Сотников Игорь Анатольевич : другие произведения.

Опасайся человека одной книги.Гл.6

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:

  Париж, Париж, а местами и де Пари.
  Париж хорош тем, что в нем меня всегда кто-то ждет, даже если у меня там никого нет. (Е. Кос.)
  - Ты чего остановился то?- получив свой багаж, Яшка было направился к выходу, но заметив застывшего в нерешительности на месте Фому у дверей, ведущих в это, так сказать фигурально, окно в Париж, решил подбодрить того, в этом его первом лицезрении этого города, который в общем-то не слишком виден с аэропорта, так что выйдя в двери, перед тобой предстанет такой же аэровид, которым может похвастаться любой статистический аэропорт.
  - Чё-то, волнуюсь. -эта детская непосредственность, с которой выразился Фома, хоть и чуть, чуть, но все же защемило сердце Яшки, забывшего и уже не знающего этого удивительного чувства придавать значение новизне, открывающей твое сердце для этой встречи, что было им в корне вырвано, оставив лишь память об этом, которая совестливо и защекотала его сердечный отдел.
  - Не дрейфь, пройдет. -Яшка, дабы себя не мучить всеми этими рассусоливаниями, хлопнул Фому по плечу и придав тому направленности, выдвинулся вперед к выходу, у которого пока они тут мялись на месте, уже столпилась эта фанатская группа, которая за время полета растеряв в себе самоуверенности и запала, в некотором осадке, во главе того мускулистого парня, пыталась собрать себя воедино и должным образом представить через свою частность, лицо страны . Когда же эта представительная часть, как-то все-таки смогла преодолеть этот дверной барьер, разделяющий кажется один мир, в который почему-то входят разные миры, которые как оказывается, не просто миры, а по прихоти некоторых весьма глубокомыслящих умов, всегда категорично считающих, имеющих свою категорийную классификацию. Ну, а так как ими, также было принято, за правило не выражаться и вести себя политкорректно, то давайте лучше промолчим, и проследуем через таможенный контроль, где лучше не только молчать, но и на все их, такие каверзные вопросы, которые так и наводят на философствование, лучше отвечать свое твердое, нет. Ведь их наметанный глаз, не только все зорко видит, но и предусматривает ваш осмотр, досмотр в отдельной комнате, где они могут вам заглянуть туда, куда вам уж точно не заглянуть, отчего вам уж точно станет не до всякого философского смеха.
  Но Фоме, в виду его малого знания иностранных языков, не пришло на ум завести с таможенной службой философских бесед, на что впрочем , и они не испытывали большого желания на его безбородый счет, так что он, скоро пройдя эту часть пути к своему Парижу, наконец-то оказался у стеклянной витрины, ограждающей помещение аэропорта от улицы. А для него, она была именно витрина, через которую он мог видеть, представленные ему предложения этого нового мира. Хотя транспортная развязка , и все, что было с ней связано и завязано на ней, как вся эта автосуета на дороге и людская суета вокруг всех транспортных средств, широко и приглашающее раскрывших свои двери для любого из вновь прибывших гостей и необязательно гостей, не слишком привлекала глаз и даже ничем особенным (проектировщики и архитекторы, помолчите, не до вас) не выделялась, все же, для Фомы, как первооткрывателя, все было интересно и очень наблюдательно приметливо.
  Особенно, вон та молодая особа, которая своей выдержанной, в нужном темпе и настрое походкой, которая для своей неотразимости опиралась на вышесреднего шпильки, которые хоть конечно, и придавали уверенности и полноценности этой девушке, но она решив не останавливаться на этом, и видимо посчитав, что для того чтобы что-то подчеркнуть , с чем отлично справляются шпильки, нужно несомненно это что-то также и выделить, для чего ею и были предприняты соответствующие ее фигуре и лицу косметические меры, умеющие очень четко подчеркнуть то, что необходимо, для того чтобы вы никогда не прошли мимо и тут же на месте были готовы обо всем забыть, ну , а стоит ей, поманить пальчиком, то сразу же направить свой шаг вслед за ней. Но она никому не манит пальчиком, хотя ее взгляд, так и манит свернуть всем мимо проходящим шею, а никуда не сворачивая идет прямо по направлению Фомы и присоединившихся к нему Каца и Яшки.
