крышей и необычным оформлением. И мне не терпелось увидеть его изнутри. Я всегда любил различные антикварные или креативные вещи. Но это здание представало одновременно с двух этих сторон.
  Женщина повела меня за собой, и я заметил, что нет ни вывески, ни какого-либо намёка на то, что это стриптиз бар. Мы повернули за угол и подошли к большой деревянной двери.
  - Не надо, - остановившись у двери, опять она застала меня врасплох, сказав это.
  - Что не надо? - искренне удивился я. Пожалуй, я так давно не удивлялся.
  - Я знаю, что ты подумал. В таком красивом здании такое заведение. Но я попытаюсь это объяснить, надо же хоть кому-то рассказать, и я надеюсь, что ты поменяешь своё мнение.
  Она открыла дверь, и я увидел просторный холл с мраморными полами. Красные ковровые дорожки. Большая люстра, возможно, хрустальная. Справа и слева были деревянные двери, за которыми слышалась музыка. А по центру деревянная лестница.
  - Пойдём на кухню. Поговорим там, - женщина повела меня под лестницу. Тут был очень удобно расположенный вход на кухню, чего на первый взгляд никак не скажешь. Кухня же была очень уютной, но с таким дорогим оборудованием, о котором я не мог даже мечтать. Женщина взяла уже открытую бутылку вина и налила его в бокал.
  - Хочешь? - спросила она меня. Я покачал головой. Я очень редко пью, да и времени у меня на это особо нет и желания. Она усадила меня за красивый деревянный стол.
  - А зачем здесь кухня? - только сейчас меня ввело в недоумение то, что в стриптиз баре есть кухня.
  - Ну, я же должна как-то питаться, так ведь? Я живу здесь. В общем, давай так: ты расскажешь мне, почему ты приехал искать помощи в такое место, а я расскажу, почему в таком красивом здании находится такое... хм... некрасивое заведение. Идёт? - её добродушный тон, который казался мне наигранным, так как она была, всё-таки, хозяйкой стриптиз бара и ей не пристало быть милой, как-то успокаивающе повлиял на меня, и я понял, что могу попросить её о помощи.
  - Эээ... да... идёт. Я ищу одного человека, очень важного для меня человека. Я ищу Руки, которые спасли мне от безумия, от одиночества. Просто уже около шестнадцати часов никаких вестей, а я не могу даже позвонить. Я понимаю, шестнадцать часов - это не много, но такого никогда раньше не случалось, и я очень сильно нервничал и решил, что отправиться искать будет лучшим решением.
  - Ты же разбил телефон, - констатировала женщина, отпив из бокала. - Как ты узнаешь, всё ли в порядке?
  - Всего пару часов назад. У меня есть с собой карта. Но я не решился попросить таксиста вставить её в его телефон. Возможно, эти поиски напрасны, и всё в порядке, но что-то не даёт мне покоя. Вы понимаете меня?
  - Я понимаю.
  Она посмотрела с какой-то жалостью на меня, но тут же повеселела и протянула мне свой телефон. Я быстро схватил его, как последнюю нить надежды, и пытался открыть крышку; получилось у меня не сразу, что вызвало у женщины лёгкое раздражение. Наконец, у меня получилось. Я включил телефон, набрал номер. И снова во мне стала разгораться ярость. Всё тот же голос из динамика сообщал, что нет связи с абонентом. Я быстро вытащил свою карту и, вернув телефон в изначальное состояние, резко протянул его хозяйке, так резко, что он чуть не полетел ей в лицо.
  - Спасибо вам за телефон. Но теперь моя нервозность стала только сильнее, - произнёс я одновременно зло и печально, надеясь, что это её не заденет.
  - И не обращайся ко мне на "вы". Меня зовут Натали. Конечно, это не настоящее имя. Настоящее моё имя знаю лишь я и пару человек, - женщина забрала телефон. - Опиши мне этого человека.
  - А... да... Зелёные глаза. Волосы такого запоминающегося пшеничного цвета. Рост где-то 1 метр 72 сантиметра. Обычное телосложение. И в левом ухе серьга с синим камнем на недлинной цепочке.
  - Что ж, это не очень-то много. Но я попробую разузнать. А теперь пошли - я проведу тебя в комнату. Там ты сможешь выспаться и всё такое. Уже 5 утра. И я вижу, что ты изрядно устал.
  - А как же ваша история? - я был в недоумении, ведь был уговор.
  - Тебе придётся подождать. Просто мне нужно подобрать слова, - она улыбнулась, как-то грустно улыбнулась. - Пойдём.
  И она пошла. Властной, как, наверное, и полагается женщинам её профессии походкой, но когда она шла вокруг, будто всё застывало, она становилась пламенем и могла обжечь любого, кто помешает ей. Я пошёл за ней. Всё в ту же дверь.
  На втором этаже были длинные коридоры с большим количеством дверей. Стены были деревянными, на стенах большое количество натюрмортов, и всё это походило на какой-то отель в глубинке Ирландии.
  - Это спальни для посетителей. Я сдаю им комнаты. Многие из них просто напиваются или не хотят ехать домой, а многим и вовсе некуда ехать, а иногда и чего похуже, - объяснила мне Натали.
  Мы поднялись по лестнице на третий этаж. Он был не такой, как два предыдущих. Он был не величественным, он был уютным. Тут были семейные фото на стенах, столики с цветами, и был мягкий свет, не хватало только запаха пирожков, и всё было бы точно, как в кино. Натали внезапно остановилась.
  - Знаешь, а я ведь испугалась, когда на меня чуть не наехала машина, а ты мог бы и извиниться, - она развернулась на сто восемьдесят градусов и игриво улыбнулась, приподняв бровь. - Я ведь, всё-таки, дама.
  - А... да... Простите меня, пожалуйста, - она говорила так властно и завораживающе, что я сразу выполнил то, о чём она попросила.
  - Вот и славно.
  Натали двинулась дальше по коридору, но теперь её походка была расслабленной и спокойной. Она провела меня до конца коридора и открыла дверь в спальню. Включила свет, и я увидел самую обычную гостевую спальню. По крайней мере, она так выглядела, но я понимал, что, скорее всего, абсолютно все предметы в этой комнате будут стоить дороже моей души.
  - Ты переночуешь здесь. Там душ, - она указала на дверь слева от входа в комнату, - если ты голоден, то я могу принести тебе еды, но я думаю, ты хочешь как можно быстрее отдохнуть.
   И правда. Её слова дали мне вспомнить о моей усталости.
  - Я оставлю тебя. Пришлю кого-нибудь утром, чтоб тебя привели ко мне, - и она ушла, я даже не успел её поблагодарить, слова застряли где-то на языке, и мне осталось только слушать удаляющийся стук каблуков о мраморный пол.
  Я решил быстро принять душ и лечь спать. Скинул с себя всю одежду и бросил её в красное кресло, стоящее рядом с окном, но даже избавление от одежды не устранило чувство тяжести на волосах и тревогу в сердце. Став под тёплый душ, который, на удивление мне, удалось сразу настроить, так, как мне надо было, я стал чувствовать, как погружаюсь в сон, и уже через мгновение я очнулся на полу душевой кабины. Воспользовавшись минутной трезвостью разума, я быстро закончил водные процедуры и, шатаясь и ударившись пару раз о мебель, всё-таки залез под мягкое одеяло. Я даже не запомнил, как выглядела ванная комната. И последнее, что я видел, прежде чем закрыть глаза, это то, что начало светать за окном.