  - Что, увидеть Париж и умереть. -заметив с каким вниманием Фома смотрит в эту витрину мира, подошедший Яшка, отчего-то по приезду ставший очень внимательным к Фоме, не прочь того подколоть. На что Фома, повернувшись к нему, было хотел заметить свое отношение к его высказываниям, как заметив более существенное, а именно эту, идущую на них девушку, про себя переформулировал сказанную Яшкой фразу, -Увидеть в ее глазах Париж, и умереть.- Ну, а Яшка, обнаружив все это внимание Фомы куда-то в сторону от него, повернулся туда и безошибочно определив объект внимания Фомы, а также еще с десяток лиц мужского пола, не смог смолчать и обнаружил свою информированность, -Это, Люси.
  - Что за Люси? - не успел Яшка прикрыть свой рот на последнем слоге, как последовавший от Фомы вопрос, уже тут как тут.
  - Чё, нравится. -обнаружив себя на пьедестале значения, который дает всякое более информативное знание, Яшка тут же возгордился и в соответствии с этим, начал трубить в свои медные трубы.
  - Ты давай, толком говори.- неожиданно для Яшки, влез в разговор Кац, для которого все то, что касалось женского пола, было также не без интересно, как и для Фомы.
  - Потом скажу.- приближение Люси на расстояние, с которого еще можно было что-то сказать, будучи уверенным, что она тебя не услышит, но оно между тем, можно сказать, уже не предусматривало вести какие-то разговоры, когда от вас требовалось только одно, приоткрыв рот, стоять и заворожено смотреть, как в вашу гавань заплывает этот лучезарно улыбающийся, блондинистый теплоход.
  - Здравствуйте. -когда между ней и этой мужской компанией оставалось пару шагов, Люси еще шире расплылась в приветственной улыбке и протянув вперед, без сгиба в локте, руку, обратилась ко всем им, но при этом уделила первое ручное внимание, стоявшему с правой стороны от нее Фоме, тем самым вызвав падение сердец у рядом с ним стоящих его товарищей, в одно мгновение воспылавших к нему ревнивой ненавистью. Ну, а Фома, как он себя считал, стойким против всякого такого женского внимания к себе, все-таки растерялся, когда эта выборочность Люси, поставила его впереди всех, в купе с ее удивительным взглядом и маленькой, теплой ручкой, оказавшейся в его лапе , которую он даже и не понял, как посмел и протянул ей, с виду конечно, кроме этой глупой улыбки ничего не показывал, но между тем, оказался в полном внутреннем осадке. И если осадок, в котором оказались Яшка и Кац отдавал горечью, взывавшей к мстительности, то Фома оказавшийся в таком осадочном положении, радостно с элементами, не верю своему счастью, довольства, как оказалось спустя мгновение, даже потерял дар, своей осмысленной речи.
  - Люси. -качнувшись пару раз своей рукой в руке Фомы, представилась Люси ему. На что, от него требовался свой приличествующий месту и ситуации ответ, но Фома, находясь в этой радостной прострации, видимо, для того чтобы подольше поддержать в своей руке эту ручку, что вполне понимаемо его, не державшего таких рук и кто знает, когда он еще поддержит такую, будоражащее сознание человеческое ответвление , в общем, Фома только глупо улыбался и молча раскачивал ее руку. И кто знает, сколько бы это продолжалось, что судя по желанию Фомы не отпускать ничего из своих рук и не спешащей выдергивать свою руку Люси, могло затянуться на чрезмерно долго, что для трепетных сердец Каца и Яшки очень невыносимо видеть и поэтому, последний из них в порядковом числе, но первый завистник, в качественном определении, не стал дожидаться хэппи-энда, на который у него было свое смекливое воззрение и влез со своим занудливым словом.
  - Фома !- с элементами утверждающего возмущения, встрял в этот немой разговор между Фомой и Люси, этот не себе не людям, Яшка.
  - Вот как.- последовавший ответ со стороны Люси, не торопящейся отделить свое внимание от этого, достал уже всех страдальцев, Фомы, и перевести свой взгляд на эти жаждущие своего внимания, лица Каца и Яшки.
  - Ага.- Фома в свою очередь, сумел-таки себя позиционировать с этим произнесенным Яшкой именем.
  - Запомню.- улыбнулась Люси и вернув себе руку, уже первым этим движением, заставила улыбнуться Яшку и Каца, в предчувствии своего незабываемого рукопожатия, на которое пришло и их заслуженное время. И если рукопожатие с Кацем прошло с таким же приветственным формализмом, то быстротечность молчаливого рукопожатия между Яшкой и Люси, под чьей улыбкой не смогло укрыться возникшее напряжение, не прошло мимо, уже ставшими наблюдающими, лицами Фомы и Каца.
  - Надеюсь, полет был не слишком утомительным.- заняв свое центральное место в этом импровизированном круге, Люси обращаясь ко всем, где каждому в отдельности, казалось что это обращение подразумевало только его, наконец запустила процесс самой встречи.
  - Разве полет сюда, может чем-то утомить, кроме нетерпеливого ожидания времени прибытия. - взяв на себя право отвечать за всех, Яшка проигнорировал желание других высказаться, ну и также брошенный на него взгляд, проходившего мимо них, того грузного фаната, Бориса и его товарищей по фанатскому делу, во главе, с вызывающим неуверенность в своих силах, при взгляде на него у всех умеющих видеть и осознавать всю бренность попыток сравняться с этим, мускулистого вида, типом. Хотя, наверное, их внимание привлекло, не доходящая фигура какого-то выкормыша, в ком перед ними предстал Яшка, а вот стоящая рядом с ним, достойная пристального внимания, фигура девушки, не понятно каким , таким образом, оказавшаяся в компании этих хмырей. И эта мысль, о не всегда верной относительности бытия женского пола нежного возраста, сверлила каждого мимо проходящего них мужика в штанах, каждый из которых, однозначно считал, только себя достойным стоять рядом с ней или хотя бы, занимать свое достойное место на коврике у порога ее квартиры.
  - Ну, это у тебя такое мнение. А твои товарищи, может быть, устали с дороги. -Люси явно игнорирует этого Яшку, что в общем-то, теплотой отдается, как Фоме, так и Кацу, быстро сменившего союзника и переметнувшегося в стан противников Яшки.
  - Нет, мы не устали.- чуть ли не хором, ответили ей Кац и Фома, готовых без устали глазеть на нее.
  - Ну тогда, поехали. -резюмировала Люси , на что с их стороны последовало свое несколько недоуменное , -А..- На которое последовало уже свое лезущее, куда и когда его не просят, слово Яшки, решившего, что его голос сладкоречивей и томнее, чем у Люси, тьфу, так и хотелось расплеваться слушая его лебезение, но его товарищам было нечего делать и пришлось терпеть этот информационный поток, полившийся со стороны Яшки. - Люси, можно сказать ассоциированный член нашей партнерской компании, работающей в сфере укрепления российско-французской дружбы. Зная о нашей рабочей поездке она и вызвалась выступить в качестве нашего сопровождающего. - руки бы оторвать этому Яшке, за такие его ассоциированные, непонятно с чем в его голове или скорее всего в каком-то другом нижнем отсеке членослова, так и читалось во взгляде Фомы и Каца.
  - Программе? - в голове Фомы пронеслось это вопросительное недоумение .
  - Ну это, не бесплатно. - а вот эта сказанная Люси фраза, уже заставила Яшку, да впрочем и Каца, всегда очень трепетно относящихся ко всяким кредитно-денежным отношениям, с долей волнительного удивления, посмотреть на Люси, от которой они, скорей всего не ожидали услышать такого подвоха. - Для любой стажировки, очень важна практика, а для изучения языка просто необходимо общение, так что, я надеюсь, вы мне поможете в этом деле. - не успел, возникший сразу поле слов Люси, новый альянс, зародившийся на общности подходов к экономическим интересам, испытать себя на прочность, как Люси, этим своим дополнением, раскрыв свое, не бесплатно, вновь внесла зерно своего сомнения в голову каждого из партнеров этого нового альянса, посчитавших, что, с предложенным ею контрактом, только он лучше всего и сможет справиться. И дабы продемонстрировать свое умение сладкоречиво говорить, эти заклятые партнеры, вытянув лица и приставив язык к нужному зубу, в той комбинации, с которого им было желательно начать говорить, уже приготовились облечь мысль в слово, как к их вящему изумлению, беда пришла оттуда, откуда ее сейчас не совсем ждали, а именно о стороны Фомы, который своей простотой , -А я и не заметил у вас, никакого акцента.- просто огорошил этих навязчивых партнеров, для которых заключение контракта по эксклюзивному обслуживанию лингвистических запросов Люси, оказался под большим вопросом.