  ***
  Постепенно ко мне начали возвращаться чувства. Я плавно потянулся на кровати. Одеяло прикрывало меня до пояса. Я посмотрел в окно. Солнце уже заходило. Мои вещи были аккуратно сложены на подоконнике, что немало меня удивило. Взгляд мой упал на кресло, и увиденное заставило меня подпрыгнуть на кровати и укрыться одеялом до шеи. В кресле невозмутимо сидела Натали. Красное кожаное платье, чёрные туфли, конский хвост. Её холодный взгляд всё так же изучал меня.
  - Два года, - произнесла она. - Я видела тебя два года назад. В тот самый вечер.
  - Вы о чём? - спросил я, пребывая в шоке от неловкости ситуации.
  - О прошлом, - она поднялась и направилась к двери. Взялась за дверную ручку и, на миг остановившись, шутливым тоном произнесла:
   - Ты, наверное, очень ворочаешься во сне. Мне пришлось поднимать одеяло с пола и укрывать тебя.
  И она ушла за дверь, оставив меня похожим на помидор на фоне белого одеяла. Я услышал всё тот же стук каблуков по коридору. Ещё где-то с полчаса я не мог заставить себя встать с кровати. Это покажется вам смешным, но я боялся, что она может следить за мной. Наконец, я смог усмирить свои нервы и встать с кровати. Порывшись в рюкзаке, я понял, что не взял ни одного комплекта сменной одежды, и мне пришлось одевать те самые аккуратно сложенные вещи, что лежали на подоконнике.
  Одевшись, я почувствовал себя чуть более защищённым. Я достал из рюкзака средства гигиены, которые мне удалось найти во вчерашней панике. Более-менее приведя себя в порядок, я хотел уже выйти, как в комнату постучали.
  Этот стук сразу дал мне понять, кто это. Он был таким же, как и стук её каблуков. Размеренный, властный, свободный.
  - Войдите? - неуверенно спросил я у той, что была за дверью. И дверь отворилась под лёгким, но всё таким же властным движением её руки. В комнату вошла Натали, как я и ожидал. Внезапно её взгляд поник, и она стала топтаться на месте, словно чувствовала себя не в своей тарелке.
  - Идём со мной, - и она повела меня по коридору. В совершенно противоположный конец. Её шаги становились то властными, то потерянными и неритмичными, и она постоянно перебирала пальцами.
  Мы дошли, и она, оглянувшись так, словно проверяла, не следит ли кто, открыла дверь, пригласив меня заходить следом за ней. Это был кабинет. Дорогая мебель. Большой стол, похоже, из красного дерева. Я почувствовал мягкий ковёр. Удивительно, но я не сразу заметил, что забыл обуться. Видимо, мои потёртые синие кеды так и стоят у кресла. Тому, кто увидел бы этот кабинет, стало бы ясно, что Натали любит красный, чёрный и белый цвета, и, видимо, любит классику. Всё было таким прямым. Только ровные линии. Включая кресло, окно и даже шторы; пожалуй, только изгибы тела владелицы этого кабинета были не прямыми линиями.
  Она села в кресло и сложила руки вместе. Я неуверенно прошёл и сел в какое-то среднего удобства кресло. Её взгляд был растерян. И, наконец, она снова начала говорить.
  - Два года. Прошло два года с того дня, когда я тебя видела, - голос её был твёрдым и холодным, как и раньше. Только дрожь пальцев иногда выдавала её волнение. - Я была пьяна. Увидела тебя, и, не знаю, может, под влиянием работы в стриптиз баре, а, может, из-за алкоголя, стала к тебе приставать. Я даже не помню, что говорила, - в моей голове всплыл образ того вечера. И вот она. Та ненормальная, которая кричала мне про очки и волосы. Но сейчас она совершенно не была похожа на ту себя. - В тот вечер мне сказали, что я могу потерять бар. А это здание досталось мне от родителей. И я не знала, что делать, ведь вложила всё, что у меня было, в создание бара в этом старинном архитектурном сокровище. И я могла его потерять. Это был мой дом. К тому же, седьмое свидание подряд в том месяце прошло просто отвратительно. Тот козёл начал ко мне приставать. А я ведь не занимаюсь таким, ну, по крайней мере, на первом свидании, - она стала ходить вдоль стола, сильно жестикулируя руками. - Да, я хозяйка стриптиз бара, но это ведь не значит, что я сама занимаюсь чем-то подобным. Ведь так? Я искренне хочу извиниться перед тобой. И, в знак извинения, я разузнала об этом человеке. Кого-то очень похожего видели вчера утром на автобусной остановке, этот человек уехал в соседний город. Больше мне ничего не удалось узнать. Следующий автобус туда будет только завтра утром. Я могла бы показать тебе клуб. Или ещё что, но прежде скажи, прощаешь ли ты меня?
  Я не сразу понял, что она обратилась ко мне, и ответил только спустя несколько секунд:
  - Да, я прощаю вас, - мои слова были отстранёнными, в моей голове роились мысли о цели направления Рук туда. Зачем им возвращаться в город, в который они так сильно не хотели возвращаться? Неужели жизнь со мной хуже, чем терпение боли утраты всех близких?
  - Знаешь, - Натали взяла бокал с вином со стола и сделала глоток, - через пару часов у меня очередное свидание. Да, у меня свидание, а я уже пью. Но, может, ты хочешь поехать со мной?
  - Что? Простите, но я не хочу присутствовать у вас на свидании. Это как-то неправильно.
  - И снова на "вы", - она села в кресло и раскинула в стороны руки. - Не глупи. Я не прошу тебя сидеть на моём свидании, я предлагаю тебе просто поужинать в том кафе, в котором оно будет проходить. Судя по твоему виду, ты не ел пару дней, хотя, - на пару секунд она задумалась, - может, ты просто так бледно выглядишь, но я не представляю, сколько времени тебе придётся искать этого человека, и поэтому предлагаю хорошо поужинать перед завтрашним днём.
  - Мне как-то неловко.
  - Ты можешь не переживать. Времена моего риска обанкротиться прошли. Я могу позволить себе угостить тебя ужином.
  Действительно, я был голоден. Не настолько, чтоб терять сознание от голода, но и не настолько, чтоб долго отказываться.
  - Только если вы настаиваете.
  - Отлично! - она даже хлопнула в ладоши, при этом чуть не уронив бокал. - Можешь пока отдохнуть в той комнате, в которой ты спал. Я зайду за тобой через час, - и, встав, она повернулась спиной ко мне. Освещённая закатом, она вновь стала женщиной, которую окружало ледяное пламя.
  Я вышел из комнаты и медленно пошёл по коридору. Я любовался картинами и фотографиями, которые висели на стенах. Вот на этой, похоже, была юная Натали. Нежный взгляд и не такая твёрдая осанка, как сейчас. Но в ней и тогда были шарм и красота. Видимо, тогда пламя, которое её окружало, было пламенем юности. Горячим и игривым. Дальше цветочные натюрморты, портреты придворных дам и различные пейзажи.