  - Да как, так ? Да он, что себе позволяет? Да откуда он, такой взялся? - как только Фома разразился такой своей неуместностью, то языки партнеров, тут же, без всякой ясной мысленной определенности, соскользнули со своего стартового места, и потеряв устойчивость, свалились вниз в глотковое пространство, откуда в раскрытую ротовую щель, принялись разглядывая подбородок Фомы , так вопросительно переживать за него. Но Фома, совершенно не замечает всех этих внутренних движений, пускающих ртом воздух Яшкой и Кацем, а со своей стороны, с акцентировался на внимании за устами Люси, которые как все знают, играют немаловажную роль в разговорной речи , так что, если она хочет, чтобы ей помогли более эффективно усвоить разговорную русскую речь, то она не должна смущаться таких пристальных взглядов на нее, которые возможно, служат лишь для улучшения взаимопонимания с нею. Конечно Фома, как всего лишь любитель, что, наверное, многое объясняет, в своих фантазиях зашел несколько дальше видимого удовольствия наблюдать за ее устами , для которых он уже приготовил свои практические устные занятия, но пока что, для этого сейчас не подходящее время и Фома, дабы за зря время не терять, глядя на нее, своими покусываниями, разминает свои губы.
  - Не сомневайтесь. Он присутствует. -в ответ ему засмеялась Люси, которая подмигнув Фоме, чуть не заставила лопнуть от злости Яшку и Каца, которые и сами любили когда им подмигивают, а вот когда подмигивают не им, то это они очень даже не любили, и видели в этом нехороший, капиталяционный знак для себя.
  - Это будет, нелегко. - Фома уже четко встроившись в разговор и тем самым, заняв для себя подобающее место рядом с Люси, можно сказать, оттер от нее этих двух своих товарищей, которые видели в нем ни какого не товарища, а даже вообще, не товарища, а определенно выскочку, который каким-то удивительным образом, сумел завоевать внимание Люси и сейчас, своим нелегко, очень явно набивался на ее легко.
  - Отчего же.- Люси, как и ожидали эти два, сзади идущих прислушивателя, попалась таки на эту, ловко расставленную ловушку этого, только с вида простака Фомы, который однозначно выдает себя не за того, кто он есть на самом деле, а на самом деле, он...подлец , казанова-чертов и (ну, а дальше, бурная с элементами поносительства, фантазия, разыгралась в голове Яшки и отвлекла его на время отхода, как от беседы, а так и до места предпосадки в такси.).
  - Рядом с вами не сомневаться, в особенности в себе, сложное дело.- ответное слово Фомы, если бы Яшка не был так увлечен своим перечислением категорийных достоинств Фомы, скорей всего бы подтвердило предположение Яшки на его счет, отчего он, наверное бы, еще больше, как говорят, позеленел, что в общем-то за него проделал Кац, оставшийся в своем подслушивающем гордо-внимательном, к этой слишком часто поглядывающей друг на друга парочке, одиночестве.
  - Это комплимент. -интональность ответа Люси подразумевал разную его трактовку, в зависимости от вашей смелости, о наличии которой она в надежде подозревала Фому ,что в общем то, ему самому хотелось ее подозревать в таком желании на счет его. Но Фома, скорей всего, пока что не обладал такими широкими полномочиями на счет себя, которые судя по этому ее взгляду, хоть частично и предполагалось иметь, но пока что, он решил не торопить события и пустить дипломатический прием в виде шутливого завуалирования своего словесного ответа.
  - Ну, я в иностранных словах, не силен. Так что, если вы со своей стороны, меня подтяните во французском, то во-первых, для лучшего взаимопонимания, это пойдет нам обоим на пользу, что в последующем, позволит мне разобраться в том, что же такое этот комплимент.- умеет же Фома заговорить зубы, отчего сам напрашивается на комплимент.
  - Ну, а, во-вторых.- Люси видимо отлично знала , что такое комплимент и поэтому уловив его суть, не стала отвлекаться на не существенное, а вот на необходимое решила узнать ответ.
  - Что, во-вторых? - не совсем поняв, что от него хотят услышать, Фома переспросил Люси.
  - Ну, если есть, во-первых, то значит, должно быть и во-вторых. Или я, что-то не так понимаю. - как говорится, на каждый камень найдется своя коса, в которую, если бы Люси заплела свои волосы, то она бы ей, наверное, до поясницы доходила, ну а пока ее ответ дошел только до Фомы, который понял, что она не только правильно понимает, но к тому же, также верно и считает, что очень понравилось Кацу, испытывающему всякий раз восторг, при виде цифр , входящего баланса на его кредитной карты.
  - Ну, а вторых, вы, я вижу уже многое для себя и в себе подчеркнули от русских. - Фома надо отдать ему должное, ловко умеет увести разговор в свою вторую сторону.
  - Вы это, о чем? - Люси, как и любая девушка нежного возраста, не может не заинтересоваться, когда речь заводится о ней, отчего они очень часто отвлекаются от основной мысли, которая впрочем, всего лишь подмысль , той главной мысли, в которой только лишь она и существует, так что она, забыв о своем вопросе, тут же переключилась на новую заинтересованность собой этим молодым человеком, который в ней увидел то, что она, как никто другой лучше не знающий себя, может быть, уже просто не обратив внимания, просмотрела. Ведь с каждым разом, по мере взросления, тебя начинают волновать все новые причины для беспокойства, которые с своей заявкой на морщинку, этой, так сказать новизной, отодвигают на задний план еще так вчера волнующие тебя, видимые только самой собой, проблемы. Так что, несмотря на то, что маловажность существования недочетов на твоей внешней представительной стороне, не может в принципе стоять на повестке лицевого дня, но , тем не менее, видимость в нужном и совсем не нужном свете себя, все же несет определяющую степень уверенности и самочувствия всякой молодой особы. И все эти некоторые кажущиеся ей недочеты, которые может быть, только для нее, стремящейся к совершенству, являются этими недочетами, со временем, в виду невозможности их устранить, смиряют их с хозяйкой , которая уже и не обращает на них своего внимания, когда как Фома, взял, обратил и тем самым взволновал Люси, отчего она даже остановилась, и уже после своего внимательного взгляда на этого, смотри у меня, глядельщика и задалась своим вопросом.
  - Ну, я думал, что шпильки для повседневной носки одевают только у нас. - Фома определенно испугался такого проницательного взгляда Люси, и поэтому, его прозвучавший ответ, сквозил большой неуверенностью, на которую между тем, последовала ответная очень любопытная и такая же неуверенная реакция Люси, которая заметив движение голов, обступивших ее их попутчиков и самого Фомы, в сторону ее туфлей, сама не удержалась и поддавшись этому стадному чувству (Ей то чего смотреть на них, когда она уже сотни раз смотрела на них, как сверху, в зеркало со стороны, так и в пылких взглядах прохожих.), обратила свое внимание на свои, очень даже ничего ноги, в этих красивых туфлях. Ну, а для того чтобы их (кому, что больше нравиться) , лучше было рассмотреть, вытянула одну ножку вперед и слегка подтянув вверх штанину от брючного костюма (Которому уже хватит наглеть и через шаг, закрывать всю эту красоту.), выставила (со своим прицелом, уже сбить здравомыслие у этого, слишком уж внимательного, что ему в общем не возбраняется, к ней Фомы) на обозрение, свою ногу в этой туфле.
  - М-да.- очень явно читалось (Ну, а что это значило, то разве возможно достать эту мысль, которая этим ,м-да-эхом, отразилось из самой Марианской глубины души, каждого из смотрящих.) во взглядах окруживших ее этих остолопов, которые, как будто в первый раз, видели красивую ножку в туфельке, что между тем, начало привлекать свое нездоровое внимание, очень спешащих на выход приезжих гостей этого города-любви, увидевших в этом, внимающем, к исходящей от ног красоте, поведении этих незнакомцев, какой-то затаенный сигнал, требующего от них отбросить всю свою, все равно ни к чему лучшему не приведущую, спешку, и присоединившись к этой компании, однозначно эстетов женской красоты, внести свою посильную лепту в это обозрение.