  До моего слуха донёсся звон бутылок, он доносился снизу. Видимо, с первого этажа. Там уже готовились открыть бар. Я пошёл дальше по коридору и, наконец, дошёл до комнаты, которую мне отвели. Я сел на кровать. И стал смотреть, как заходит солнце. Как тени постепенно сдвигались. Как это обычно бывает. Мы не замечаем их движения, но если вспомним, с чего начали, то заметим, что прошёл огромный промежуток времени, прямо как в наших жизнях.
  Когда солнце скрылось и стало темно настолько, чтоб включить свет, но не настолько, чтоб закрыть шторы, в комнату ворвалась Натали.
  - Мы выходим! - воодушевлённо воскликнула она. Её взгляд упал на мои ноги. - Ты ещё даже не в обуви! Ты забыл, куда мы едем? Босиком туда тебя не пустят.
  - А? - на секунду я растерялся. - Да, я сейчас, - я быстро надел свои кроссовки и вышел в коридор, где меня уже ждала Натали.
  Она пошла по коридору и позвала меня двумя пальцами за собой. Я пошёл следом, мы спустились по тому же пути; уж не знаю, был ли тут другой путь. Из залов вновь доносилась музыка, а мы покинули это заведение. У входа нас ждала машина. Чёрная, с гладкими изгибами, словно из будущего, она заворожила меня на пару секунд. Не знаю, какой марки была эта машина, я в них никогда особо не разбирался. Дверь автомобиля поддалась мне легко. Как удивительно. Прямо как моё чувство себя в эти моменты двери машин реагировали на меня, а может, я просто так контролировал свои руки в разное время. В любом случае, мы сели и поехали по уже знакомой мне улице, с надеждой, что вечер не затянется надолго.
  3
  Мы ехали по залитым светом фонарей улицам. Водитель молча делал своё дело. Натали тоже сидела молча, поддерживая подбородок одной рукой, а вторую держала на талии. Её взгляд метался. Было очевидно, что она нервничает. Возможно, этот ужин должен состояться не по её желанию, а, возможно, она не желает повторения историй с другими мужчинами.
  - Ты не думай об оплате, - в который раз застав меня врасплох, сказала Натали, - хозяин кафе - мой старый знакомый, так что об этом можешь не переживать.
  - А о чём переживаете вы? - и снова я заговорил с ней на "вы", и, возможно, вопрос был несколько бестактным, но я решил, что мы уже достаточно друг о друге знаем, так что бояться вроде как нечего.
  - Опять на "вы"..., - она усмехнулась. - Я считала, что ты замечаешь больше. Я переживаю о том, чтобы этот вечер не стал таким же, как и остальные мои вечера с мужчинами.
  - Я так и подумал.
  И мы снова отвернулись друг от друга. Каждый стал смотреть в окно, которое было рядом с ним. Мы ехали глубже в восточную часть города. Тут было множество различных магазинов. В большинстве из них рабочее время подошло к концу, но и немало из них работало в такое позднее время.
  Вот автомобиль стал замедлять свой ход, и мы подъехали к уютному заведению. Это, кажется, был ресторан итальянской кухни, но оформлен по-домашнему и очень уютно, поэтому больше был похож на кафе. Здесь было просторно. Тут располагалась сцена, на которой находились различные музыкальные инструменты. Скорее всего, она предназначалась для профессиональной живой музыки, а, может, и для выступлений молодых дарований. Сегодня здесь был романтический вечер, играл рояль и саксофон. Это было что-то джазовое. Возможно, что-то известное. Я нечасто слушал джаз, поэтому точно сказать не мог.
  Как только мы вошли, я почувствовал приятный аромат. Кажется, это были специи. Этот аромат ненадолго вернул меня в детство. Когда я был уже не ребёнком, но ещё не подростком, я часто приходил в лавку со специями. Помню, меня завораживали их цвет и аромат. Специи были моими друзьями, но я в них не разбирался, поэтому не использовал в готовке что-либо сложнее соли и перца.
  У входа нас встретил мужчина. Статный, умный на вид, с неприятными глазами, он не внушал мне доверия, но, возможно, другого варианта у Натали не было. Они стали что-то обсуждать, но я их не слушал. Натали улыбалась, возможно, по-настоящему, а, возможно, для того, чтоб не выдать своего напряжения.
  - Этот парень будет ужинать с нами? - мужчина как-то брезгливо указал на меня и поджал губы.
  - О, нет, - Натали опустила его руку нежным, женственным движением. - Он мой друг, он будет ужинать не за нашим столиком, я просто его подвезла, - она повернулась ко мне и тихо прошептала:
   - Я сказала хозяину о тебе, так что он тебя проведёт и усадит за столик. Об оплате, как я и говорила, не переживай, он всё знает.
  Натали вернулась к своему спутнику и, держа его под руку, направилась с ним на места, которые они заказывали. Почти сразу ко мне подошёл мужчина с чёрными большими усами, он был одет в поварский костюм, а на бэйдже значилось, что это шеф-повар.
  - Ты друг Натали, так? Я проведу тебя к твоему месту, она сказала, что ты особенный гость.
  И он последовал вглубь этого кафе-ресторана, мы шли к тем местам, где сидела Натали. Так и оказалось, моё место было не далеко от их столика. Я сел в плетёное кресло, и мужчина тут же протянул мне меню.
  - Ты пока выбирай, а я посмотрю, как дела на кухне, всё-таки, это моя работа, - он добродушно улыбнулся, как улыбаются дедушки своим внукам, и ушёл. Из-за этой улыбки я ненадолго погрузился в транс. Я никогда не знал своих дедушек или бабушек. Только родителей, и то, даже с ними я общался очень редко. Они заботились обо мне, старались приучить к свободному общению с людьми, но я всегда был замкнутым. По крайней мере, всё то время, которое я помню.
  Я очнулся от услышанного разговора Натали и её спутника. Я сидел к ним спиной, но всё хорошо слышал. Стало понятно, что это было их первое свидание.
  - Так, расскажи о себе, - услышал я слова мужчины.
  - Ну, у меня свой бар. Он находится в одном очень старом здании. Оно досталось мне от родителей. Это мой единственный заработок. На жизнь хватает.
  - Бар - это интересно. Я смогу туда когда-то приехать?
  - О, нет. Не стоит. Там полно различных, эм, не особо мирных людей, - Натали сказала это, слегка усмехнувшись. Было ясно, что мужчина не знал о том, что у бара несколько иное значение, не только подача напитков, и Натали пыталась это скрыть.
  Тут я вспомнил о том, что нужно бы сделать заказ. И мне ничего не пришло в голову, кроме лапши и кофе. Много кофе. Заказ мне принесли очень быстро, от лапши в считанные секунды ничего не осталось, а вот кофе мне предстояло пить долго.