  - Ну, разве плохо. - Люси выразительно высказалась и с преобладанием во взгляде этого чувства посмотрела на окруживших ее , глаз не оторвать от ее ног, глазельщиков, чья тень сомнения, только попробуй, возникни, тут же превратит этого неблагодарного, как выразился Яшка, в ассоциированного ею, вычеркнутого из членства ее партнерской программы, уже и не понятно какого фоба. - Ну все, посмотрели и хватит.- заявила Люси, заметив, что ее действия не остались без внимания со стороны, еще с десяток дополнительных, уже никуда не спешащих глаз гостей этого города, в сердце каждого из них, при взгляде на эту часть нее, уже поселилась своя прочувственная надежда на возникновение своей связующей нити с этими городом-любви, которая для лучшего памятливого запоминания, должна облечься в свою сердечную связь, ну а пока, чтобы они слишком себя не обнадеживали, Люси опустив свою штанину и приставив в свое строгое соответствие со второй, эту выставленную вперед ногу, тем самым закатала всем им губу.
  - Ну всё, пошли. А то такси, нас уже заждалось.- Люси не дав им всем опомниться, прихватив Фому за локоть, проследовала на выход, где их и вправду ждало такси, которое впрочем, следуя своему потоку, могло ждать и кого-либо другого. Далее следует подход к первому такси , водитель которого, тут же был уличен в желании их отвести хоть на край света и поэтому его настрой, только способствует посадке в этот евро-стандартный автомобиль, который мог бы конечно быть и несколько побольше, и если водителю такси, непонятно по какому праву, досталась лучшая доля, сидеть спереди и туманно лицезреть краем глаза, занявшую спереди, на пассажирском месте, Люси , то всем остальным ничего не оставалась другого, как постараться, в теревшись в этот задний евро-формат пассажирского сидения, уже там, попробовать притереться к друг другу, чему, в конечном счете, не смотря на ваши желания или их отсутствие, всегда способствуют проезжие кочки, которые надо отдать им должное, еще не туда вас вотрут или втерут, в общем, куда вам будет неугодно.
  А ведь, когда тебя ожидает такое, не слишком желательное соседство с товарищами по брюкам и штанам, а не с какими-нибудь короткими юбками, то тут требуется хоть и меньшая осмотрительность со своей умелой находчивостью, занять с нужной стороны, на своем контактном расстоянии , резюмирующем вашу сердечную близость к ней, то в данном случае, где сугубо одно штанная компания, не подразумевала всего этого, и когда предмет желаний находился спереди, то тут уж, для того, чтобы занять свое должное место в ее глазах, требовалось занять самое видное для нее место сзади, но при этом не слишком переусердствовать, и не оказаться в окружении оставшихся двоих неудачников , придавивших тебя с двух противоположных боков, для чего собственно и необходима своя, выработанная на ходу, стратегия. Что, очень сильно осложнялось тем, что каждый из троих, не просто догадывался о намерениях своих противников , но и определенно знал о них, и поэтому они, как только выдвинувшаяся вперед Люси, обозначила собой свое место в машине, то не стали спешить, а застыли на месте, в этом мгновенном, расчетливом определении подходов, к наиболее подходящему месту и тех шансов, на которые может рассчитывать каждый из них.
  - Ну и чего вы там встали? -выглянувшая из окна с водительской стороны Люси, своим недоуменным вопросом, дала старт этому определяющему место под ее солнцем забегу, где во всей своей локте-толкательной мере, которая при этом должна быть очень не заметна за наблюдающей за забегом Люси, проявились всесторонние качества каждого из участников этого забега по пересеченной местности, со всякими, в виде локтей и спин с их задницами препятствиями . Наверное, не надо и говорить о том, что первым вырвался вперед, не смотря на свой самый невысокий рост, Яшка, (Кац со своей каланчи, пусть лучше смотрит на стайерские забеги, где не требуется быстрый старт и можно со временем разбежаться.) который юркнув вперед в дверь, уже было хотел возрадоваться такому своему успеху, забыв правда учесть то, что на этих соревнованиях финиш, скорее всего, определяет не финишная ленточка, а степень напористости и желания участников забега, достичь своей цели, ради которой, они не посмотрят без инициативно на твой зад , а пинком колена поддав его, загонят вас в самую гущу событий, в которых оказался Яшка, вдавленный таким образом дальше вперед, Кацем и встреченный уже с той стороны, Фомой. В общем, по окончании этого первого забега, можно было подвести, свои первые предварительные результаты, в которых, в лучшем для себя положении, находился Кац, занявший место позади водителя, чью рожу ему совершенно не улыбалось видеть , когда как самый легких разворот к ним со стороны Люси не мог пройти мимо него.
  В следующем положении, в менее комфортных условиях, между, а это между, может быть приятно только в одном и то, в кратковременном случае, когда вас окружают близкие вам по духу особы противоположного пола, когда как во всех остальных , даже в особо холодных случаях, это совершенно не тешит ваше самолюбие. Правда не комфортность занимаемого Яшкой места, компенсировалась близостью к Люси, что, конечно же, оправдывает эту стесненность Яшки, чье предположение о колкости его занимаемого положения, два раза, в особо турбулентных местах, получало свое основательное подтверждение сильным пощипыванием в его левую половину полузада, в чем он небезосновательно, глядя в эти наглые глаза, с вероятностью близкой к ста процентам , мог заподозрить этого Каца, которому он видишь ли, весь обзор перекрыл (- Вот когда, я ему кислород перекрою, то тогда бы хотелось посмотреть ему, в эти вытаращенные шары.- проглотив слова вместе со слюной, Яшка за здравие, посмотрел в вылупившееся зенки Каца.).
  Ну, а Фоме, как самому не расторопному участнику забега, досталось то, что досталось, а именно место позади Люси, откуда он, конечно, не мог ее должным образом видеть, кроме этой торчащей из-за кресла головки, так что , ему пришлось ограничиться ее голосом и видом из окна, который между тем, не зная всех этих его душевных движений, еще за много загодя, приготовил для него свою увлекательную программу, которая, если честно сказать, хоть и очень увлекательно интересна, но когда твое сердце уже несколько отвлеченно занято, то даже самое заманчивое и заметное обзорное предложение не столь красочно выглядит, в этом ярком без отсутствии ее глаз . Вот и спрашивается .Неужели, столь необходимо было их встречать в аэропорту, после чего вся культурная программа пошла, нет, не на смарку, а в некоторой степени по ее очень отвлекающей и красивой наклонной. А вот если бы у них, было время на самих себя, откуда всегда очень все хорошо смотрится и запоминается, то, наверное бы, они в полной мере изучили все окружные памятливые для истории Франции и мира места, после чего уже, можно было и на нее отвлекаться.
  Ну, а пока, твое место определяется пассажирским местом , то решения будут приниматься не тобой, так что, на данном этапе, движение вперед по жизни всех этих сидельцев в такси, определял водитель, которому по большому счету, нет дела до всех этих внутренних пассажирских ерзаний (если ты, конечно, пепел не стряхиваешь на протертые, такими же, как и ты, не сидящими на месте торопыгами, чехлы.), и он следуя дорожным указаниям в зависимости от дорожной обстановки, постепенно, своей манерой вождения, придал внешнюю тональность внутренней обстановке такси, где на этом фоне сердца пассажиров успокоившись, начали расслабляться и принялись вести себя по отношению к окружающему, в соответствии с этой размеренностью, которую и определял водитель такси.
  Так Люси, взявшая на себя роль гида, время от времени, по мере появления на их пути знаковых достопримечательностей, считала своим долгом проинформировать о них сзади сидящих, для чего она, иногда поворачивалась к ним лицом и рассказывала об этих местах , то эти гости, так сказать, не видя возможности, что либо изменить, смирились с этой временной неизбежностью и придавшись созерцанию, уткнулись кто куда и кому куда удобней. И если Яшка с Кацем, находясь в поле зрения Люси, в большей мере уткнулись в собственное я, которое сквозь облако не прояснений, пеленой окутавшее Люси, смотрели через ее призму взглядов туда, куда она пожелает посмотреть, то Фома , уткнулся лицом в окно двери, как это делают маленькие дети, не то что не стесняющиеся, а просто, из-за своей детской непосредственности, незамечающие всего того, что кажется важным взрослому человеку, для которого скорей важнее, как он выглядит со стороны, чем то, что при этом делается внутри.