  Мне надо было себя чем-то занять, чтоб не слышать разговор Натали и её спутника. Следующие полтора часа я рассматривал посетителей и пил кофе. Тут были самые различные люди. От двух подростков, у которых, очевидно, было первое свидание, до пожилой пары, которая мило болтала за чаем. Но, всё-таки, мне стало интересно, как дела у Натали и я стал прислушиваться к их разговору.
  - Ты знаешь, я не люблю ясную погоду. Я люблю дождь. В моей жизни произошло много всего, но когда идёт дождь, я чувствую, что хоть что-то в ней идёт правильно и хорошо, - рассказывала Натали.
  - Это очень интересно. Ты уже допила свой кофе. Так что, поедем к тебе или ко мне? - вот тут-то я не сообразил, что стало происходить: то ли они поняли, что родственные души, то ли мужчина надеялся снять её в первый же вечер.
  - Что, прости? - Натали немного растерялась.
  - Ну, ты же хозяйка стриптиз бара. Ты думала, что я не знаю? Думала, что просто сможешь прийти поужинать и ничего не дать мне взамен?
  - Тебе лучше уйти. Иначе...
  - Иначе что? Ты натравишь на меня своих работниц? Грозная мамаша.
  Натали резко поднялась со своего места и чуть ли не закричала.
  - Уходи! Немедленно!
  Мужчина поднялся и стал гладить Натали по плечу.
  - Детка, успокойся. Всего-то одна ночь. Тебе наверняка не в первый раз так приходится делать.
  Натали подняла со стола бокал с вином и выплеснула его в лицо мужчине. И почти сразу прибежала пара поваров и, схватив мужчину за руки, стали тащить его к выходу. Он кричал различные оскорбления в адрес Натали, но та стояла с опущенной головой у стола. К ней подошёл шеф-повар и что-то тихо спросил. Судя по жестам, Натали ответила, что всё в порядке и удалилась в дамскую комнату.
  Её не было довольно долго. Мне принесли вновь заказанную чашку кофе, и в это время вышла Натали. Её глаза были красными, но макияж был идеален. Она направилась не за столик и не ко мне. Она направилась к сцене, что-то сказала мужчине, который играл за роялем, и подошла к микрофону.
  - Я бы хотела извиниться за то, что произошло сейчас, - Натали говорила в микрофон медленно и уверенно. - И в качестве извинения я спою для вас.
  Почти все, кто были в зале, тихо зааплодировали. Прозвучали первые звуки рояля, через пару секунд саксофон подхватил мелодию. И тут Натали стала петь. У неё был нежный голос. Натали стояла неподвижно у микрофона, держа его одной рукой. В зале воцарилась тишина. Это была нежная и грустная песня. Я не знал её, но в ней было что-то знакомое. У вас когда-то была песня, которая поднимала вам настроение, когда вы были счастливы, и помогала пережить печаль одновременно? Нет, песня не была весёлой или задорной. Но она задевала какие-то далёкие струны в моей душе. На мои глаза стали наворачиваться слёзы, но я смог сдержать себя.
  Натали закончила, и, спустя несколько секунд, зал разразился аплодисментами. Хлопали все, и дети, и взрослые. Все, кроме меня. Я не мог отойти от шока. Натали поклонилась и спустилась со сцены. Она быстро прошла к столику и забрала свои вещи. Я в это время всё ещё сидел неподвижно и не знал, что делать. Натали подошла сзади и положила руку мне на плечо. Я немного вздрогнул, то ли от испуга, то ли от того, что давно ко мне никто не прикасался.
  - Пойдём. Тебе завтра нужно ехать, - сказала Натали и направилась к выходу.
  Несколько секунд я сидел неподвижно, но, опомнившись, быстро допил свой кофе и пошёл к выходу. У машины стояла Натали и заканчивала курить. Она курила ароматические сигареты, поэтому от неё пахло довольно приятно. Увидев меня, она потушила сигарету о землю и села в машину. Я подошёл к другой двери автомобиля, и снова мои руки стали меня подводить. Я не смог открыть дверь сразу. Наконец, когда оба сели, мы отправились обратно в бар. Мы ехали молча.
  Магазины уже не работали, только некоторые кафе, рестораны и бары продолжали сдирать с клиентов деньги. В тишине и напряжении дорога казалось вечной. Невольно я задумался об одежде того мужчины, я даже не знал его имени. Почему об одежде? Да потому, что Натали выплеснула на него вино. Хотя, я уверен, что он не такой, как я. Он наверняка мог себе позволить не одевать одно и то же дважды.
  Когда мы приехали, Натали быстро вышла и таким же быстрым и уверенным шагом направилась в здание. Я последовал за ней, но она была быстрее. Я увидел, что она зашла в кабинет. Я старался как можно тише открыть дверь. Она стояла у окна спиной ко мне. На подоконнике стоял бокал вина. Её плечи немного вздрагивали. Я не слышал, но я знал, что она плачет. Я не стал так стоять у двери и пошёл в комнату, в которой мне предстояло провести последнюю ночь. Я не хотел спать, но должен был, так как мне надо было рано утром ехать искать то, что я потерял. Я думал о Натали и хотел, чтобы пошёл дождь. Чтобы хоть что-то было правильно и хорошо.
  4
  Проснулся я слишком рано, солнце ещё даже не встало, но за окном уже было светло. Я спал очень мало, так как спал весь день до этого. Только встав с кровати, я заметил, что даже не раздевался перед сном. Мне немного повезло, одежда была несильно помята, но выглядел я не слишком привлекательно. Меня не особо волновал мой внешний вид, но я не хотел бы, чтоб в стаканчик с кофе прохожие кидали монетки.
  Я застелил за собой кровать, и, на мой взгляд, всё выглядело так, будто меня тут никогда и не было. Заглянув в шкаф, я обнаружил утюг. Он был довольно дорогой для меня, но, возможно, довольно дешёвый для Натали. Аккуратно разложив вещи на кровати, я стал их выглаживать, как мог. К счастью, материал не был привередлив, а значит, моё неумение гладить одежду на нём не отразилось бы, ну, или отразилось бы не сильно.
  Удивительно, но за много лет самостоятельного существования я так и не научился гладить одежду. Вот я смотрю на свои руки, которые водят утюг по ткани, и вижу Руки, которые делали это для меня. Я не просил их об этом, но когда они видели, что у меня не получается, они, смеясь, помогали мне. Грусть снова накрыла мой разум, и я так и стоял посреди комнаты в одном нижнем белье, держа утюг в руке.
  В дверь постучали. Стук был другой, это была не Натали. Хотя я не исключал возможности, что её уверенность стала меньше после того, что произошло вчера. Но стук был слишком робкий и неуверенный.
  - Войдите! - крикнул я, так как не знал, насколько эти двери звуконепроницаемы.
  В комнату зашла робкая девушка. Судя по одежде, она была поваром. Девушка быстро пробежала по комнате и поставила на подоконник поднос с какой-то едой. Я вскользь взглянул на неё и увидел, что она покраснела, видимо, мой вид смутил её. Когда она покинула комнату, меня будто подбросило, я метнулся в ванную и умыл лицо холодной водой. Меня только что видела почти голым незнакомая девица. Я стоял над раковиной и тяжело дышал. Да что со мной такое было? Почему я сразу не ушёл в другую комнату, а стоял, как дурак? В моей голове роились вопросы, и я не знал ответа на них. Я не мог найти его в себе в таком состоянии.
  На трясущихся ногах я подошёл к кровати и кое-как закончил выглаживать одежду. Одевшись, я сел на кровать и смотрел в стену минут пять. Я не мог сосредоточиться. Спустя некоторое время до моего сознания донёсся запах еды. Я не был голоден, но живот неприятно крутило, так что я решил перекусить перед дорогой.
  На подносе стоял бульон с гренками, пюре, мясной рулет, чай и сок. Я удивился такому приёму, мне было приятно, что обо мне так позаботились. Но мои мысли были заняты только тем, что незнакомая девушка увидела моё тело. Я стыдился своего тела. Руки часто гладили меня по плечам и голове, а я пытался убрать их от своего тела, так как боялся, что они заметят его изъяны.
  Я ел медленно и без аппетита. Наконец, я смог съесть всё, что мне принесли. Всё это было очень вкусно, но у меня не было желания есть. В такой ситуации у меня не было и большого желания продолжать существовать.
  Я всё продолжал думать о неловкой ситуации, которая случилась ранее. Наверняка эта девушка даже не придала значения этому. Ведь работает в таком месте. А мне вот было стыдно и неудобно. Теперь осталось только покинуть здание, не встретив её.
  Я собрал все свои вещи в рюкзак и повесил его на плечо. Подошёл к зеркалу. Я выглядел ужасно. На бездомного похож я не был, но ужасно. Мне никогда не нравилось то, что я видел в зеркале. Всегда я видел только изъяны и ничего больше. А сейчас их и видеть не надо было. Они были повсюду. Я вышел из комнаты, тихонько закрыв дверь. Я хотел попрощаться с Натали и решил сначала зайти к ней в кабинет. Да и проверить, всё ли с ней в порядке.
  Натали я обнаружил в своём кабинете. На столе стояла пара пустых бутылок от вина, а сама она пила кофе у окна. Выглядела она довольно адекватно, хотя и покраснение глаз было искусно скрыто хорошим макияжем. Оно и не удивительно, такая женщина обязана уметь его накладывать.
  Меня она встретила приветственной улыбкой. Допив кофе, Натали заговорила:
  - С добрым утром. Тебе понравился завтрак? Я готовила сама.
  - Да, было очень вкусно. Так это вы готовили, а не та девушка?
  - Нет, она моя горничная. Она мне очень помогает следить за порядком в доме, а иногда и в баре. Но готовить я никому не позволяю. Я счастлива, когда готовлю. И не могу позволить кому-то отнять это у меня.
  - Всё-таки, вы очень сильная женщина.
  - Спасибо тебе, я не готовила уже очень давно. Не знаю почему, но мне захотелось сегодня готовить самой. Не идти в кафе или вроде того. Это я должна быть тебе благодарна.
  - О, вы мне так помогли. Хотите кое-что дам, на память?
  - Я была бы очень рада, - Натали закрыла глаза и протянула руку.
  Я заглянул в рюкзак и достал оттуда небольшую шоколадку, одну из тех, которые я брал на случай долгого пути, и положил ей в руку. Когда Натали открыла глаза, на её лице появилась приятная улыбка, всего на секунду она перестала быть хозяйкой бара, и я увидел в ней ту Натали, которую видел на фото. Она снова стала собой, но теперь в её глазах не пропадал огонёк счастья.
  Мы спустились с ней по лестнице, как старые друзья. Она вывела меня на улицу и на минуту остановилась.
  - Дальше я не могу с тобой пойти, у меня ещё много дел. Тебе нужно пройти всего несколько кварталов вдоль дороги, и ты увидишь автобусную остановку. Я надеюсь, что мы когда-нибудь увидимся. Удачи тебе в твоих поисках.
  Я поблагодарил Натали за всё, что она для меня сделала, но она только улыбнулась в ответ. Я тоже улыбнулся ей на прощание и пошёл вдоль дороги. На секунду я обернулся назад и увидел, что Натали всё ещё стоит у двери и провожает меня взглядом. Я ей кивнул с лёгкой улыбкой и направился дальше по своему пути.
  5
  Было довольно раннее утро, но уже много людей ходило по улице. Наконец, я заметил знак, который указывал на расположение автобусной остановки. Рядом со знаком стояла лавка, на которой сидел мужчина в годах, сложив руки на трости. Напротив был магазин электроники, на витрине которого стояли телевизоры. Сейчас там показывали новости. Репортаж был о военных действиях в какой-то далёкой стране. У меня были смешанные чувства. Я был рад, что это происходило не со мной, но мне было грустно, что такое имеет место быть в мире, в котором я живу. Я погрузился в свои мысли и отвлёкся всего лишь на минуту, не заметив, что стою около лавки. Мужчина внезапно заговорил со мной:
  - Правда, это ужасно? - у него был приятный баритон. Звучал он очень доброжелательно. Я опустил глаза на мужчину и увидел, что он мне улыбается. Слегка грустной улыбкой.
  - Ой, простите. О чём вы? - я растерялся и не сразу сообразил, о чём он меня спросил.
  - Присядь, поговорим, - мужчина, так же добродушно улыбаясь, указал на место рядом с собой. Я кивнул и сел.
  - Ты ведь так же, как и я, считаешь, что это ужасно. Я прихожу сюда каждое утро и вижу, что показывают по телевизору. В новостях одни войны или стычки, а вне новостей только передачи, разрушающие умы населения. Это ужасно. Ты согласен?
  Мужчина взглянул в небо. А я невнятно что-то пробормотал, но мужчина понял, что это означало согласие, и продолжил:
   - Ты рано пришёл, автобуса ещё нет. Но он скоро будет.
  Я был поражён, откуда этот человек знал, что я пришёл на автобус, я ведь даже ничего не сказал. Моё лицо, видимо, приобрело шокированное выражение, так как мужчина, взглянув на меня, весело улыбнулся:
   - Думаешь, откуда я знаю? Я всего лишь много думаю, сопоставляю, а это было лишь предположение. И, как вижу, оно оказалось верным. Выглядишь ты не очень. Ты, должно быть, плохо спал? Куда-то торопишься или опаздываешь?
  Я только хотел что-то ответить, но мужчина перебил меня:
  - Не отвечай. Я знаю ответ. Думаешь, зачем я здесь, - он точно угадывал мои мысли. - Я прихожу сюда и смотрю на автобус, который отправляется в соседний город каждое утро; вижу по твоему лицу, что именно он тебе и нужен. В этом автобусе часто едут мелкие офисные работники. Едут на ненавистную и низкооплачиваемую работу, чтоб прокормить себя и своих домашних животных. У кого-то это дети, а у кого-то питомцы. Хотя, разница не велика, - он тихо засмеялся, но сразу же продолжил. - Раньше и я там был. Но потом получил травму ноги во время аварии в одном из помещений, и теперь компания, на которую я работал, вынуждена платить мне компенсацию. А я могу проводить время так, как всегда хотел. Но это не вернёт мне моего здоровья. Поэтому я прихожу сюда и радуюсь тому, что больше не езжу в этом автобусе. Радость - очень важная часть жизни, не забывай об этом. Радость приводит к счастью, а счастье есть сама жизнь. Ты должен радоваться всему, что есть у тебя. А не останавливаться на пути к тому, что хочешь, чтобы у тебя было.