  И хотя Фома чувствовал себя созерцательно прекрасно , все-таки его прижатость носом к окну, из которого на окружающих теперь смотрел такой взрослый ребенок с пятачком на месте носа, из-за чего, его задумчивость выглядела еще более выразительней и не могла не растрогать чувствительные сердца, случайно бросивших свой взгляд на эту картину без масла. В застывшем кадре которой, представилась видимая изнанка жизни, где спереди, сидящая на штурманском месте красавица, рулит всем движением, не обращая внимание на тех, кто в лодке и на то , что встречается им на пути, тогда как сзади сидящим и зависящим от нее пассажирам, особенно этому с выразительным, вглядывающимся в даль лицом, остается только свое одно, а вот что, то над этим нам дает задуматься удумчивый создатель этой картины безнадеги, которым является каждый из тех, обладателей большой фантазией, кто создал эту видимость у себя в голове. Отчего им, в особенности тем, кто находился в состоянии одиночества, что впрочем, свойственно всем этим фантазерам, становилось очень грустно, и они приостанавливали свой бег по жизни или вернее сказать, на месте (любое бессмысленное хождение для них , это и есть бег.), после чего принимают твердое решение и тут же сворачивают в ближайшее заведение , где разливают даже с утра, и уже там начинают приводить свои мысли и сердце в порядок.
  А ведь скорей всего, судьба их уже раз посадила на такое же пассажирское место и в свое время, их на век красавица, завезла его в такое бездушное место, из которого вырваться, не потеряв себя и душу, им помогла лишь одна из миллион случайностей . И вспомнив все эти перипетии своей прежней жизни, это одиночество тут же залпом зальет эту незаживающую боль своей души и не почувствовав облегчения, закажет еще, затем быстро выпьет и эту добавку, но и она не сможет смягчить его мнение о той особе, разбившей его сердце. После чего, он уже закажет целую бутылку, найдя чье дно, он уже определится и в зависимости от этого своего решения, отправится, либо смягчать сердца незнакомых, но очень желающих на время познакомится дам, либо же смягчать лица кулаком, опять же незнакомых, но слишком дерзко смотрящих на него лиц, месье.
  А ведь такие сюжеты, почему то, всегда можно усмотреть, глядя во все эти перевозящие людей транспортные средства, где ваша жизнь находится в зависимости от этого внешнего движущего фактора. В чем можно узреть свою ассоциативность, эту власть над вами чувств, движущихся со скоростью вашей жизни и находящихся во временной зависимости от привлекательности окружающего, в котором вы видите то, что вам мыслиться, исходя из собственного побудительного к этим мыслям опыта. Но если вам видится одно, то это еще не значит, что это есть на самом деле, так что Фома, не был еще столь безнадежен, и он еще сохранив свою независимость ( правда находящейся в зависимости от качества ее внимание к нему.) от этих красивых глаз и улыбки Люси, и стоило им прибыть на место назначения, к одному из вполне себе ничего отелей , то от его, такой задумчивой выразительности на лице не осталось и места, и он, заняв свое новое место, в этом выстроившемся мужском ряду перед такси, расплылся в улыбке в ответ на прощальные, на сегодня, слова Люси, которая бы конечно, очень хотела, их сегодня куда-нибудь сводить, но она и так еле смогла вырваться, так что, пока что, давайте обустраивайтесь, а уж завтра, она с самого утра, вся к их услугам.
  - Пока. Пока. Пока.- как попугаи , заладили одно и тоже, эти трое, теперь уже провожающих это такси, увозящее Люси вдаль, в которую они посчитали нужным, помахать руками вслед .
  - Ну, выстроились, как лесенка дурачков. - когда проводы закончились, Яшка взглянув на эти, такие мило-противные рожи своих товарищей, выстроившихся в этот, один по ростовому ранжиру ряд и не сдержавшись, дал свое четкое определение всем им.
  - Запомни, дурость не количественная характеристика. - схватив чемодан, Кац бросив эту фразу Яшке, двинулся по направлению ко входу в гостиницу.
  - Ты это , о чем? - зло, уже в спину Кацу, заявил Яшка, чей рост не позволял ему подпрыгнуть выше двух вершков от горшка, отчего он всегда смотрел с подозрением на тех, кто был выше среднего и чьи излишки роста , по его размышлению, сложились в результате обкрадывания таких, как он и поэтому, его недружелюбие ко всякой длинной каланче, имело под собой теоретическое обоснование, да к тому же, любые разговоры на счет размерности, он был склонен переводить на свой счет, так что Яшкина подозрительность к Кацу, не смотря на их духовное единодушие , на чужой финансовый и какой иной счет, после этого высказывания Каца, начала облекаться в пока что в недоумение на счет его дерзости, грозившей тому, о-го-го, много чем.
  - Давай уж, без лишних слов.- Кац придержав дверь, пропустил вперед Яшку, и тем самым закрыл тему разговора и дверь отеля за собой, Фомой и им.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"