  Неожиданно мужчина посмотрел мне в глаза, немного строгим взглядом. В его глазах я видел грусть и сопереживание. Его пальцы немного дрожали, а на лице была грустная улыбка.
  - В твоём возрасте я этого не понимал, но ты, я вижу, понимаешь меня. Тебе не стоит прятаться, ты не глуп. Я хотел бы, чтоб у молодых был такой взгляд, как у тебя. Взгляд, который говорил бы: "Я знаю, что я ищу, я не остановлюсь ни перед чем. Я не боюсь удивляться и радоваться тому, что у меня есть. Я живу!". Я этого не понимал и теперь сижу здесь, и радуюсь, а ведь уже поздно. Я мечтал быть художником. Быть одним из великих. Но побоялся. Я просто трус.
  - Вы не трус, - его слова пробудили во мне желание говорить, делиться мыслями и продолжать искать. Я захотел помочь ему. И, смотря ему в глаза, я продолжил. - Я уверен, вы ещё можете научиться рисовать, вы будете счастливы, не смотря ни на что! Я найду вам учителя, который понимал бы вас.
  Он заставил замолчать меня, положив мне руку на плечо.
  - Мне нужен не учитель, а друг, который поддержал бы меня. Ты первый человек, который полностью понял мои слова и поддержал. Я благодарен тебе. Если есть такие люди, значит, я могу научиться рисовать, и мои картины изменят умы людей. Мы все станем лучше. Теперь я знаю, что всё будет не напрасно. Спасибо тебе.
  Внезапно в глазах стало темно. Подъехал автобус и закрыл собой нас двоих от солнца. Автобус выглядел мрачновато, он был полностью серый. И среди красок магазинов, которые были вокруг, выглядел пришельцем из другого мира.
  - Это твой автобус, - сказал мужчина и тяжело поднялся на ноги, я поднялся следом.
  Он протянул мне руку, и я неуклюже её пожал. Я понял, что он был мне очень благодарен. Мы оба знали, что понимаем это. Я добродушно улыбнулся ему, такой же слегка грустной улыбкой, как он улыбался мне, а он кивнул в ответ.
  Дверь автобуса открылась, приглашая меня продолжить мой путь. В моей голове на секунду перемешались мысли. Я видел волосы, цвета пшеницы, видел Руки, которые держали мою руку. И видел пустую квартиру. Всего секунда, но она твёрдо напомнила мне о моей цели, и я уверенно зашёл в автобус. Дверь тут же закрылась, и мы отправились. В окне я видел мужчину, чьего имени я не знал, но за слова которого был благодарен. Он махал рукой мне в след, а затем быстро, слегка прихрамывая, пошёл в магазин, где продавали различные материалы для творчества. Я даже не заметил бы тот магазин, если бы не этот мужчина. Автобус стал ехать всё быстрее, и улица, где я только что вёл разговор, вернувший мне надежду, исчезла из виду.
  6
  Автобус двигался плавно, и я не ощущал, что он вообще находился в движении. Спустя пару секунд я вспомнил, что так и стою у входа. Поднявшись со ступенек, я осмотрел автобус. От того, что я увидел, мне стало неловко и стыдно. В салоне были заняты все места, кроме одного парного возле входа. А на остальных местах сидели угрюмые люди с уставшими глазами. Все они были одеты в серые или чёрные костюмы. Многие из женщин были в брючных костюмах, а остальные были в юбках, которые едва закрывали колени. Большинство тех, кто находился в автобусе, молча набирали что-то в своих телефонах. Один парень был моложе остальных. На нём были одеты наушники, и я слабо слышал музыку, которую он слушал. Но даже в его взгляде уже не было молодости и радости.
  Я сел на место, которое было свободным. Отсюда я видел не всех пассажиров, а всего четверых. Но и они заслуживали внимания. Дальше от меня сидели мужчина и женщина. Мужчина дышал размерено, а его глаза были закрыты. На лбу у него проступили несколько капелек пота. Я подумал, что он спит, но тут он резко открыл глаза и встретился со мной взглядом. Я испугался и резко перевёл взгляд в окно.
  Мы проехали школу на краю города, а значит, ехать оставалось около получаса. Проезжая мимо школы, я увидел много детей, которые шумно забегали в неё. Тут были и группки друзей, и одинокие ученики, которые по виду были забитыми и молчаливыми. Я вскользь успел заметить девочку, которая плакала, а вокруг неё стояла толпа других девочек и успокаивала её. На секунду я стал завидовать ей.
  В моей школе меня словно не существовало. Я ни с кем не говорил и чаще всего сидел на последней парте у окна, постоянно смотрел в него, и никто даже не обращал внимания на то, что я не слушаю преподавателя. Возможно, это потому, что все тесты я всегда сдавал на "отлично".
  Оторвавшись от мыслей, я решился рассмотреть даму, которая сидела с "неспящим" мужчиной. Глаза у неё были сильно покрасневшие, а на лице не было макияжа, что сильно её старило в сравнении с остальными. Я заметил у неё во взгляде что-то знакомое, но не понял что. В левом ухе у неё была серебряная серёжка, такие обычно бывают парные, однако правое ухо было проколото, но в нём ничего не было. Я решил, что, возможно, она забыла надеть одну из серёжек. В руках она держала телефон и часто смотрела на него. Возможно, она ждала важного звонка или сообщения. Заметив это, я ещё раз обратил внимание на её глаза. Только сейчас я понял, что было у неё во взгляде. Это было отчаяние. Отчаяние, которое я так часто видел у себя в глазах. Из-за этих мыслей грусть стала занимать мой разум, и я решил рассмотреть двух пассажиров, которые сидели напротив меня, чтоб отвлечься.
  Я не мог смотреть прямо на них, так как выглядел бы глупо. Поэтому решил смотреть в окно и иногда переводить взгляд на них. Напротив сидели двое мужчин. Один из них выглядел сильным и крепким, но слишком устало. Кожа у него была бледноватой, а вид болезненный. Я был удивлён, что, даже заболев, он идёт на работу. Да, я был удивлён. Удивлён и расстроен. Я понимал, что серьёзное отношение к работе важно, но когда человек не даёт себе выходного, даже во время болезни, стало для меня расстраивающим фактом.
  Рядом с ним сидел лысеющий и полный мужчина. Он был сгорблен и смотрел на сложенные у колен руки. Его взгляд был слишком злым, и казалось, что он хочет стереть с лица земли каждого, кто находится в автобусе. Решив, что я слишком долго рассматриваю их, я снова стал смотреть в окно.
  Внезапно я увидел то, чего никак не ожидал увидеть. Над входом в торговый центр я увидел вывеску той самой фирмы с мороженым, где работал единственный продавец, с которым я мог общаться. Автобус остановился, и я, поддавшись импульсу, вылетел из него и быстро вбежал в торговый центр. Следуя рекламному объявлению, я вбежал на второй этаж. Мои очки запотели, и я перестал видеть что-либо. На ощупь я дошёл до столика, и тут меня напугал голос, который звал меня по имени откуда-то из другого конца зала.
  7
  Голос был слишком знаком мне. Сердце стало биться чаще, но из-за очков я не мог видеть, кто это. Я быстро снял их, для того, чтобы протереть, и увидел размазанный силуэт, который приветственно махал рукой и двигался ко мне. Силуэт был каких-то неестественно ярких цветов.
  Кое-как протерев очки, я снова надел их. И увидел перед собой то, что никак не ожидал увидеть. Весело улыбаясь, ко мне подходил тот самый продавец. Единственный, с которым я могу общаться. Волосы его были покрашены в голубой цвет, а одет он был в ярко-синюю майку и джинсовые шорты. Тату на его руках были всё так же ярки и красивы. Я всегда любил розы. И на тату они выглядели прекрасно. Прежде чем я успел что-то сказать, начал говорить он:
  - Эй, привет! - парень смотрел на меня своими зелёными глазами и мило улыбался. Он говорил жизнерадостно и весело. Я почувствовал, как ком подступил к горлу. - А, и почему ты здесь? Разве ты не из соседнего города? Точно, я же там по вторникам работаю. Хотя, ты даже там уже давно не появлялся.
  - А? Да, я не часто бывал где-то кроме работы или дома. Я... я... ищу, - я говорил очень тихо, так как стеснялся. Вокруг было слишком много людей, и от этого я сильно нервничал.
  - Ищешь? Что-то произошло? Ах, я дурак. Конечно, произошло. Иначе тебя бы не было сейчас здесь.
  - Да, пропали. Я вернулся домой, а там пусто. А их нет. И одиноко,- я не мог сформулировать свою мысль.
   Мой голос стал дрожать. Мои мысли спутались и перед глазами появились руки. Я вспоминал, как я сидел за похожими столиками. Ко мне подходит тень, и вот Руки протягивают мне стаканчик с моим любимым мороженым. Грейпфрут и банан. В детстве я ел сладкое очень редко. Поэтому был рад любому случаю. Это были очень тёплые воспоминания. Когда я сидел дома, я мог позаботиться о себе сам. Но говорить с кем-то в реальной жизни я не мог. Я сразу немел и не мог выдавить из себя ни единого звука. И Руки, которые тащили меня к людям, учили бороть страхи. Они часто водили меня в такое кафе в нашем городе. И тогда в первый раз позаботились обо мне.
  На мои глаза стали наворачиваться слёзы, и парень, заметив это, крикнул своим сотрудникам, что отойдёт на перерыв. Правой рукой он обнял меня за плечи, а левой взял мою руку. И повёл меня. Из-за слёз всё плыло у меня перед глазами. Я окунулся с головой в свою грусть, полностью перестав ощущать мир вокруг.
  Я снова думал о причинах такого события. Почему всё так произошло? Может, это из-за шрама на моей руке. Руки захотели свободы? Устали от такого замкнутого и деревянного человека, как я? Но среди всех этих мыслей я отчётливо услышал низкий голос. Голос, который принадлежал мужчине с автобусной остановки. Он твердил мне, что я не должен сдаваться. И следующее, что я помню, как я сидел на деревянной лавке у торгового центра.
  Ко мне приближалась тень. Я поднял глаза и увидел того продавца, который увёл меня. Его руки протягивали мне стаканчик с чаем, а сам он мило улыбался. На солнце его татуировки выглядели ещё красивее и привлекали моё внимание к его рукам. Я взял чай и из-за своей неуклюжести едва не уронил его.
  Я отпил немного. Чай не был горячим, но я хорошо ощущал приятный мятный аромат. Парень сидел рядом и пил кофе.
  - Прости меня за это шоу. Я не специально. Просто в последнее время у меня очень плохо с нервами. Я в поиске, - возможно, чай меня успокоил, или после срыва у меня уже не было сил стесняться этого парня. Поэтому я говорил спокойно.
  - Это ничего, я всё понимаю. У каждого из нас есть проблемы и переживания. Даже у меня, - парень похлопал меня по плечу. - Хочешь, чтоб ты не чувствовал себя так неловко, я расскажу тебе о своих?
  Я не хотел сейчас говорить, но хотел послушать парня. Хотел поддержать его. Поэтому согласился. И он начал свой рассказ.
  - Веришь или нет, но я не всегда был таким радостным и уверенным. В школе надо мной издевались и унижали. Я любил тогда играть на гитаре, сочинял песни. Но они не были хорошими, и из-за этого надо мной смеялись. Это привело к тому, что я стал очень замкнутым и говорил только с гитарой. Мои родители переживали за меня. А потом всё прекратилось. Когда мне было 16, я полюбил. Я полюбил парня. Для меня это было неправильным и пугало меня. Я боялся, что все узнают об этом. Что не примут. Но он стал единственным, кому я мог верить. Мы были недолго вместе, но это вернуло мне чувство жизни и открытость. Я и сейчас боюсь, что никто не примет меня. Но не думаю, что человек, который, не боясь, показал свои эмоции (я о тебе), не примет человека, который поддержал его.
   Я ему кивнул в ответ, и он всё понял.
  - Ты удивительный человек, я давно наблюдаю за тобой. Ты приходил в то кафе и каждый раз всё больше перебарывал свои страхи. Ты делал это без помощи, а сам. Это достойно уважения.
  От этих слов у меня голова пошла кругом. Я ведь не делал этого сам. Руки. Это они меня поддерживали и приводили. Неужели он запомнил такого мрачного человека, как я, и не запомнил такого открытого, у которого были именно эти Руки. Эти цветущие и любящие Руки. Перед моими глазами появилась тёмная комната с большим количеством книг. А в окно светила луна. Но через секунду я снова ощутил дерево лавки и увидел торговый центр. Мне казалось, что я начинал сходить с ума.
  8
  Мои мысли метались одна к другой. И я не мог это контролировать. Продавец схватил меня за плечи и стал трясти. Я испугано смотрел в его глаза. Затем я резко поднялся, опрокинув стаканчик с чаем, и побежал. Я бежал по улице, задевал людей. Они же в свою очередь кричали мне оскорбления в спину. Но мне было не до этого.
  Я бежал, пока не увидел девушку в школьной форме. Ей было нечего здесь делать. Ведь занятия давно начались. Руки учили меня ответственности. Это должно быть правильно. И я направился к ней, напрочь забыв о своих переживаниях. Но люди закрыли мне путь, и последнее, что я видел, как девушка повернула за угол.
  Когда я дошёл к тому месту, где стояла она, девушки уже и след простыл. Я стал думать о причинах моих поступков. У всего должна быть причина, и всё должно быть правильно. Значит, она должна быть на занятиях. Но проблема была не в девушке, а во мне. Я не хотел думать о своих проблемах и хотел обвинить в них кого-то. Я всегда обвинял себя в проблемах, которые у меня случались. Но я не мог принять своё безумие.
  Спустя пару минут, из-за угла вышел парень с велосипедом. Он был одет в тёмную толстовку и закрывал лицо капюшоном. На спине у него висел большой рюкзак. Но спустя мгновение я увидел его лицо. Это был не парень, это была та девушка. Я подбежал и схватил её за руку.
  - Эй, ты почему не в школе! Ты поступаешь неправильно. Всё должно быть правильно! - на мои глаза снова стали наворачиваться слёзы, а девушка погладила меня свободной рукой по моей, которая держала её.
  - Ты хочешь знать, почему я не там? Так поехали со мной. Я покажу тебе, - она схватила меня за руку и усадила на место для багажа. И мы поехали.
  Я был похож на тряпичную куклу. Безвольно держался руками за металл. Мой взгляд был пуст. Я не понимал, что происходит. Я уже не мог найти причину своих поступков. Моей надеждой была эта девушка. Я надеялся, что она мне всё объяснит. Что она поможет найти мне ответ. Мы выехали за город и направились к холмам, за которыми был лес.
  Мы остановились у границы леса. Он находился на возвышении по отношению к городу. Отсюда город выглядел волшебно. Девушка сняла с себя толстовку и осталась в белой футболке. Она расстелила толстовку на траве и пригласила меня сесть рядом. Я послушался её. Она достала из рюкзака термос и большой альбом. Молча протянула его мне, предлагая посмотреть. Мне стало интересно. Я любил творчество, а тут рядом ещё и сидел автор.
  Листая его, я ощущал, как лёд, которым я ограждал себя, начинал кипеть. Он не таял. Он превращался в ледяную лаву. Эти рисунки не были обычными. Они не были традиционными. Но вот, я вижу толпу таксистов у машин. А на другом рисунке была женщина в красном платье и бокалом вина. На третьем была трость, а дальше были розы. И только последний не был закончен. На нём был набросок пейзажа, который был передо мной. Это был город.
  Девушка забрала у меня альбом и молча начала рисовать. Я не мог думать. Я только молча сидел и наблюдал. Город стал пробуждаться на бумаге в полную силу. Он отвечал танцу карандаша, и их этот совместный номер ломал всё, что было вокруг. Он был нарисован очень детально, но он был искажён. Он был похож на мираж. В нём не было машин или людей. Были только здания, которые пели ей. Она слышала пение вокруг. Я чувствовал это.
  Когда она закончила, она протянула мне рисунок. Он заворожил меня. Всё, что я смог сказать, были слова: "Расскажи мне свою историю". И она начала рассказ.
  - Я прихожу сюда очень часто. Здесь я вижу истории. Истории людей, которых не знаю. Я придумываю их, чтоб не чувствовать себя одинокой. В школе не любят меня. Я часто вижу сны, а потом рисую их. Там приключения и сказки. Я предпочла бы услышать песнь сирены и навсегда остаться в иллюзорном счастье. Но в жизни всё иначе. Меня окружают камни, материалы, чьё пение я слышу. Они просят счастья. Просят избавить их от одиночества. И когда меня никто не слышит, я прошу у них того же. Я прихожу сюда, чтобы рисовать их истории. Чтоб открыть для себя новое. Здесь, среди деревьев, я слышу только свои мысли и иногда сердцебиение. Я слабая, как и множество людей здесь. Но я принимаю свою слабость. И борюсь с ней. А ты нет. Ты боишься её как огня. Но не надо бояться. Нужно бороться. Только борьба с самим собой делает нас лучше. Показывает, кем мы хотим быть и кем мы можем быть. Я смогу создать свою историю. Мы оба сможем. Ты веришь мне?
  А я только испуганно смотрел на неё. Я понимал каждое её слово. И видел в этом мудрость, которую не мог найти в себе долгое время. Внезапно налетел сильный порыв ветра. Девушка наклонила голову назад и направила взгляд в небо. Подняв руки над головой, она наслаждалась его потоками. И была счастлива. Здесь. В лесу.
  Ветер вырвал рисунок у меня из рук, и я, недолго думая, побежал за ним глубже в лес. Вслед девушка тихо сказала мне: "Давай сходить с ума вместе".
  Я не придал этому значения и бежал за рисунком. Я уже и не видел дороги обратно. Деревьев становилось всё больше. Они обступили меня. Я чувствовал, как сильно стало биться моё сердце. Его стук отзывался эхом в моей голове, а следом и в мыслях звучало слово "Руки".
  А потом темнота.
  9
  Я сижу на этом самом месте, на полу у стены. У моих ног лежат открытые книги. А лунный свет освещает помещение. Здесь множество полок с книгами. Здесь все должно было начаться.
  Я студент, который ни с кем не общается. Я всего лишь остался здесь. За полками. В месте, которое люблю. В библиотеке.
  Ты всё ещё меня слушаешь? Ты, человек, которого нет. Ты мог бы сидеть на этом стуле, который я поставил напротив. И я рассказываю тебе эту историю.
  Историю моего безумия. Историю, которой никогда не было. Очень много изменилось в моих историях. Я утешал себя ими и питал свою потребность в общении. Но теперь даже в них я одинокий безумец.
  Ведь мир так прост, но и так сложен. Какой он для тебя? Ты не скажешь. Добавляю ли я миру граней, представляя тебя. Моего слушателя. Я не знаю. Может, мир и не имеет граней.
  Меня всегда интересовал вопрос: почему я об этом думаю? Почему эти мысли приходят ко мне? Разве не могу я просто быть таким, как ты? Несуществующим.
  Но я ощущаю тяжесть у моих глаз. Я закрываю их и вижу. Вижу вино, которое стоит на столе. Вижу трость, которая стоит у лавочки. Сама по себе.
  А вот здесь я вижу прилавок. Но за ним нет продавца. За ним растут розы.
  Ощущаешь ли ты этот ветер, который забирает с собой всю твою грусть и освобождает тебе путь в будущее? Я не ощущаю. Но я надеюсь, что он есть. Я не верю, но надеюсь.
  Я медленно сползаю на пол и сворачиваюсь комочком у открытых книг. А ты знаешь, чего бы я сейчас хотел? Я хочу, чтобы пошёл дождь. Чтобы хоть что-то было правильно.
  
  Эпилог
  
  Прошла неделя после той ночи. У меня первые выходные, которые я могу посвятить себе. Я решил изменить свою жизнь. Заслужить восхищения, пускай и моего воображения. Я иду по улице и думаю, с какого места лучше начать.
  Стали слышны раскаты грома. Я решил, что будет лучше зайти куда-то. Ближайшим убежищем стал торговый центр. Я зашёл. Осмотрелся. Ничего особенного. Справа от меня была лестница на площадку на втором этаже. Поднявшись, я с полной уверенностью в успехе направился к прилавку.
  Продавца не было. Я ждал его несколько минут и уже думал уйти, развернулся, и тут меня позвали. Я не успел повернуться, как посыпались извинения. Но, повернувшись, я изменил всё.
  У него были волосы цвета пшеницы. До того, как стали голубыми. Его руки были особенными. На них были татуировки роз. Я так и не понял, как мог забыть, кто он. Но понял, как он мог не помнить себя. Я стоял перед ним. На мои глаза стали наворачиваться слёзы.
  А по стёклам стал стучать дождь. Ведь должно же быть хоть что-то правильно.
  
  Мессир
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"